Пленница (СИ) - Фальк Мия - Страница 20

— После того как этот гнедой урод лягнул меня в колено, лучше я точно не стал! Особенно когда подсчитал убытки от всей этой дебильной затеи!

И тут до меня доходит.

— Ты правда купил лошадь? — говорит Логинов, нагоняя нас.

Виктор и указывает на здание, и я наконец узнаю в нем конюшню.

— Я предлагал тебе сходить на ипподром, — проговаривает Андрей, пялясь вперед, — а не вот это.

Виктор хмурится.

— Теперь тебе разгребать последствия, — говорит он, когда мы подходим к плацу. — Конюха мне пришлось уволить, как только я поселил тут вас.

Мы втроем останавливаемся у ворот конюшни. Я узнаю знакомый запах лошадей, сена и меня обволакивает теплом. Как давно я не бывала на конюшне! Мне плевать, что Виктор задумал! Я занималась конным спортом с двенадцати. Сейчас я готова летать от счастья!

Виктор сует Логинову в руки вилы и лопату, заявляя:

— Гнедой урод все еще там. Иппотерапия, Логинов. Теперь это твои проблемы. Иными словами, конюшня на тебе.

Хозяин смотрит на меня.

— Лика, шесть лет занималась лошадьми. Подскажет.

Киваю.

— Вот и отлично, — смотрит мне в глаза Виктор. — Хочешь взглянуть на подарок?

Точно. Подарок. Он же вчера мне его обещал.

Глава 25

Мы проходим сквозь ворота. Виктор снимает с крючка, сделанного у входа, каску и закрепляет ее у меня на голове. Его прикосновения не вызывают неприязни. Они нежные, добрые и так странно разнятся с тем, что и как он привык говорить.

— Пойдем! — он манит меня пальцем.

Я следую как завороженная.

В конюшне несколько денников, сделанных по одной стороне — правой.

— Слышал, ты хотела быть ветеринаром, — не оборачиваясь, говорит Виктор.

— Да! — меня не задевает то, что он выяснил кое-что на счет моего прошлого.

Это то, чем я сама готова была бы поделиться, тем более Виктор очевидно воспринял мои интересы без осуждения.

— Тогда тебе тут понравится, — он бьет по одной из решеток ногой.

Я невольно отскакиваю, и Виктор хмурится.

Потом слышу блеяние.

— Козы? — заглядываю внутрь.

— Ага, — звучит у меня над ухом. — Я подумал, что раз уж я прикупил коня, почему бы мне не иметь парное молоко к завтраку? Тем более мой повар…

Смотрю на него.

— Забей. Все равно повара больше нет.

— Почему?

Виктор фыркает.

— Рассчитал. За кого ты меня держишь?

Логинов ставит у ворот лопату и подходит к нам, держа вилы в руке. На миг я представляю себе, что мы могли бы отбиться от Виктора своими силами, а потом вспоминаю про охрану. Это глупая идея.

Тем временем Виктор встает у последнего денника и касается решетки.

— Подарок, — говорит он, — Галатея.

Я заглядываю внутрь. Да это же серая лошадь!

— Ахалтекинец?

Виктор кивает и отходит.

— Гнедой редкая сволочь, — говорит он и тут я различаю как в самом дальнем деннике от нас конь яростно бьет копытом, словно соглашаясь с характеристикой хозяина, — я решил тебе нужно поспокойнее. Эту мне расхваливали.

— Спасибо!

Я просовываю ладонь сквозь прутья решетки и касаюсь бархатного носа кобылы. Что бы там Виктор ни говорил, а я в восторге от иппотерапии.

— Попробуешь? — он смотрит на меня.

Киваю. В каптерке Виктор указывает мне на снаряжение для верховой езды: седло, уздечка, вальтрап.

— Знаешь, что делать?

— Конечно!

Я хватаю вещи и спешу к деннику.

— Это гнедого, — Виктор идет следом, — чтобы я еще раз подошел к этой зверюге.

Мы с Галатеей знакомимся. Я глажу лошадь по бархатной шее, даю ей привыкнуть к себе. Всегда любила животных и общения с ними мне страшно не хватало.

Виктор с интересом наблюдает за мной. Я поглядываю на него украдкой.

— И как ты только справляешься? — говорит он.

Пожимаю плечами.

— А ты… — я ловлю себя на том, что даже не знаю, какая у него работа.

— Как-то привык, — он смотрит на свои ногти и вновь с интересом глядит на меня.

