Молиться за Рэйн (ЛП) - Истон Б. Б. - Страница 39

Если Рэйн нужна всадникам, им придется вырвать ее из моих холодных, мертвых рук.

Когда ее смех затихает, я киваю в сторону могил.

— Я имею в виду, может, ты хочешь сказать что-нибудь им?

— Ох. — Рэйн снова становится грустной, когда поворачивается, чтобы еще раз взглянуть на две грязевые кучи. — Нет, — отвечает она, ее лицо выражает разбитое сердце, но в то же время и надежду. — Я скажу им все лично, когда снова их увижу.

Я киваю, надеясь, что это наступит еще не скоро.

— Так что же нам теперь делать? — спрашивает Рэйн, шмыгая носом и оглядываясь по сторонам. — У тебя есть новый план?

— Мой единственный план состоит в том, чтобы провести вечер в этом домике на дереве, — я указываю в сторону деревянного ящика в нескольких ярдах от нас, — наблюдая за закатом с одной супергорячей девушкой, которую похитил несколько дней назад, а затем, возможно, приготовить ей ужин. Я видел в доме спагетти и блинный сироп.

Рэйн сводит свои тонкие темные брови вместе.

— Ты хочешь сказать, что просто… сдаешься?

— Нет, — отвечаю я и беру ее за руку, направляясь к нашему домику на дереве, подальше от этого гребаного дома. — Просто поменялись приоритеты, вот и все.

— И что же ты предпочитаешь выживанию? — спрашивает Рэйн, оказавшись на одном со мной уровне, когда ступает на первую ступеньку лестницы, ведущей к домику на дереве.

— Жизнь, — улыбаюсь я.

Затем наклоняюсь вперед и пока еще могу, целую свою девочку.

Жизнь.

В тот момент, когда губы Уэса касаются моих, я точно понимаю, что он имеет в виду. Все смерти — и прошлые, и будущие — уходят на задний план, и остается только он. Мое живое и дышащее настоящее.

Меня переполняет любовь к Уэсу. Я люблю его за то, что он вернулся за мной. Люблю за то, что он спас мне жизнь, хотя у нас и осталось всего несколько часов. Я люблю его, потому что он сделал для моих родителей то, для чего я была слишком слаба и не могла сделать сама.

— Я люблю тебя, — шепчу ему в губы, нуждаясь в том, чтобы сказать это вслух. Нуждаясь в том, чтобы он это знал.

Сначала Уэс не отвечает. Он просто закрывает глаза и прижимается своим лбом к моему. То, что он собирается сказать, очень важно для меня, поэтому я задерживаю дыхание, когда он делает глубокий вдох за нас обоих.

— Как только я увидел тебя, то сразу понял, что мне крышка. — Его голос хриплый и низкий. — Я знал это, когда воспользовался последней пулей, чтобы вытащить тебя из «Бургер Паласа» вместо того, чтобы сохранить ее. Я знал это, когда проделал тот дебильный гребаный трюк с собаками вместо того, чтобы оставить тебя в «Хакаби Фудс». Знал это, когда в меня стреляли из-за тебя, когда у меня спустило колесо из-за тебя и когда вернулся в горящий дом, чтобы найти твою задницу. Все это время я считал, что ты отвлекаешь меня от миссии, но, когда ты ушла, я понял, что ты и есть моя миссия. — Уэс открывает глаза, и они поглощают меня. — Мне кажется, я вернулся в этот город, чтобы найти тебя, Рэйн. Мне очень жаль, что потребовалось так много времени, чтобы это понять.

— Не извиняйся, — шепчу я, ощущая комок в горле. — Это мне очень жаль. Похоже, я была настоящей занозой в заднице.

Уэс смеется, и это зрелище так прекрасно, что мне кажется, будто я смотрю на солнце. Я мысленно фотографирую его, запоминая то, как он выглядит прямо сейчас: освещенный оранжевым закатом, его белоснежная улыбка и прядь каштановых волос, падающая на идеальные скулы. Я хочу запомнить этот момент навсегда.

Даже если навсегда — это только на сегодня.

— Я чертовски люблю тебя, — говорит он своими идеальными улыбающимися губами, как раз перед тем, как они врезаются в мои.

