Антоллогия советского детектива-40. Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Якушин Геннадий Васильевич - Страница 746

Полковник Унагами согласился с ним. По новому оперативному плану Дракон должен выйти из конспиративной квартиры. Задержат его позже, на улице.

Сей Ваньсун глянул на циферблат ходиков.

«Еще сорок минут! — подумал он и вдруг услышал, что кто-то стучится в дверь. Стук был условный, однако явно не тот, который предвещал бы появление Дракона.

«Кого там еще принесла нелегкая?» — нахмурился Сей Ваньсун, вставая со стула.

В следующий миг дверь отворилась, и он увидел сильно взволнованного Фу Чина.

— Беда, Сей! — без передышки бросил от порога Шэн Чжи, оставшийся для Сей Ваньсуна, как и прежде, Фу Чином.

— Что ты городишь, какая еще беда? — встрепенулся тот.

— На улице что-то подозрительно много прохожих. Уходят, возвращаются, то туда, то сюда... — сбивчиво пояснил Шэн Чжи.

— О чем, скажи на милость, Фу, ты говоришь? — наморщил лоб Сей Ваньсун.

— Я говорю о том, что под окнами то и дело прохаживаются одни и те же люди. Уходят, потом опять возвращаются, — понизив голос, уже спокойнее объяснил Шэн Чжи.

Сей Ваньсун выжидающе молчал.

— Одеты эти подозрительные типы кто во что, но обувь на каждом одна — башмаки военного образца. Это не случайность, Сей.

Сей Ваньсун нервно хрустнул пальцами. Проронил с тревогой в голосе:

— А ты не преувеличиваешь опасности, Фу Чин?

Сейчас он на чем свет стоит проклинал в душе этого непрошеного спасителя, зоркого болвана, не ко времени оказавшегося поблизости.

— Ничего я не преувеличиваю, Сей! Пока не поздно, нужно уносить ноги!

— А как же мой гость? — тяжело вздохнул Сей Ваньсун. — Что будет с ним? Ты подумал об этом, Фу?

— Да, Сей, подумал! Ты беги, а я найду способ предупредить его об опасности! — отрывисто проговорил Шэн. — Не теряй времени! Через двор — в огород, а там, — махнул он рукою, — ищи ветра в поле!

Сей Ваньсун соображал. Что-то странное, нелепое... И, конечно же, этот Фу Чин отсюда так просто не уйдет, его не успокоить и не переубедить...

«Нужно как-то спасать положение, — сверлила мозг неотвязная мысль. — Но как?»

— А коробка с кинолентой, Фу? Не оставлять же ее здесь? — озабоченно спросил он, хватаясь, как за ниточку, за это предположение, еще не выверенное, но готовое стать какой-то реальной идеей дальнейшего поведения.

— Я знаю, как ты дорожишь этой коробкой, Сей! Но будет лучше, если ты доверишь ее мне, — предложил Шэн.

— Ты сумеешь ее сберечь?

— Будь уверен, Сей, сумею!

Сей Ваньсун мельком глянул на ходики. До появления Дракона оставалось полчаса.

— Тогда... сейчас... — решительно произнес он и, подойдя к комоду, резко выдвинул нижний ящик.

— Сейчас... сейчас... сейчас... — бормотал Сей Ваньсун, лихорадочно роясь в тряпье. Затем стремительно обернулся, сжимая в пальцах синевший вороненой сталью крупнокалиберный кавалерийский наган.

— Прости меня, Фу, но я не отдам тебе коробку! — процедил он. — Я решил поступить по-другому! — И вскинул тяжелый наган, остановив его на переносице Шэна...

Голубой экспресс Харбин — Шанхай, готовый к отправке, стоял у перрона. Худощавый, средних лет мужчина в темно-сером костюме и с шелковым дождевиком, перекинутым через левую руку, не спеша прошелся вдоль состава, скользя рассеянным взглядом по окнам вагонов. В одном из них он заметил японского офицера, в другом — нескольких жандармов. На перронах плотными группками крутились патрульные.

Человек в темно-сером костюме подошел к вагону первого класса. Протянул проводнику билет.

— До Сыпина? — подняв билет на свет и проверяя компостерную метку, осведомился проводник.

— До Сыпина, — подтвердил пассажир, поднимаясь в вагон.

— Можно? — постучался он во второе от входа купе и, открыв дверь, удовлетворенно улыбнулся: спрашивать разрешения не стоило. Ему достался счастливый билет. Пустое купе — это ли не везение?

