Ни сегодня, ни завтра, никогда! (СИ) - Грозовая Милана "Wisinkala" - Страница 59

«Ты мое сердце, — услышал он голос девушки. — И я бы улыбнулась, если могла».

— Не бойся, — Эрик счастливо поднял ее и закружил в своих руках. — Я тебя всему научу!

Томас коснулся алтаря сестры, и та явилась на его зов.

— Братик!

— Мира!

Ребята крепко обнялись.

— Я, я даже не знала, — заплакала девочка. — Я даже не представляла, что папа вернет тебя!

— А я был уверен, — погладил он ее по волосам. — Отец ведь обещал, ты помнишь?

— Да, но папочка не бог.

Томас отстранил от себя сестру и улыбнулся ей:

— Он отец настоящей богини, так разве он не бог?

Она радостно закивала:

— Я очень скучала по тебе, братик.

— И я скучал по тебе, Мирайя.

Амикум и еще несколько десятков Темных попали в Баклею, и, теперь, наместник Кардамон вместе со старым советником и несколькими помощниками занимались их расселением. Амик никак не мог привыкнуть к тому, что он снова бел и чист и неотрывно смотрел на себя в блистающие подносы на прилавках пекарни, ожидая своей очереди на расселение. Все самые большие дома были отданы эльфам с семьями и детьми, а тем, кто был одинок, домом стало трехэтажное длинное здание из красного камня.

— Здесь каждому по одной комнате, есть все необходимое. Обживетесь, а там через полгода, если захотите, сможете построить дом своей мечты, — улыбнулся наместник и указал ребятам и девчатам, толпящимся позади него, на просторный холл, из которого шло три широких лестницы. — Заселяйтесь.

Они с осторожностью стали обходить его, направляясь кто куда. Амикум пошел по правой лестнице и вошел в пустую комнату. Светлая просторная и уютная. В стене напротив окно, на котором неторопливо колыхалась легкая оранжевая тюль. Рядышком небольшой балкон на одного. Внутри комнаты кровать, стол, пара стульев и разная хозяйская утварь: посуда, столовые приборы. Небольшой шкаф и маленькая комнатка закрытая дверью.

— Можешь сделать из нее кладовую, — вошел в комнату Кардамон, и Амикум поспешил склониться.

— Нет — нет, — улыбнулся наместник. — У нас кланяются только королю.

— Но ведь ты правишь этим городом, — неуверенно распрямился парень.

— Я не правлю, а лишь слежу за порядком и решаю проблемы насущные. Правит только король. Все важные решения принимает тоже он, а также судит и карает. Я соединительное звено между ним и Баклеей. Так что расслабься и сядь уже.

Амикум неуверенно и осторожно присел на кровать:

— Мягкая.

— Это хорошо, — улыбнулся Кардамон и сел на стул напротив.

— Я не знал, что ты наместник.

— Меня недавно назначили.

— Как ты так смог?

Кардамон качнул плечами и глубоко вздохнул:

— Я не всегда был таким.

Амик поглядел на этого синекожего черноволосого эльфа и кивнул:

— Это я могу понять.

— Отдыхай, я пойду.

— Кардамон, — вскочил парень, заставив остановиться наместника на пол пути.

— Что такое?

— Он правда не убьет нас, ваш король?

— Не убьет и, мало того, еще и защищать будет. Но если продолжишь называть его «ваш» король, я тебе по голове настучу. Лациф очень бережет своих созданий, помни об этом и никогда не забывай, — наместник был очень серьезен.

Амикум кивнул:

— Они ненавидят нас?

— Кто?

— Бессмертные?

— Ты теперь Бессмертный, — и Кардамон вышел из комнаты.

Амик и хотел бы никогда не выходить, но любопытство тянуло его наружу и, наконец, собрав всю волю в кулак, парень вышел на улицу. Тут и там стояли стражники, но они никак не реагировали на него, поэтому он зашагал к центральной площади.

Город жил. Повсюду слышались голоса зазывал, невдалеке пел бард, играя на гуслях. Вокруг царила дружеская доверительная атмосфера. Ни воплей страха, ни криков умалений, только детский смех, да разговоры созданий. Амикум свернул на аллею и уселся на последнюю скамью, подальше от чужих глаз.

«Так много созданий в одном месте и все живут в мире. К тому же, здесь не только люди и эльфы, тут и низкорослики, и неко, и даже друиды. Отчего же так спокойно?»

