Сердце пустыни (СИ) - Шкарупа Тома - Страница 20

Мари вручила артефакт с огнем в руку Генри, и тот, даже не моргнув, его взял. Вопрос со светом решился. Полупрозрачные сиреневые кристаллы шикарно поблескивали, отражая свет огня, выделяясь на фоне темного камня пещеры. Мари нашла самый тонкий и вытянутый кристалл и попыталась сделать хотя бы маленькую зарубку у его основания. Руки, поднятые к потолку, затекли, а вот лориск никак не поддавался. У Мари, подначиваемой злостью на себя, поведением Генри и общей атмосферой, сдали нервы, и она с силой стукнула по кристаллу ручкой ножа. Такого не выдержали ни хваленый нож, ни кристалл. Нож разломился на две аккуратные части: ручку и лезвие. Ручка осталась у Мари в руках, а вот лезвие отлетело куда-то в сторону и с грохотом приземлилось. Кристалл же полетел вниз, и приземлился прямо Мари на ногу.

— Да что ж я такого сделала-то! Чтоб эту несчастную Андагару, пещеру, остров, лориск чертов… — Список затянулся на несколько минут, — молнией накрыло. Маги чтоб повыводились, с заказами своими!

Эхо от ругательств Мари разносилось по всей пещере. И только успокоившись, и вдоволь нажалевши пострадавшею ногу, Мари услышала расходящийся по пещере шипящий шепот, который будто закрадывался внутрь головы: «Иди ко мне. Я раскрою тебе все тайны…».

— Спасибо, мне не надо, — опешивши, ответила Мари.

Шепот утих, видимо, шокировавшийся таким отказом, но Мари хватило и одного зазывания. Она выкинула рукоятку ножа, и та все с тем же грохотом приземлилась где-то впереди. Быстро запихнула кристалл в рюкзак, не особо заботясь об упаковке — выдержал нож, выдержит и неаккуратное обращение. Она еще раз попыталась привести в чувство Генри, но тот пробубнил что-то про деньги и еду, так что она снова схватила его за руку и, как в прошлый раз, просто потащила за собой.

Эффект, произведенный голосом, возымел колоссальное влияние на Мари. До этого-то она была уверена, что на острове людей кроме них не было. В голове промелькнуло подозрение, что это мог быть вовсе и не человек, но Мари и его откинула — нечего сейчас впадать в панику. Строить теории можно и потом, главное сначала выбраться из пещеры.

И снова все те же ходы один за другим. Теперь Мари приходилось еще и тащить за собой бубнящего Генри, который то и дело норовил завернуть куда-нибудь не туда.

Она и сама не поняла, как вышла к кругу, к которому выводили еще очень много туннелей. Стены повсюду утыканы арками-выходами. Из центра зала доносилось журчание текущей воды. Там же разлилась огромная лужа. Мари от неожиданности — она, вообще-то, пыталась выбраться, а не зайти еще глубже, — отпустила руку Генри.

Что-то влекло вперед. Часть Мари смотрела на всю абсурдность ситуации, и не понимала, что она тут еще делает. Но вторая ее часть перевесила, и Мари осторожно, подсвечивая артефактом места, на которые наступала, пошла вперед. Эхом от стен пошел тихий звук, не то текущей воды, не то змеиное шипение.

Мари уже дошла до центра лужи, даже не обратив внимание на то, как в ее ботинки залилась обжигающая, ледяная вода. Все вокруг затянулось белой дымкой, через которую не выходило рассмотреть ничего дальше пары шагов. Мари начала крутиться, пытаясь высмотреть Генри, но смогла увидеть только каменный пол пещеры. Ей показалось, что кто-то кричал, очень похоже Генри, но она уже ни в чем не была уверена.

Вокруг будто добавилось света. Мари видела, как впереди нее, в водовороте пара, очертился силуэт девочки. Младше Эммы в раза два. Девочка шла к Мари. Чем ближе она подходила, тем больше Мари могла рассмотреть. Бедняжка была просто миниатюрной, и, смотря на ее движения, казалось, что от любого прикосновения она рассыплется. Ее каштановые волосы с легким рыжим отливом поблескивали, выделяясь в тумане. Мари до боли напряглась, пытаясь вспомнить, где она такие видела, пока, покосившись на кончик своей косы, не покрылась мурашками. Все вокруг начало напоминать замысловатый ночной кошмар.

