Память моего сердца (СИ) - Южная Влада - Страница 25

Если бы Алекс могла дать самой себе крепкий подзатыльник, она бы непременно это сделала. И что на нее вчера нашло? Куда делись мысли о Кевине? Как можно было забыть обо всем на свете ради почти незнакомого мужчины со странным взглядом? Это так на нее не похоже. Девушка вспомнила, как извивалась и терлась об Джеральда, вымаливая ласки, и почувствовала, что краснеет. Бежать. Куда глаза глядят. И надеяться, что он тоже сделает вид, что ничего не было.

Стараясь не разбудить мужчину, Алекс аккуратно опустила ноги на пол и поднялась с кровати. На цыпочках обошла это грандиозное сооружение мебельной промышленности в поисках своей одежды. Джинсы вместе с нижним бельем лежали под стулом – там, куда Джеральд их зашвырнул вчера ночью. Увидев цель, Алекс поторопилась сделать шаг, и половица под ее ногой протяжно скрипнула.

Девушка замерла в неудобной позе и, кажется, забыла как дышать. Если он сейчас проснется и застанет ее в таком виде, она просто умрет на месте! Послышалось тихое потрескивание, и Алекс с ужасом увидела, как тканевая обивка на сидении стула вдруг занялась огнем. Продолжение кошмара, в котором Сила преследовала ее! Мужчина слегка пошевелился, но не проснулся. Нужно было что-то срочно предпринять. Девушка, сжав кулаки от волнения, огляделась в поисках подручных средств. Увидев на столике у стены бутылку с водой, она одним прыжком подскочила и вцепилась в нее. Скрутив пробку, облила стул, заставив огонь угаснуть. Потом схватила свою одежду и бросилась вон из спальни.

На лестнице Алекс оделась и отдышалась, стараясь не думать о том, как нелепо выглядит со стороны. Разгуливать по дому полуголой было унизительно, но за кофточкой пришлось идти в гостиную. Девушка не досчиталась двух пуговиц – одной у воротника и второй в самом низу – но лучше так, чем вообще без них, если учесть, с какой яростью Джеральд раздевал Алекс.

Подхватив сумочку и накинув куртку, девушка еще раз огляделась – со смутной тревогой, стыдом и небольшой долей сожаления – и покинула это мрачное жилище. После полумрака яркое солнце на несколько секунд ослепило ее. Оказавшись на улице, Алекс бросилась прочь и бежала до тех пор, пока дом Джеральда не скрылся из виду. Только тогда она позволила себе отдышаться. Положение дел не радовало. Дети наверняка уже проснулись, и позаботился ли о них кто-то – неизвестно. Алекс не имела представления, где находится и как ей без денег добраться до дома. Прохожие обходили ее, спеша по своим делам. Она попробовала поймать такси, но первый же водитель, услышав просьбу довезти в долг, хлопнул дверью и уехал.

В довершение всех бед голод неистовым спазмом скрутил желудок, и в ближайшей урне вспыхнул мусор, выбрасывая в воздух столб черного дыма. Алекс уже не сомневалась, что это ее рук дело. Как контролировать себя, она не понимала, но знала точно, что стоит кому-то об этом рассказать, как теплое место в «психушке» ей обеспечено.

Забившись в проулок, где в ряд выстроились мусорные баки, она дала волю слезам. Алекс рыдала до тех пор, пока слезы не обессилили ее. Ну и вляпалась же! То, что поначалу казалось таким правильным и простым – приехать, отдать последние почести Клер, вволю полюбоваться на Кевина, не находя в себе сил решиться на большее – привело к дурным поступкам, усложнившим жизнь. Она поссорилась с Кевином, переспала с малознакомым странным мужчиной, осталась посреди незнакомого города без денег, а родители находились слишком далеко, чтобы обратиться к ним за помощью.

Сама впуталась, сама и выпутывайся, приказала себе девушка, вытирая слезы. Ведь все остальные как-то выживают в этом мире. Чем она хуже? Ну и что, пусть раньше жила под крылом родителей. Все с чего-то начинают. Собравшись с духом, Алекс вышла из проулка. Если понадобится – пойдет пешком и будет спрашивать у всех встречных, где дом Кевина Питерса.

Но ей повезло. Увидев на противоположной стороне улицы знакомое лицо, Алекс бросилась туда с отчаянием утопающего, заметившего на горизонте лодку. Стелла Хартли в компании шерифа вышла из булочной, неся в руках бумажный пакет с покупками. Девушка в своем порыве едва не сбила ее с ног.

