Если бы не ты (СИ) - Гордеева Алиса - Страница 2

- Не плачь, Ксюнечка, девочка моя! Не хотела бы Машенька, чтоб ты так убивалась. Все ждала тебя. Знала она, что ты все равно вернешься, - теплая ладонь женщины легла на мою. И вдруг, правда, стало легче! Впервые за долгие годы ощутила заботу и сердце сжалось в новых тисках. - Все это в прошлом! Погоди, Машенька же тебе кое-что оставила.

Алевтина Егоровна открыла шкафчик над холодильником и что-то стала искать. Через пару минут она отдала мне какие-то бумаги, завернутые в пакет и перетянутые резинкой.

-Вот! Катька же порывалась квартиру продать, да никак не могла, ты ж в ней прописана, да Машенька как знала, завещание написала. Но это тебе к нотариусу лучше сходить. А вот это она тебе откладывала, всё говорила, что тяжело тебе будет, когда вернешься, ироды эти никак тебе житья не дадут!

Дрожащими руками стала разворачивать кулек, а там деньги и сверху записочка бабушкиным почерком: " Для моей Ксюнечки!"

- На первое время помощь! А так где живу, знаешь! Помогу, чем сильна буду! - и снова её рука на моей, а слезы уже ручьем просто несутся прочь.

2. Звонок из прошлого

Неделя в родном городе пролетела незаметно. В квартире я совсем обжилась. Алевтина Егоровна поделилась несколькими цветами в горшках и стало как-то совсем уютно и по-домашнему.

С нотариусом вопрос тоже смогли решить достаточно быстро. Теперь я могла жить здесь без страха, что в любой момент меня могут выселить.

А еще я подала документы в ВУЗ, на лингвистический. Благо с моим аттестатом и знанием языка проблем в этом плане не возникло. До начала учебы оставалось еще почти два месяца и я решила, что будет правильно, найти работу. Дала несколько объявлений , что позанимаюсь языками с детками в качестве репетитора. И несколько раз мне уже позвонили и пригласили на пробные уроки.

Как раз сейчас я ехала на маршрутке на свой первый урок. За окном мелькал город. Совру, если скажу, что он ничуть не изменился. И вроде не так много новых зданий, но все стало другим. На тротуарах появилась красивая плитка, видно, что с душой стали следить за деревьями, кустарники все подстрижены, на клумбах цветы. Новые магазины, незнакомые  вывески.

На очередной остановке мой взгляд зацепился за одну из них. Это был какой-то огромный то ли салон красоты, то ли спа-центр с очень говорящим для меня названием " Бьюти- центр Екатерины Соболевой".  На несколько секунд я забыла как дышать. В области сердца неприятно так заныло осознание того, что все у нее хорошо. И забыла она обо мне не от того, что у нее что-то случилось. А именно так я иногда себя утешала. А просто потому, что я ей действительно не нужна.

На ватных ногах добралась до нужного адреса. Все пыталась себя успокоить, настроить на рабочий лад. Ведь эта работа мне необходима! Но руки предательски дрожали, да и глаза опять на мокром месте.

Моим первым учеником оказался шустрый мальчонка лет девяти. Матвей учился в 3 классе и по болезни много пропустил. Летом же вместо отдыха догонял программу, в том числе и по английскому. Мы нашли общий язык буквально сразу, занятие пролетело незаметно и родители оказались довольны и моим подходом к ребенку, и моими знаниями. Поэтому договорились заниматься регулярно, что безумно меня обрадовало и даже мысли о маме отступили куда-то вдаль.

Окрыленная первой маленькой победой, я почти добралась до дома, как зазвонил телефон . Этот номер я знала наизусть, хоть и набирала его всего лишь раз.

3. До

-Да, - как ни старалась придать голосу уверенности, он явно звучал фальшиво.

- Сбежала значит... - а вот отчим придавать голосу спокойствия не собирался. Он был в бешенстве!  - Ты хоть понимаешь, что ты творишь!? Ты о матери подумала! Она же себе места не находит!  Хороша дочка! Вырастил же ...

- Я имею право жить там , где хочу и так, как хочу! Вашего разрешения мне больше не надо! - я как мантру заучивала эту фразу. Как же я мечтала бросить ее отчиму при встрече. Но вот она обрела форму слов и сразу показалась мне какой-то слабой, даже жалкой. Смех на том конце только подтвердил мои опасения.

