Ни сегодня, ни завтра, никогда! (СИ) - Грозовая Милана "Wisinkala" - Страница 62

— Брат! А давай ту, помнишь с выпускного! — во дворе появилась привлекательная синеволосая девушка.

— С выпускного? — Кардамон удивленно поглядел на короля. — Глава, ты исполнял?

— Да он 8 лет занимался гитарой! А еще он МС по плаванию, КМС по бегу и у него 12 золотых медалей за…

— Хватит, — Лациф хоть и произнес это с улыбкой, но его суровый взгляд все сказал за себя. — Что было, то прошло. И сейчас все это совершенно неважно.

Девушка улыбнулась, но было видно, что она готова разрыдаться. Король посмотрел на ее опечаленное лицо и вздохнул:

— Ладно, сыграю. Для тебя, сестренка.

Видимо это было важно для нее, потому как Флами сразу расцвела.

Лациф взял стул из угла сцены и присел. Положил пальцы на спокойные струны, вздохнул и заиграл вновь. Мелодия была довольно старой и многими забытой. Это была спокойная песня о том, что сдаваться нельзя никогда. Голос Лацифа стал непривычно мягким, но этот бархат, окрашенный гортанной хрипотцой, только улучшил песню, и все затихли.

Легкий теплый ветер шелестел в листве алых деревьев пожара. Неторопливые белые облака медленно плыли по лазурному полотну небес, в котором спряталось солнышко, опустив на землю приятную прохладу. Умиротворенность и безмятежность разлились в воздухе. Их можно было физически ощутить, вдохнуть полной грудью и растаять в этих переливах приятной теплоты и мягкого голоса короля.

«…И даже если солнце перестанет греть,

Совсем один без света и во тьме,

Схвачусь за старую и костяную плеть,

Что будет смерть держать в своей руке.

И пусть темно и пусть вокруг пурга.

Один не собираюсь падать вниз.

И будет смерть меня хранить тогда,

А жизнь шептать, ты главное держись…»

Он пел, а народ задумчиво молчал. Верммут обнимал свою ненаглядную Венеру, Кард и Бетти сидели рядышком; даже Алекс позволил себе расслабиться и обнял Мелади. Огненный Гаут и тот приоткрыл один глаз и слушал эти слова, не лишенные смысла. К ним спустились боги солнца и звезд, а Натиэлль, как истинная мама, окружила себя детьми, и все они покачивались в ритм песне. Маленького Сашку Томас учил правильно танцевать с Лизи. А вот Марс не сводил глаз с Мирайи.

Их было здесь так много и все такие разные, но готовые в едином порыве кинуться в бой, чтобы защитить тех, кто им дорог, чтобы выжить, чтобы жить.

Услышав, что поет король, примчались ребята из онлайна. Заскочили, как сказали, на минутку, а остались, как обычно, на весь день, потому что когда Лациф допел, он улыбнулся и крикнул: «Досс!»

И все поняли, что будет весело. Они пили и ели, дети носились, создания окружили Томаса и Натиэлль и расспрашивали их о тот и о сем. Не забыли и об Амике, что неуверенно топтался на месте, когда накрывали на столы.

Он услышал свое имя и сразу понял кто его зовет. Парень неуверенным шагом на трясущихся ногах подошёл к королю, и большая рука приблизилась. Амикум весь сжался от страха, ожидая страшного удара, но ему прилетел, всего лишь, подзатыльник.

— Расслабься и не стесняйся. Привыкнуть тяжело, но просто смирись, теперь это место твой дом, а мы всегда поможем, только позови. И, Амик, я создание прямолинейное, хотел бы убить, убил бы еще тогда, при нашей первой встрече.

Парень собрался с духом и посмотрел на короля:

— Почему вы пришли за нами?

— Потому, что узнал, как вы живете.

— И все? Только поэтому? Вы знаете, что многие из нас убивали… — он всплеснул руками, — вас.

— А многие из нас, — хмыкнул король, — убивали вас. Но теперь нет нас и вас, теперь только мы. — Лациф уже собрался уходить, как лучник снова нерешительно заговорил:

— Я хочу к вам в армию.

— Вот как.

— Мне уже есть 21 и я мог бы пополнить отряд лучников.