– Что с тобой, милая? – с удивлением поинтересовалась мэр, а шериф просканировал Алекс цепким взглядом с головы до ног. – За тобой гонятся черти?

Алекс подумала, что хотела бы встретить того черта, который дернул ее переспать с первым встречным, и хорошенько начистить ему рыльце, но промолчала об этом.

– Я… кажется, заблудилась, – пожаловалась девушка, – вы не могли бы помочь мне попасть домой?

Если Стелла Хартли и удивилась, то виду не подала. Она открыла белый клатч, идеально гармонировавший с ее светлым брючным костюмом, и достала ключи от автомобиля.

– Конечно, милая. Я отвезу тебя, у меня как раз дела в том районе города, – женщина повернулась к шерифу. – Встретимся вечером на собрании Совета, Макс.

Тот кивнул ей, затем Алекс и зашагал прочь по улице. Стелла Хартли жестом указала девушке на припаркованный у тротуара «Форд».

– Как это тебя занесло так далеко от дома? – как бы невзначай поинтересовалась женщина, когда они обе уселись, застегнули ремни, и машина плавно тронулась с места. – Наверно голодная? Угощайся!

Алекс покосилась на собеседницу, но не смогла отказаться от предложенного круассана. Рот наполнила вязкая слюна, и девушка с благодарностью вонзила зубы в выпечку. Рассказывать о ночном приключении не хотелось: она предпочла бы его забыть. Но представив со стороны свои растрепанные волосы и кофточку без двух пуговиц, Алекс с ужасом поняла, какие выводы можно сделать.

– Гуляла. С подругой, – все же попыталась соврать девушка.

– Или была на свидании. – Стелла Хартли кивнула в подтверждение своих слов.

Они как раз остановились на красный сигнал светофора, и женщина, отпустив руль, повернулась к Алекс. Девушка замерла. В ее голове снова ощущалось чужеродное вторжение. Совсем как на кладбище в день похорон Клер. Она перевела взгляд на Стеллу Хартли.

– Как вы это делаете? – пробормотала Алекс, уронив руку с недоеденным круассаном на колени.

– Делаю что? – неискренне улыбнулась собеседница.

– Я чувствую это! У себя в голове! И на кладбище чувствовала!

Сзади посигналили, намекая, что давно уже горит зеленый свет и пора ехать. Стелла Хартли смутилась и отвернулась, сосредоточившись на дороге.

– Значит, ты меня все-таки чувствуешь. Джеральд был прав.

– Причем здесь Джеральд? – округлила глаза Алекс.

– Он не сказал тебе? После всего, что было? – женщина покосилась на нее и добавила с извиняющейся улыбкой: – Прости, успела увидеть, – она вздохнула. – Да, от Джеральда другого и нельзя ожидать. Он вообще крутит женщинами, как хочет, и наслаждается этим. Устоять трудно, я тебя не виню.

– Вы читаете мои мысли? – Алекс ужаснулась своей догадке. – Вы тоже… такая? У вас сама собой горит бумага в руках или мебель в доме?

– Сколько вопросов! – рассмеялась женщина. – Какая – такая? Я – ведьма, милая. И боюсь, что ты тоже, раз у тебя в руках горит бумага. О, не смотри так. У новичков всегда что-то само собой загорается, а если тебя это так волнует, я сделала вывод. Тут даже мысли читать не надо.

Машина снова затормозила на перекрестке. Алекс закинула в рот остатки круассана и посмотрела в окно, подумав, что там, за стеклом, обычные жители идут по своим обычным делам и даже не подозревают, что в автомобиле их мэр самым будничным голосом разговаривает о невероятных вещах и признается в своих сверхъестественных способностях.

– Зачем вы мне о себе рассказали?

– Потому что мы обе – одного поля ягоды. А ведьмам нужно держаться вместе. Только в этом наша сила. Слишком многие желают таким, как мы, смерти. Вспомни хотя бы инквизицию. Да и имея под боком как минимум двух Пожирателей…

Алекс посмотрела на нее как на сумасшедшую.

– Кого?!

Стелла Хартли покачала головой.

– Это долгая история, милая. Ты готова слушать? До твоего дома осталось каких-то пять минут.

Алекс неуверенно кивнула. Лучше узнать все сразу и приготовиться к худшему, хоть здравый смысл и кричал о том, что это не может быть реальностью.