- Кто тебе такую чушь сказал? Ты будешь там, куда я тебя засуну и головы своей не высунешь, пока я не разрешу! Поняла?

- Мне уже 18, вы мне больше никто!- наверно, не стоило бросать быку красную тряпку, но сказанное назад не повернешь. В трубке на секунду воцарилась тишина. Я даже на мгновение подумала, что связь оборвалась. Но отчим просто испытывал мое терпение. - Моя жизнь вас больше не касается. Давайте сделаем вид, что мы чужие люди и больше не будем никак пересекаться.

- Слушай сюда, взрослая моя! - голос был ровный, безэмоциональный, даже какой-то уставший. - Завтра же ты забираешь документы из института и сваливаешь из этого города на все четыре стороны. Деньги на первое время завтра завезет мой водитель. И поверь, это в твоих интересах прежде всего. Я все сказал!

Что-то добавить или возразить я не успела, отчим скинул звонок, а у меня на душе  мгновенно стало холодно и горько. Вот за что они со мной так! Чем я так мешаю, что даже находиться со мной в одном городе невыносимо противно.

Домой идти резко расхотелось. И тем более следовать глупым рекомендациям отчима. Никуда я не поеду, а если я ему так ненавистна, пусть уезжает сам. В конце концов город огромный, вероятность нам когда-либо пересечься ничтожно мала.

С этими мыслями я незаметно дошла до кофейни на углу. Решив, что отдых и кофе мне необходимы, я заняла место на летней веранде. В голове постоянно прокручивала последний разговор. Пыталась вспомнить свое детство. Как ни крути, а корни его ко мне неприязни растут оттуда. Но ничего особенного в голову не приходило.

Мы переехали в особняк Соболева накануне их с мамой свадьбы. Огромный дом с ухоженной территорией. Мне казалось, что это не дом, а дворец. Еще бы, от громоздких ворот  до дома мы ехали минут пять. Извилистая дорожка по краям усыпанная клумбами и кустарниками вела к белоснежному зданию в три этажа. Вот зачем, казалось бы , человеку трехэтажный дом.  Стоило зайти внутрь, как вопросов и изумления становилось все больше. Гостиная отчасти походившая на фойе какого-то театра, казалась необъятных размеров. Светлая, с огромными окнами в пол и широкой лестницей с отделкой под камень она  создавала ощущение нереальности. На втором этаже была комната для меня.  Своя огромная комната с мягкой большущей кроватью. Белоснежный ковер с единорогами и в  таком же стиле светлая мебель делали комнату поистине сказочной.  Максим Петрович тогда был со мной очень тактичным. Всегда старался услышать мое мнение, пытался завоевать мое доверие и одобрение. Нет, он никогда не сюсюкал со мной, но общаться с ним было приятно. Сразу после свадьбы он попросил называть его папой, но я отказалась. У меня был отец. И пусть знала я о нем лишь из редких рассказов матери, но назвать папой другого человека не могла.  Максим Петрович отнесся к моему решению с уважением, но с тех пор в его поведении относительно меня стал прослеживаться холодок. Не явный, но сближение между нами в тот момент застопорилось, а спустя пару лет начался откровенный разлад. Не думаю, что отчим сильно переживал на этот счет. Не сложились теплые отношения и ладно. Открытых конфликтов между нами не возникало, просто стали чужими друг для друга. Мама тогда была так увлечена им,  что мое мнение ее волновало в последнюю очередь, как и наши ледяные с ним отношения. "Ксюнечка, ну что ты такое говоришь. Максим любит тебя как родную. Не выдумывай. " - она даже не пыталась меня услышать. Мне было обидно, но поделать я тогда ничего не могла .

У отчима был и  свой сын от первого брака. Алексей.   Его гордость и отдушина. Высокий темноволосый , с серыми ледяными глазами, как у отца. Парень был старше меня лет на семь и активно занимался плаванием. Постоянные соревнования, медали, кубки.  Казалось быстрее Леши плавать не умел никто. Да Леша во всем был чемпионом.  За каждую оплошность я сразу слышала, что вот Леша бы так не поступил, равняйся, учись, глядя на брата.  Вот только как брата я его не могла воспринимать. Да и какой он мне брат? Между нами не было ничего общего, пропасть . Да и Леша не сказать, что был рад мелкой сестрёнке. Я его откровенно бесила. Но в силу воспитания, он не позволял себе ничего лишнего, сглатывая все мои обидные слова с постоянным : " Ты же мелкая, что с тебя взять!"