Танцуй на краю, детка! (СИ) - Южная Влада - Страница 20

      – Мне тоже, – прошептала я.

      Хоть бы кто-нибудь вышел из комнаты и прекратил этот кошмар! Потому что сама я не могла вырваться из рук Дена. Мой разум кричал, что он поступает неправильно. Он ушел и не должен возвращаться в мою жизнь и прикасаться ко мне, как раньше.

      Потому что это разрывает меня на куски.

      – Мне следовало выслушать тебя раньше, – продолжил Ден.

      Я промолчала. Разве мой ответ мог что-то изменить?

      – Я готов тебя выслушать, – в его голосе зазвучало отчаяние.

      – Что ты хочешь услышать?

      Я, наконец-то, смогла разлепить ресницы и вздрогнула, потому что не ожидала, что его лицо окажется так близко.

      – Что ты хочешь все исправить, – взгляд Дена скользнул вниз, в пространство между нашими телами. – Что ты хочешь меня. Что тебе было так же хреново, как и мне, все эти три месяца. Что Антон был еще одной твоей ошибкой. Одной из многих. О которой ты сожалеешь.

      Руки Дена оставили в покое мои плечи и легли на талию. Пальцы поддели мой топик и коснулись тела. Я закусила губу, втянув в себя воздух.

      – Ты умоляешь, чтобы я умоляла тебя простить меня?

      Ден облизнул губы, сдвигая ладони все выше и подбираясь к моей груди.

      – Я даю тебе шанс, Вика. Я не знаю, почему до сих пор думаю о тебе. Ты отравила меня, лживая сука.

      – Ах, я теперь лживая сука, – я уперлась руками в его грудь.

      Ден резко вскинул одну руку и повернул мою голову к себе, заставив подставить губы.

      – Лживая сука, которая все равно сводит меня с ума, – он пожирал меня глазами. – Не могу ни на кого смотреть больше. Мне нужна только ты, Вика.

      Я чувствовала, что еще секунда, и Ден меня поцелует. Мы оба были как никогда близки к тому, чтобы отбросить последние доводы разума и отдаться страсти. И я знала, на что способен Ден. Помнила крики, которые он вырывал из моей груди лишь одним движением бедер. Я могла бы по памяти нарисовать его тело, каждый мускул и то, как его мышцы работают, горячие, перекатывающиеся под кожей, покрытой капельками пота, когда мы занимаемся сексом. Я была уверена, что когда это произойдет, Ден снова подарит мне счастливую улыбку. Раньше это было легко, но теперь… я не могла ему поверить. Он разбил мое сердце, и оно до сих пор оставалось лежать в осколках. Я не верила больше никому.

      А Дену Овчаренко – особенно.

      – У меня никого не было все это время, – признался он, сжимая мою грудь одной рукой и удерживая за подбородок другой. – Я даже отвергал саму мысль, что на твоем месте окажется другая.

      Я трахалась с Антоном последние два месяца. Отчаянно и дико. Но теперь по остроте ощущений была так же на грани, как и Ден. Словно мое тело тоже страдало от долгого воздержания без него.

      – Скажи, что я тоже нужен тебе, и мы тут же уедем вместе, – пробормотал Ден. – Клянусь, я постараюсь тебя понять. Я готов тебя понять.

      Эти слова окончательно разбили то хрупкое начало во мне, которое едва-едва потянулось к Дену.

      «Я готов рискнуть».

      Он уже говорил мне это раньше!

      Я подняла руку и накрыла его ладонь своей. Губы Дена приоткрылись, а зрачки расширились, когда я взяла его указательный палец и положила себе в рот. Его возбужденный член упирался мне в ногу. Черт, у этого парня, и правда, не было секса уже долгое время.

      Я сомкнула губы вокруг его пальца и слегка втянула в себя, продолжая смотреть ему в глаза.

      – Пожалуйста, Вика, пожалуйста, – почти беззвучно шептали его губы. – Мой член сейчас взорвется. Пожалуйста.

      Ден не врал. Он был на грани. Я медленно вытащила палец, специально обхватывая губами и скользя по коже, чтобы добиться приглушенного стона, а затем отбросила руку как ядовитую змею.

      – Ты опоздал на три месяца.

      Я вырвалась из его объятий, внезапно ощущая себя другой. Новой и сильной. Пусть меня хватит только, чтобы добраться до такси, но и этого вполне достаточно. Перевернувшийся мир в глазах Дена Овчаренко придавал мне сил.

      Вот так разбивается сердце. Я почти слышала, как хрустят осколки внутри его груди. Это не приносило удовольствия. Только сухую ноющую боль.

      Но я ни секунды не усомнилась, что поступаю правильно.

      Я попятилась, наблюдая, как потухли глаза Дена. Наверно, представляла собой такое же жалкое зрелище, когда он бросил меня в больничном коридоре. Ден молчал и просто провожал меня взглядом. Но когда я почти добралась до выхода и собиралась развернуться, он вдруг бросил мне:

      – Айза.

      – Что? – замерла я, взявшись за дверную ручку.

      – Айза. Так говорит тот, кто ходит за тобой, Вика. Это ведь новое привидение? Я слышал его сегодня, – голос Дена звучал отстраненно и безжизненно.

      Мне следовало бы радоваться, но я лишь вяло ответила:

      – Спасибо.

      Он посмотрел на меня исподлобья.

      – Убирайся.

      – С удовольствием, – я открыла дверь и выскользнула в душный летний вечер.

      Желтая «Волга» уже ждала. Урчал мотор, а из выхлопной трубы выстреливал белый пар.

      Ден – козел. Но он мог промолчать и не говорить мне подсказку после того, как я отомстила ему. Как ему удается заставлять меня постоянно чувствовать себя дерьмом?!

      По щекам заструилась влага. Я сердито вытерла ее, подошла к машине и уселась на свободное переднее сиденье рядом с водителем.

      – Все в порядке? – заботливо поинтересовался Ромка.

      – Да, – я шмыгнула носом. – А у вас?

      – Тоже. Этот парень решил СПА-салон себе устроить. Омыться после трудов праведных. Еле скрутили, – пожаловался друг на фрика. – Я даже с Федькой не успел попрощаться.

      – Да, вечеринка не удалась, – вздохнула Ленка.

      – Не удалась, – мрачно согласилась я.

      – А, по-моему, вполне, – беззаботно отозвался фрик.

      На следующее утро меня разбудил звонок в дверь. Взглянув на часы, я поняла, что время не такое уж и раннее. Большую часть прошлой ночи никак не удавалось заснуть, все мысли крутились вокруг Дена и его слов. Неужели он осознанно не спал со своими одноразовыми подружками целых три месяца после ссоры со мной? Это, конечно, льстило, но… к чему хранить верность человеку, с которым сам же расстался навсегда?