Я демонстрирую Виктору как правильно чистить лошадь.

— Не боишься? — следует новый вопрос. — Гнедой первым делом попробовал меня укусить… где-то в этот момент я заподозрил, что иппотерапия не мое.

Пожимаю плечами и уклоняюсь от хвоста, которым обмахивает себя Галатея.

— Надо просто делать это спокойно. С добром, — говорю я, глядя Виктору в глаза. — Они все чувствуют.

Как и люди.

— В принципе не мое все эти живые твари, — Виктор пожимает плечами и смотрит на меня. — Ну… я слышал, ты вроде брала какие-то призы. Продемонстрируешь?

Не слышал, а прочитал. Но я предпочитаю не заострять на этом внимание.

Седлаю лошадь. Я не делала этого целых полтора года, но старые навыки сами по себе всплывают в памяти.

Я одеваю уздечку, затягиваю подпруги у седла, дополнительно уперевшись ногой в живот лошади — мне всегда не хватало сил, чтобы сделать это одним усилием рук. Галатея правда очень спокойная. Она сносит все это смиренно.

Виктор смотрит на нас с интересом исследователя.

— Удивительно как она тебя слушается.

Пожимаю плечами, выводя лошадь из денника.

— Может, ты и семьей моей поладишь?

Мы с Виктором встречаемся взглядами.

— Неважно, — усмехается он. — Я хочу посмотреть на твое мастерство жокея. Это же так называется?

Мы оказываемся на плацу. Логинов и Виктор отходят к забору. Я вывожу лошадь на середину. Для конного спорта нужна физическая подготовка. Тот фитнес, которым я занималась в клубе, был призван сделать мою попу максимально накачанной и пресс упругим. Вот и все.

Однако старые навыки легко восстанавливаются.

Сделав два круга по плацу шагом, я пускаю Галатею в рысь, привставая на стременах.

В этот миг я совершенно, оглушающе счастлива. Как будто не было полутора лет полной безнадеги. Я снова прежняя!

На миг я ловлю взгляд Виктора, полный восхищения и вдруг понимаю: мы с ним полные противоположности. Он подобрал такую женщину, которая умеет то, чего не может он сам.

И тут я смотрю за забор. С лошади можно разглядеть то, что скрыто за высокими стенами: лес, озеро, река.

А где же жилье? Я смотрю на хозяина. Что это за место?

— Отлично справляешься! — кричит Виктор, видимо, заметив в моем лице перемену. — Оставляю на тебя гнедого! Не уверен, что кто-то вообще кормил эту тварь!

С этими словами хозяин удаляется, и я вскоре заканчиваю тренировку. Нам обоим с Галатеей еще предстоит привыкнуть друг к другу.

Логинов встречает меня у дверей конюшни и помогает с лошадью.

— Похоже, теперь я официально конюх, — закатывает глаза он.

Я смотрю на него. Главное, чтобы не отравитель и не мертвец. У меня так и не хватает духа спросить у психолога про побег.

— Ты ведь знаешь историю Виктора? — говорю я, когда Андрей помогает мне донести снаряжение до каптерки.

Логинов кивает.

— Кем он работает? — мне принципиально важно узнать хоть что-то про хозяина, прежде чем Андрей возможно исчезнет.

— Держатель отцовских капиталов.

Я вещаю уздечку на крючок, а Логинов оставляет седло на специальном креплении.

— Скорая помощь, я думала…

Логинов отрицательно качает головой.

— Он из богатой семьи. Его отец поднялся в девяностые. Виктор был ему вроде боксерской груши, повода сорвать злость. Я не знал про эпизод со скорой. Думал, он экономист, по крайней мере, так он представился. Когда Виктору было двадцать пять, его отец перенес инсульт и с тех пор его семья где-то далеко, а он… тут.

Логинов смотрит мне в глаза.

— Весь капитал он присвоил, — Андрей вздыхает. — Но, как я понял, это месть.

— Только не оставляй меня тут одну! — говорю я Логинову.

Он вздыхает.

— Лика, я…

— Давай вместе его изменим!

— Смеешься? — хмурится Андрей.

— Ты же психолог! — хватаю его за руку. — Сейчас ведь от этого зависит не твой заработок, а жизнь…

И душа — последнее я не озвучиваю.

— Ладно, — вздыхает Логинов, потом растирает лоб пальцами и кивает, видимо, своим мыслям. — . Только сначала…