Злые умыслы (ЛП) - Мерседес Сильвия - Страница 33

— Когда он предал меня, — продолжила ведьма, — я думала, мое сердце разобьется. Но вы все такие, смертные: предатели, убийцы, неверующие, — она была близко, могла ударить. Серина видела каждую опухоль на ее шее с ужасной четкостью. — Он говорил мне, что любил меня.

Серина не сдержалась и сказала:

— Ты очаровала его. Он не управлял своей волей.

Улыбка ведьмы росла.

— О, так он говорит? Глупое дитя. Мои силы не связаны с очарованием. Как бы он красиво ни врал, он говорил это по своей воле, — она покачала головой, смех забурлил в горле. — И что он потом сделал? Пошел и завел детей с другой. Со смертной женщиной. Когда мог создать моих наследников.

Она вдруг громко кашлянула и плюнула в лицо Серины.

Серина закрыла глаза и отвернулась. Она вспомнила вдруг тело матери на полу бального зала. Горло было перерезано. Кровь лилась по корсету ее сапфирового платья. И над ее телом стояла Фейлин с черными от обливиса глазами, и сила ведьмы, только захватившей ее тело, исходила от нее.

— Я обещала своему питомцу, что он пострадает за предательство, — проворковала Инрен губами Фейлин. — Я забрала для своей души его любимую дочь. И я убила гадину, которую он звал женой. Только ты ускользнула от меня в ту ночь. Последний кусочек сердца моего Милашки, — она протянула руку, пальцы дрогнули. Она тянулась к горлу Серины.

Но в последний миг развернулась и рухнула на колени.

— Нет! — закричала она. — Нет, нет! Ты ее не тронешь. Нет. Пока не пришел Герард. Пока я не узнала. Пока я не узнала, что он любит меня, а не ее. Пока не… пока не…

Душа Серины дрожала, ее глаза пылали.

— Фейлин, — прошептала она, хотела коснуться сестры, но не осмелилась.

Фейлин подняла руку, заглушая ее. Ту, в которой сжимала камешек-якорь. А потом она с рычанием бросила камень в пол в дюймах от лица Лизель. Грани черного бриллианта отразили солнце, падающее из дверного проема.

Фейлин медленно встала, не глядя на Серину. Она встряхнулась, расправила плечи и продолжила расхаживать. Она покачивалась, тяжело дышала, добралась до двери и смотрела на врата.

Ждала, когда ее истинная любовь прибудет ее спасать.

* * *

Подъем к открытому окну был сложнее, чем Айлет думала.

Проклятье! Она привыкла к силе Ларанты, всегда доступной для нее. В Водехране она стала меньше подавлять свою тень. И ощущать не подавление, а отсутствие доступа было схоже с отрубленной рукой.

Но даже с одной рукой она могла одолеть ведьму.

Ее конечности дрожали, как ветки мертвого дерева в бурю, когда она поднялась по лепнине и лозам до окна. Она прижалась к подоконнику, оттолкнулась и рухнула в комнату, застыла, оглушенная, на полу на пару вдохов. Ее сердце колотилось, она пыталась услышать, не была ли ведьма близко, отчасти уверенная, что слышала шаги в коридоре. Но это было глупо. Ведьма просто появилась бы в комнате, если бы захотела.

Айлет заставляла себя ровно дышать, встала и поправила ремешки скорпионы. Ей пришлось привязать плохо сидящий щиток так плотно, что кровь в руку почти не поступала, чтобы оружие осталось на месте.

Она потянула за крючок, и арбалет развернулся. Она вытащила дротик Нежной смерти из пояса с двумя колчанами, который забрала у мёртвого венатора, но пальцы дрожали. Она попыталась вставить дротик в скорпиону, и он выскользнул и упал на пол, вонзился возле ее босой ноги.

Сердце Айлет замерло.

А потом забилось с болью.

— Спокойно, Айлет, — шепнула она. — За работу.

Если она замрет и подумает, как близко была к тому, чтобы убить себя…

Нет. Нельзя сейчас думать. Она схватила дротик, скрипнула зубами и вставила его на место.

Она прошла к двери и выглянула в коридор. Ничего. Пленники вдали тихо говорили и стонали. Ведьму слышно не было. Это должно было радовать. Ее не нашли, и пока что у нее оставался шанс.