Я отпускаю лестницу и обнимаю Уэса за шею, зная без тени сомнения, что он не даст мне упасть. Чего я не ожидаю, так это того, что он схватит меня за бедра и обернет мои ноги вокруг своей талии. Вполне логично, что я больше не держусь за ощущение земли под ногами, потому что именно так я и чувствую себя, когда целую Уэса — защищенной и оберегаемой ото всех проблем.

Его язык и зубы не нежны, когда берут то, что хотят, и его тело тоже, когда прижимает меня к лестнице. Отчаяние подпитывает нас, отчего мы кусаемся, страстно целуемся и толкаемся частями тела. Мы потеряли так много времени, чтобы наверстать упущенное, и так мало его впереди. 23 апреля подходит к концу, и каждый импульс, который проходит по моим венам — это еще одна секунда, которую я потратила впустую, не занимаясь любовью с этим мужчиной.

Я сцепляю свои лодыжки за спиной Уэса, когда он протягивает руку за мою голову, чтобы схватиться за лестницу. Зажмурившись, я крепко держусь за него, когда он начинает подниматься, ни разу не прервав наш поцелуй. Как только он заносит нас в домик, мы превращаемся в яростную смесь из рук, молний, рубашек и кожи.

Я приподнимаю свои бедра на деревянном полу, пока Уэс стягивает с меня штаны и трусики. Затем раздвигаю колени, приглашая его, когда он освобождается от своих джинсов. Он нависает надо мной, и я тянусь к нему, отчаянно желая, чтобы он заполнил меня, и я снова почувствовала бы себя целой, но Уэс замирает и смотрит на меня, не сводя глаз.

— Что такое? — спрашиваю я, протягивая руку, чтобы погладить его щетину.

Две глубокие морщины появляются между его темными бровями, и я чувствую, что у меня происходит то же самое.

— Ничего. Просто… хотел посмотреть на тебя…

«В последний раз», — говорит его грустная улыбка.

Я не хочу видеть этот взгляд, поэтому целую его и приподнимаю бедра, чтобы он вошел в меня.

Но как только мы с Уэсом становимся единым целым, что-то меняется. Все то время, которое, как мне казалось, ускользало от нас, не просто замедляется, оно останавливается… Мы делаем вдох, затем выдыхаем. Целуемся и крепче обнимаемся. И когда мы снова начинаем двигаться, все происходит медленно и нежно.

Мы растворяемся друг в друге.

Потому что то, что происходит между нами, нужно смаковать, пока еще есть такая возможность.

— Это так мило. — Рэйн вздыхает, когда кладет свою голову мне на плечо.

В кинотеатр Франклин Спрингс оказалось не так уж и трудно проникнуть. А на то, чтобы разобраться, как включается проектор, мне потребовалась ровно минута.

— Я бы еще пригласил тебя на ужин, но в данный момент не могу себе позволить апокалиптический Комбо из «Бургер Паласа» за шестьдесят восемь баксов.

Рэйн смеется и похлопывает по бумажному ведерку, стоящему у нее на коленях.

— Я лучше буду есть черствый попкорн всю оставшуюся жизнь, чем окажусь там снова.

— Это хорошо, потому что вполне возможно нам это предстоит. — Я улыбаюсь и целую ее в макушку.

Это так чертовски странно — быть на свидании с этой девушкой. Я имею в виду, что встречался со многими девушками, но это всегда было по эгоистическим соображениям. Понятная сделка. Но с Рэйн я просто… просто хочу сделать ее счастливой.

— Аквамен? — спрашивает она, когда начинаются первые кадры.

— Ну, либо это, либо Дамбо.

В уголках ее губ появляется кокетливая улыбка.

— А я и не жалуюсь.

— Ох, неужели? У тебя есть виды на Джейсона Момоа, да?

— Нет. — Она опускает глаза, и даже в темном зале я вижу, как румянец поднимается к ее щекам. — Но, возможно, у меня есть планы на другого парня с татуировками.

— Чертовски на это надеюсь, — говорю я, притягивая Рэйн к себе на колени, пока ее визг соперничает по громкости с грохотом динамиков.

Когда снова смотрю на экран, вижу, как Джейсон Момоа приносит спасенного рыбака в бар. Камера перемещается от стола, за которым сидят другие рыбаки, к барной стойке, где он заказывает порцию виски. Движение такое расплывчатое и быстрое, но клянусь, что замечаю, как на стене бара висит красное знамя с черным всадником по центру.