— Мог бы, — внимательно посмотрел на него король. — Что ж, — он щелкнул пальцами и над Амиком появилась надпись «Кадет», — начни с этого. А теперь пошли отдыхать, — но тут перед глазами всплыло входящее сообщение от Барлиона: «У ворот северных границ Темные. Они на коленях. Примерно четыре десятка. Говорят, висели на дереве, поэтому не смогли прийти сразу. Просят вас, король».

«Надо же, прямо звезды сошлись. Если бы Барлиона не было на посту их, скорее всего, просто убили еще на подходе. У солдат один приказ. Но раз уж звезды сошлись».

Лациф вздохнул:

— Гаут, Венера!

Глава 14

Все генералы и наместники мгновенно напряглись, солдатня замерла. Они ждали указаний и были готовы ринуться в бой. А Лациф, оказавшись у северных ворот, огляделся. Почти четыре десятка Темных, а среди них зеленоволосая эльфийка.

— Венера, отсей.

Алая дева взвилась и закружилась над их головами. Она втянула в себя воздух и засмаковала разномастные ароматы. Изголодавшаяся Венера спустилась пониже, глубоко вдыхая полутоны ощущений, и, почти коснувшись своим невесомым балахоном темных макушек, вернулась обратно к королю:

«Страх. Много страха и надежда».

Лациф не был рад новым пришедшим. Их не ждали, но они, все же, явились. Посреди равнины поднялся огромный полыхающий огнем волк и по окрестностям раздался полный гнева и ярости звериный рык: «Зачем пришли?»

Темные, завопив, понеслись кто куда, а несколько эльфов прямо на месте рухнули на колени. Но внимание Лацифа привлек убийца в стелсе, стоящий над склонившейся зеленоволосой эльфийкой. Невидимый генерал повернулся к волку, точно зная, что тот его видит и медленно направился к нему.

Галиш предстал перед своим королем, склонил голову и встал на колено:

— Прошу, прими ее.

Огромный величественный волк зарычал и опустил свою клыкастую морду прямо к лицу генерала. Белые острые зубы заскрипели над его ухом, и воздух завибрировал от тихого неоспоримого приказа: «Уйди».

Галиш обернулся на припавшую к земле Тери и поднялся. Парня колотило. Никогда еще он не чувствовал на себе угрозы, что исходит от короля вулкана. Страх окутал его, и генерал убийц отошел в сторону.

— Глава, — склонил он голову, принимая указание, и положил руки на клинки.

Тери дрожала. Будто ее ночной кошмар ожил. Она слышала его громкое дыхание, слышала, как шипит шерсть, что горит на боках. Она чувствовала тяжелый запах гари и видела струящийся по земле черный дым; но главное, это тихая мягкая поступь волчьих лап, что неминуемо приближалась и эхом отзывалась в ушах девушки.

Волк медленно подошел, и над ней прозвучал его недовольный рык:

— Я спросил зачем пришли!

— Король вулкана, — тело не слушалось. Тери нерешительно подняла голову и обмерла. прямо перед ней клыки, чернь, всполохи огня и желтые горящие глаза.

— Ты немая? — двадцатиметровый волк стоял, внимательно изучая ее. А между ним и Темной эльфийкой мерцал еле заметный алый щит.

Тери пыталась собраться с силами. Когда их сняли с дерева, первое, что заставили сделать это взяться за оружие. Многие из них послушались, однако лишь для того, чтобы уйти. Старый пьянчуга рассказал, что народ ушел к Бессмертным, и ночью они убили стражников и вывели из города тех, кто тоже хотел вырваться из этого ада, но не смог потому как был агнцем или просто очередной жертвой. Они бежали всю ночь, с единственной надеждой, что на границе их все же выслушают, и они докричались. Он здесь, он перед ними. Сам король. Сейчас нельзя отступать.

— Король вулкана, когда вы звали, мы не смогли ответить на зов, потому как были жертвами грифонов и оттого пришли только сейчас. Ради этого мы убили нескольких стражников, разрушили сторожевую башню, и теперь дорога обратно нам заказана. Прошу! Молю! Примите нас, король!

Он молчал. Все замерли. Тишина звенела в воздухе, и только ветер, будто поддакивая своему разгневанному хозяину, недовольно шептал средь зеленой листвы.

— Все оружие выкинуть!

Темные вздрогнули и быстро стали вытаскивать посохи, кинжалы, клинки, луки и скидывать их в одну кучу.