Девочка продолжала идти, и Мари уже могла рассмотреть черты ее лица. Одного глаза у нее не было, а на его месте расползся длинный шрам. Подойдя поближе, девочка остановилась. Она наблюдала за Мари, но без особо интереса, отстраненно.

Теперь была очередь Мари присматриваться. И чем дольше она смотрела, тем больше ей хотелось выколоть себе глаза. Она видела в этом ребенке черты лица той женщины с дочерью, которые были на ярмарке. Она видела в девочке свои черты. Она видела на месте глаза ужасающий, не страшный, а пробирающий до костей шрам, телесно-розового цвета с фиолетовыми прожилками.

Мари хотелось прижать к себе эту несчастную девочку, пожалеть, защитить от всех. Забрать отсюда. Но она не сделала ни шагу в ту сторону. Девочка тоже стояла на месте, продолжая рассматривать Мари своим единственным глазом. Она смотрела, не обвиняя, а скорее даже… сочувствуя. Но самой Мари казалось, что девочка смотрела с презрением, ей казалось, что этот тяжелый взгляд можно почувствовать кожей. Тут-то все и обвалилось. Мари начала рыдать, слезы градом покатились из ее глаз, а губа предательски подрагивала.

— Прости меня. Прости, пожалуйста.

Вся вина, преследовавшая ее годы, вылезала наружу. А девочка все так же стояла, казалось, безразлично смотря на Мари.

Почти разразившись новой волной рыданий, Мари присмотрелась к девочке, и поняла, что у той на шее не было цепочки, а значит, не было и амулета. Оно и не удивительно, как у ребенка, который лишился глаза и оказался в сердце громадного лабиринта из пещер, сохранился амулет, данный при рождении? Но именно это отвлекло от переживаний. Мари осмотрелась — туман вокруг вдруг показался не таким уж и непроглядным. А то, что ребенок оказался один в лабиринте ходов внутри горы, еще и смог прожить там непонятно как долго, показалось несуразным.

Мари снова попыталась высмотреть Генри, но в этот раз удачно. Она разглядела его силуэт сквозь угасающую дымку. Тот смотрел вперед, но не на что-то конкретное, а куда-то в пустоту, и на лице у него был чистый ужас. Мари двинулась в сторону напарника, но потом повернулась обратно к девочке, когда той уже и след простыл.

По коже снова пробежали мурашки. Она не была уверена, было это видением, призраком или чем-то еще.

Она добралась до Генри. Тот все еще ни на что не реагировал, но стоило взять его за локоть, как выражение ужаса у того на лице сменилось отстранённостью. Мари казалось, что у нее прочистилась голова. Все эти ходы, по которым она прошла уже не один, и, наверное, даже не десяток раз, выложились в голове в карту.

Глава 9

Черная дыра осталась позади, и Мари от облегчения рассмеялась. Довольно нервно, надо сказать, рассмеялась.

Вечерело. Небо залилось оранжевыми, сиреневыми и розовыми красками, а вокруг солнца разлилось огромное желтое пятно. То тут, то там проглядывались золотые отблески. С плеч Мари будто свалилась огромная ноша. Она до этого и не замечала, как тяжело в пещере было думать. Даже дышать. Как будто из нее по чуть-чуть, но верно высасывали жизнь. А теперь, вместе с небом, и душа Мари снова заиграла яркими красками.

Она увидела недалеко от себя маленький ручеек. Странно, но когда она заходила в пещеру, на ручеек не обратила ни малейшего внимания. Вообще, с момента прибытия на остров, она почти ничего не замечала, кроме того странного ощущения. Мари вслух перечислила всех богов, которых только знала, и поблагодарила за вновь обретенную способность здраво мыслить.

Облегченно перевела дух и вспомнила про Генри. Он стоял там же, где Мари его оставила. Она метнула взгляд к ручейку. А что ей остается? Набрала полные ладони прозрачной, холодной воды, подавила желание ее выпить, и выплеснула в лицо Генри. А уже под возмущение напарника, принялась хлебать из ручья воду.

— Ты что творишь? — Генри ошарашенно смотрел на Мари.

— Что-что, тебя к реальной жизни возвращаю, — Мари с крайней неохотой оторвалась от питья, чтобы ответить, и сразу же вернулась к своему занятию.

— Я, вообще-то, собирался тебя идти оттуда вытаскивать, — он ткнул пальцем на пещеру.