Танцуй на краю, детка! (СИ) - Южная Влада - Страница 36

      – На чье имя?

      Я понятия не имела, на чье имя может быть заказ, но на всякий случай назвала Валентина. Администратор сверилась с записями, кивнула и повела меня в дальний зал.

      Кондиционеры работали на полную мощность, но меня пробивал озноб совсем не из-за этого. С каждым шагом приближаясь к Валентину, который сидел, вальяжно развалившись на диване, я все больше ощущала себя не в своей тарелке. Мужчина, как и в прошлый раз, был одет в дорогой костюм. Колени начали дрожать, и все мое тело стало потряхивать. Я мысленно одернула себя и напомнила, что бояться нечего. Мы на нейтральной территории, где совершенно безопасно.

      Возможно, нервозности добавлял фокусник, который опять словно взбесился. Мне предстоял очень сложный разговор, а гадское привидение из кожи вон лезло, чтобы совсем житья не дать.

      Держа спину абсолютно прямой, я опустилась на диван напротив Валентина. Даже смотреть в окно и любоваться городом не хотелось. Все мысли концентрировались на одном: как долго обед протянется? Официанты тут же начали приносить заказ. Морепродукты, белое вино, закуски, мясные блюда, салаты – у меня глаза разбежались. Здесь легко могла пообедать целая футбольная команда. Но за столиком мы с Валентином по-прежнему оставались вдвоем.

      – Угощайся, – широким жестом предложил он.

      – Спасибо, – пришлось прочистить горло, потому что голос прозвучал неожиданно сипло, – я не голодна.

      – Ну ты просто попробуй, – чувственные губы Валентина раздвинулись в улыбке, – кусочек того, кусочек этого.

      – Нет, – упрямо повторила я.

      – Я настаиваю, – его брови чуть сдвинулись к переносице.

      Поколебавшись, я сдалась и положила на свою тарелку немного салата. К вину даже не притронулась. Я же не дура. Мало ли что он мог туда подмешать? Договориться заранее с официантом, например. Валентин – из тех, кто любит покупать людей.

      Мой визави внимательно проследил за листиком салата, который я отправила в рот. Даже комок встал в горле. С трудом прожевав пищу, показавшуюся безвкусной, я проглотила ее.

      – Зачем ты меня позвал?

      Валентин пожал плечами.

      – Пообщаться.

      – О чем? У нас нет общих тем для разговора.

      – Тогда просто посмотреть на тебя, – он уставился на меня в упор, словно я сидела голой.

      Я заставила себя выдержать достаточно долгое время. Взгляд Валентина скользил по моему телу, оценивая каждый сантиметр. Этот странный тип смотрел не так, как другие. Не так, как тот парень с Ромкиной работы. Я попыталась понять, в чем же дело. И поняла. Валентин не таращился на мои сиськи, как большинство мужиков. Он рассматривал меня, как статуэтку или другое произведение искусства.

      Слабая догадка скользнула в моей голове. Он… не хочет меня, как женщину. Не испытывает такого интереса. Что же тогда?

      Вновь накатила волна озноба. Я заставила себя встряхнуться.

      – Посмотрел? Давай я ключи сразу отдам и пойду.

      – Расскажи мне о своей мечте, – сказал Валентин, пропустив мимо ушей мое предложение.

      – О мечте? – я поерзала на диване.

      – Ну да. Почему тебя так смущает мой вопрос?

      Гребаный псих. Я прищурилась. На смену страху приходило раздражение. Понятно же, что вопрос с подвохом. Если скажу, что мечтаю сменить квартиру, он, чего доброго, начнет приманивать меня новыми квадратными метрами. Заикнусь о поездке куда-нибудь – не факт, что завтра же не привезут путевку. Валентин пытается подобрать ко мне ключ, это и ежу понятно.

      – Муж, двое детей и собака, – произнесла я.

      Съел, козлина?! Уж этого-то он точно не мог мне дать.

      Валентин поморгал, а потом неторопливо растянул губы в улыбке.

      – Ты забыла детали.

      – Какие детали?

      – Чтобы мечта сбылась, мечтать надо красочно. В деталях.

      Он вдруг поднялся с места, обошел стол и встал за моей спиной. Посетителей в зале было немного, и на маневр Валентина никто не обратил внимания. Я почувствовала, как волоски на затылке встают дыбом, когда он положил руки мне на плечи. Ощутила, как мужчина склонился ко мне, а его дыхание коснулось моей шеи.

      – Собака – лабрадор, дети – мальчик старший и младшая девочка, муж – посол в Испании. Там красивое побережье и хороший климат. Вот так надо мечтать.

      Мне ужасно хотелось сбросить с себя его руки, но я не могла пошевелиться.

      – Спасибо, учту, – произнесла слабым голосом. – На этом все?

      – Почти. Еще один момент остался. Расскажи о своей эротической мечте.

      – Что?! – вот теперь я встрепенулась, но до этого с виду мягкий и податливый Валентин с неожиданной силой надавил мне на плечи, заставив сидеть смирно.

      – Расскажи. О своей. Эротической. Мечте, – выдохнул в ухо.

      – Я… не делюсь такими вещами с чужими людьми.

      – Почему? Мы с тобой уже взрослые. Можем говорить на любые темы.

      Вкрадчивый голос звучал в моих ушах. Я смотрела прямо перед собой, но не видела ничего.

      – Потому что я не хочу об этом говорить.

      Ощутив теплое прикосновение за ухом, я не сразу поняла, что это. Только спустя пару мгновений догадалась – язык Валентина. Он меня лизнул!

      – Ты похожа на цветок, Виктория, – пробормотал он. – На закрытый несозревший бутон. Ты не умеешь мечтать. У тебя нет эротических фантазий. А может, они и есть, только запрятаны слишком глубоко, и ты боишься вытащить их наружу. Ты просто не знаешь, какие могут быть варианты. Но есть одно место, где ты можешь это узнать.

      – «БельФлер», – догадалась я, – так вот ради чего все это!

      – Да, – не стал спорить Валентин, – я могу отвести тебя туда. Один раз. Безо всякого принуждения. Ты просто посмотришь. Откроешь для себя целый мир удовольствия. Узнаешь, какие могут быть мечты на самом деле. И если понравится…

      – По-моему, этот обед должен был стать последним, – напомнила я, пытаясь унять дрожь, пробегающую по телу, – а теперь экскурсия в дом терпимости намечается.

      – Подумай над моими словами. Просто подумай. Я хотел бы разделить этот мир удовольствий с тобой. Впитать твою страсть. Слизывать капельки твоего пота в момент, когда ты кончаешь.