— Какой ты худенький, — услышал он чей-то голос и, резко вскочив, интуитивно закинул правую руку над плечом, пытаясь достать стрелу, которой не было.

— Ты чего? — перед ним стояла женщина с большой корзиной фруктов в руках. — Поможешь мне донести это? Угощу тебя обедом.

— Вы, наверное, не знаете, я из Темных, — указал он в сторону недавно построенных домов, опустив руки.

— Знаю я. Только не похож ты, — указала она рукой на его лицо.

Амикум неуверенно прикоснулся к собственной щеке.

— Так голодный или нет?

— Голодный, — он вытянул руки вперед, и женщина поставила корзину на них.

— Ну тогда пошли.

Они отправились вдоль зеленой аллеи к рыночной площади.

— Мне бы работу, не подскажете как тут что?

— Подскажу конечно. На каждой площади в городах стоят столбы с объявлениями, там заявку о найме и поищи или можешь пойти в армию служить. У нас тут это за честь. Мелкие вон только и ждут, когда им двадцать один исполнится, — ткнула она пальцем в сторону подростков, останавливаясь у одного из прилавков.

Амикум поставил корзину на столик и принялся помогать женщине раскладывать фрукты по глубоким чашам.

— В армию? — задумчиво пробормотал он, глядя как мальчишки носятся с деревянными мечами и изображают из себя рыцарей. — Но разве они не дети торговцев?

— Так и есть, — женщина убрала корзину с прилавка и отодвинула Амика, чтобы посмотреть как выглядит товар. — Но королю все равно. Главное верой и правдой служи вулкану и Бессмертным.

— А кого нужно убить?

Женщина хмуро поглядела на него:

— Не надо никого убивать. Одного желания будет достаточно.

— Вот так просто?

— А ты хочешь, чтобы сложно было?

— Нет — нет. Просто странно как-то.

— Ну надо же, — улыбнулась она и аккуратно постучала своим кулаком ему по голове, — выкинь ты оттуда все лишнее и живи. Король сказал вам там тяжело было, — опустила торговка пленку сверху лавки, вместо крыши, чтобы прикрыть фрукты от солнца, — сказал вы тоже много страдали.

Амикум притих:

— У нас…то есть там, где я жил, все иначе.

— И что, совсем по-другому?

— Совсем.

Женщина поглядела на него и добродушно покачала головой:

— Какой же ты разговорчивый. Не знаю, как ты жил, но теперь все будет хорошо.

Амик смутился.

«Его напугали эти ее дружеские интонации, и он решил покончить с ними. Она не может желать ему добра. Они из разных миров».

— Ты ведь ненавидишь таких как я?

— А ты? — внимательно посмотрела на него женщина. — Ты ненавидишь таких как я?

Подобного Амикум не ожидал и растерянно захлопал своими белыми ресницами. Он отрицательно покачал головой.

— Ты задаешь неправильные вопросы, — вздохнула женщина, обрызгивая фрукты водой из чаши. — Сейчас тебе нужно думать не о том, что чувствуем мы, а о том, что чувствуешь ты. Вдруг, это место не для тебя; вдруг, ты не сможешь жить иначе; вдруг, ты не сможешь признать нашего короля как своего. Хорошенько об этом подумай. Повелитель неверности не прощает. Это я тебе точно говорю. Ведь я была первой, кто кинул камень в его наместника, которого он казнил за предательство. А ребята говорили, что они с ним были близкими друзьями.

Амикум сглотнул.

— Ну что? Вот и твой заслуженный обед, — достала она из инвентаря миску укутанную в полотенце. — Супчик еще горячий. Кушай. А то совсем худенький.

Амик благодарно кивнул и взял чашку:

— Спасибо. Я верну завтра.

— Приходи, — улыбнулась женщина ему на прощание и принялась зазывать народ покупать ее товар.

А он поплелся обратно, держа в руках еду, что приготовила Бессмертная. А ведь она даже его не знает.

Утро на вулкане наступило слишком быстро. Лациф не успел насладиться своей женой, а замок уже ожил. Зазвенела посуда, застучали ноги слуг, послышался голос старого повара и по замку потек восхитительный аромат свежей сдобной выпечки. Король счастливо улыбнулся сквозь сон, вдыхая эти приятные запахи, и притянул Натиэлль к себе поближе, как в комнату постучались. Сашка тут же проснулась.