Тени стали сгущаться, солнце двигалось к горизонту. Айлет держалась этих теней, пока шла по коридору, прижавшись спиной к стене, рука со скорпионой была поднята, палец лежал на крючке. Ее босые ноги не издавали ни звука на отполированном дереве пола. Она добралась мимо закрытых комнат до конца коридора и перил балкона с видом на зал. Она замерла, выглянула осторожно на пленников.

Ведьмы не было видно. Она, наверное, расхаживала под Айлет. Скоро она вернется в поле зрения.

Айлет опустилась на корточки, подобралась к перилам и выглянула из-за медных прутьев на пространство внизу. Столько людей! Столько жизней в опасности. Если она промажет, она может задеть смертельным дротиком невинного человека. Обычно она не переживала, что промажет. Она за годы отточила навык стрельбы. Но ее рука дрожала после сома. И ведьма могла двигаться так быстро…

Страх сжал ее горло, пытался подняться, как тень, бушевать в ее разуме. Она не осмелилась дать ему свободы ни на миг.

Она подвинулась, опустила большой палец на спусковой крючок, медленно дышала, чтобы успокоить сердце, как учила Холлис. Она смотрела на сжавшиеся тела и опущенные головы пленников, многие прятались под голубыми капюшонами Ордена Сивелин. Одна из послушниц сидела в стороне у лестницы. Рядом с ней лежала женщина в богатом платье, без сознания или мертвая.

Айлет посмотрела на них, и голова в капюшоне поднялась. Большие круглые глаза моргнули… и посмотрели на лицо Айлет между прутьев.

Они глядели друг на друга, не двигались, не дышали.

А потом глаза послушницы расширились, и она закричала:

— Осторожно!

Инстинкт сработал.

Айлет пригнулась, перекатилась, а пальцы поймали ее за волосы и дернули. Она оставила позади горсть темных прядей, вскочила, готовя стрелять, направила оружие на ведьму, которая стояла там, где миг назад на коленях сидела Айлет.

Ведьма зашипела, черные струйки яда проникали сквозь зубы. Она бросила волосы и замахнулась на лицо Айлет.

Айлет выстрелила.

Дротик попал в дальнюю стену, задрожал от удара. Пустой черный воздух кружил там, где он пролетел.

Ведьма появится в любой миг и где угодно. У нее не было времени перезаряжать оружие, нужно было двигаться.

Айлет бросилась в коридор, сначала ползла, а потом вскочила на ноги и побежала. Воздух взорвался перед ней. Айлет отпрянула, подняла руки, словно защищалась от огня, ее глаза быстро моргали.

Айлет ощутила движение, ладонь сжала ее плечо, пыталась ухватиться. Она подняла левую руку, забыв на миг, что у нее не было железного шипа, чтобы отразить атаку. Но она успела остановить руку ведьмы. Айлет повернула свою руку, просунула ее под локоть ведьмы, сжала и надавила изо всех сил, чтобы рука ведьмы выгнулась неестественно.

Вопль боли, и ведьма упала на колено, тянула к себе вывихнутую руку. Она была на миг беспомощна, и Айлет могла напасть.

Хлопок тьмы, ядовитые испарения. Айлет отпустила руку ведьмы и отскочила, ударилась в спешке об стену. Она бросилась на пол и в последний миг избежала рук врага, ведьма появилась перед ней. Айлет перекатилась и сбила ведьму с ног, она растянулась на полу.

Айлет тут же вскочила, побежала по коридору. Она заметила дверь комнаты, где очнулась, нырнула внутрь, не став закрываться. Ведьма появилась слева и поймала Айлет за запястье. С воплем гнева и страха Айлет ударила ладонью по носу женщины. Она давила, ощутила, как он ломается. Полилась кровь, и хватка тех пальцев ослабла.

Ведьма снова пропала.

Айлет отпрянула, прижала руки к бокам, делая себя как можно меньше. Она хотела зарядить скорпиону дротиком. Но толку? Она не смогла сбить ведьму Нежной смертью, а теперь они сражались. Тень внутри будет подавлять яд, заставит выбрать жестокую смерть. А это наделит темный дух силой. Рядом было много уязвимых тел, которые могла захватить разъяренная освободившаяся тень.

Ей нужно было ударить ядом Невидимки, который она забрала у мертвого венатора.

Ее ладони были увереннее. Ее кровь кипела, дух пробудился, хоть и остался отрезан от Ларанты. Странный туман ужаса был близко, но Айлет было все равно. Она вытащила дротик, сжала его как кинжал и приготовилась к возвращению ведьмы.