Мельком посмотревшись в зеркало, в котором отразилось худое лицо с тонким прямым косом, близко посаженными глазами, с острым подбородком и пшеничными усиками над верхней губой, человек, бросив шелковый дождевик в угол, выглянул в окно, еще раз окинул перрон внимательным взглядом.

По перрону от хвоста в сторону паровоза медленно, словно прогуливаясь, двигался молодой китаец с точно таким же шелковым дождевиком цвета электрик, перекинутым через левую руку, присогнутую в локте. На подходе к окну, в котором виднелся человек в темно-сером костюме, китаец, словно споткнувшись, остановился, потер лоб тремя пальцами и так же неторопливо проследовал дальше.

Человек в темно-сером костюме закрыл окно, будто утомленный вокзальной суетой. Она его не интересовала, а то, что ему было нужно, он уже знал: пассажир, к которому у него будет небольшое дельце, едет в третьем от паровоза вагоне.

Вскоре над перроном один за другим прокатились три удара колокола. Вторя колоколу, засвистели кондуктора, потом раздался гудок паровоза, и поезд тронулся. Но все это прошло как бы мимо внимания человека в темно-сером костюме. Он сидел в углу возле окна и то ли просто делал вид, что ему вздремнулось, то ли и в самом деле уснул.

Ничего не понимая, Шэн как завороженный смотрел на черное дуло нагана.

— Я передумал, Фу, прости меня, — повторил Сей Ваньсун. Его лицо было неподвижно, и наган в его руке не дрожал.

— Что это за шутки, Сей? — пробормотал Шэн, не отрывая взгляда от оружия.

— Это не шутка, Фу! — выкрикнул Сей Ваньсун. — Поворачивайся и... — он показал стволом нагана на дверь в соседнюю комнату, — живо туда!

Шэн даже не пошевельнулся.

— Что я там не видел? — усмехнулся он и сам удивился тому, как спокойно звучит его голос.

— Иди, куда говорят! — повысил голос Сей. — Оттуда спустишься в подвал и посидишь взаперти, пока я не улажу свои дела...

— Не пойду! — твердо ответил Шэн.

В глазах у Сей Ваньсуна вспыхнули злые огоньки.

— Если не пойдешь — стреляю! — предупредил он. — Ну? Поворачивайся — и марш!

Шэн, с укоризной глядя на Сей Ваньсуна, нехотя повиновался приказу. Медленно подошел к двери, взялся за ручку, потянул ее на себя и, рывком распахнув дверь, стремительно подался вперед, делая вид, будто собирается тут же за собой дверь и захлопнуть. Сей Ваньсун, обманутый этим движением, рванулся следом, а Шэн, отклонившись за косяк, подставил преследователю подножку. Перелетев через его ногу, Сей с шумом повалился на пол посреди смежной комнаты.

Шэн мгновенно закрыл дверь и, спустив предохранитель, освободил защелку французского замка. Из другой комнаты тотчас же понеслись крики и проклятья. Однако Шэна занимало совсем другое: «Куда он мог запрятать коробку?»

Взгляд его задержался на пузатом, из красного дерева, комоде, поблескивавшем множеством медных ручек. Выдвинув нижний ящик, тот самый, из которого Сей извлек кавалерийский наган, Шэн нащупал под тряпьем что-то округлое и твердое. Это именно то, что он хотел отыскать, — коробка с кинолентой!

Шэн засунул бесценную находку за пазуху, застегнул на все пуговицы куртку и выскользнул за дверь, бросив через плечо прощальный взгляд на циферблат ходиков.

До прихода Дракона оставалось около двадцати минут.

Впрочем, так думалось Сей Вансуну.

Шэн был уверен, что Дракон не придет сюда. Операция подстраховки, которую он провел по заданию близких к Дракону людей, была завершена успешно. Он еще не знал, только догадывался, что таким образом провалил «группу Сея». Ибо пока что не ведал, что в коробке, которую он, укрыв на груди, вынес из обреченной на провал конспиративной квартиры на Привокзальной улице, если и есть что-либо ценное — это коробка сама по себе. Ее, хотя и за бесценок, можно было бы продать старьевщику Ню с Верхнего базара.

Доктор Лемке наконец-то покидал Маньчжоу-Го. Все, что нужно было увидеть, он увидел, все, что можно было узнать, узнал. И теперь голубой экспресс Харбин — Шанхай уносил его из большой неуютной страны, где налицо, кажется, все атрибуты цивилизованного государства: железные дороги, автострады, электрическое освещение, научные центры, оснащенные самым современным оборудованием, и вместе с тем где так много непривычного, чуждого и даже дикого. А поучительного? Да, есть здесь и поучительное... Даже для него, представителя германской расы.