Сердце пустыни (СИ) - Шкарупа Тома - Страница 22

Все в мире казалось настолько простым, впереди ждали конкретные цели и ясность. Мари сама раньше не понимала, как сильно скучала по этому умиротворению. Она почти погрузилась в сон, когда почувствовала, что кто-то дотронулся до ее головы.

— Ммм? — промямлила она.

Никто не отозвался, и оставшиеся крохи сна мигом слетели с Мари. Она протянула руку к своей голове, и почувствовала… перья.

— Чертов попугай!

Мари повернула голову, и посмотрела на наглую птицу. И правда, все тот же попугай, ничем не изменился: яркие перья, озорные глазки-бусинки, и только в этот раз на голове у него выделялась взлохмаченная пара перышек. Мари была настолько шокирована его беспардонным поведением, что ничего не делала, просто смотрела огромными глазами на чистящую перья птицу. Ту, казалось, ситуация ничуть не смутила. Мари вздохнула, смирившись со столь наглым вторжением в личное пространство, и провалилась в тягучий сон.

Наутро она все еще пребывала в прекрасном настроении. Создавалось впечатление, что все время до этого над ней витала туча, и вот, наконец-то, рассеялась. Мари даже смогла справиться со старой обидой на Ральфа, и сейчас вполне дружелюбно с ним перешучивалась. А поводы для шуток находились. Как минимум, попугая все еще сидел на ее плече.

— Ты похожа на пирата, ты знаешь об этом? — сказала Эмма.

После завтрака из собранных фруктов и моллюсков, они все развалились в тени старой пальмы. Мари рассмеялась, вспомнив, как этот завтрак собирали. Эмма и Ральф лазили по мелководью, в поисках устриц, и оба кучу раз поскальзывались и хлюпались в воду. У Мари и Генри, которые собирали фрукты, тоже не обошлось без казусов. Генри укусил паук. Ему повезло, что Мари признала в этом насекомом очень распространённый в Андагаре вид, который хоть и больно кусается, но для человека не ядовит. Сама же Мари, пока лезла за одним очень спелым, но высоко висящим фруктом, свалилась с дерева. Вспомнив и об этом, она потерла ушибленную ногу.

— Болит? — подал голос Генри.

— Немного.

Генри подвинулся поближе, и предложил растереть Мари ногу. Та и не думала от такого отказываться.

Она удивилась самой себе. Пошевелила костяшками пальцев руки, которую обожгло соком золотой клетки. Не сказать, что раньше она вела спокойную и размеренную жизнь, но риска и травм в последнее время определенно прибавилось. Мари растянулась на песке, как кошка. Боль в ноге перестала так резко ощущаться. Хотелось просто немного спокойствия, но потом в голову пришла мысль, что стоит смириться с его отсутствием. Как в подтверждение мысли, завопила, подскочив, Эмма.

— Корабль!

Мари тоже подскочила, охнув, потому что боль все же отозвалась с новой силой. Попугай, до этого сидевший на дереве рядом, видимо, тоже заметил приближение судна, и снова переметнулся Мари на плечо.

— Другой корабль, — добавил Генри.

Мари присмотрелась. Древесина, из которой было выполнено судно, была более светлой и однородной. Да и паруса другого оттенка. Но что самое интересное, на борту были уж точно не андагарцы — еще издали видно.

— Сюда плавает только один корабль, — бессмысленно, в пустоту сказала Мари.

Ральф молча кивнул. Она радостно отметила, что у него наконец-то закончились слова.

— Значит, теперь плавает второй, — Генри совсем не разделял общего удивления. — Кстати, а почему так?

— Сюда то и дело пытается кто-то организовать поездки, но андагарцы упорно не хотят делиться тайнами Лотриенгеля. А контролировать передвижения легче, когда есть только один корабль, который сюда подпускают, — объяснила Мари.

— Я не думаю, что это хороший признак, — к Ральфу вернулся голос.

— Ну, чтобы не случилось, по крайней мере, среди нас нет коренных андагарцев, — попытался приободрить компанию Генри.

— Я только не знаю, хорошо нам от этого или только хуже, — отозвалась Мари. — Оттуда остров хорошо просматривается, прятаться смысла нет. Пошли, узнаем, что они тут делают. Вдруг они нас сразу отсюда и заберут.

Ральф фыркнул.

— Размечталась.

Пока вся компания брела по берегу в сторону корабля, он подошел к Мари.

— Помнишь, я говорил про свое последнее дельце?

Мари с опаской угукнула, поняв, что разговор не предвещает ничего хорошего.

— Я совсем не уверен, что они с ним не связаны.

Мари остановилась, как вкопанная, пытаясь обдумать, стоит ли бежать прятаться обратно в пещеру.

— Развивай тему, — только и сказала она.

— Ну, понимаешь, они говорили что-то про то, что Андагара слишком закрывается от ученых, и вообще остальной мир пугает магия, и… В общем-то они много говорили, я просто не запомнил. Но не думаю, что этот корабль — хороший знак.

Мари подозвала Генри, который успел уйти вперед.

— Так, я понятия не имею, что здесь происходит, но мы здесь как путешественники, которые пробились благодаря связям.

Генри кивнул, не увидев смысла что-либо расспрашивать, и вся компания в тишине шла дальше. Чем меньше оставалось дойти, тем сильнее ныла нога Мари, и под конец она начала прихрамывать.

Корабль бросил якорь, на берег уже начали сходить люди. Море как будто протестовало против непрошеных гостей, тихая гладь покрылась нарастающими волнами. С первой лодки сошел зрелый мужчина, одного взгляда на которого достаточно, чтобы понять — это их лидер. Во внешнем виде он ничем не отличался от остальных, кроме длинных волос, собранных в хвост, но было что-то в создаваемой им атмосфере такое, что не хотелось вставать у него на пути. Он шел так, будто и не на безлюдном острове оказался, а на аристократическом приеме.

Мари вышла вперед и первой подошла на встречу. Мужчина обратил на нее внимание, прищурился, присматриваясь.

— А, мне про вас говорили, да… — он немного смягчился, но попугай у Мари на плече вытяну крыло и мужчина вздрогнул. Заметно, что нахождение в этом месте его все-таки напрягало. — Мы тут надолго, так что добираться вам придется самим.

Глаза мужчины вдруг заблестели, как будто он нашел клад. И след былого напряжения исчез.

— А вы тут уже все облазили, да? Не поделитесь наблюдениями?

Мари понятия не имела, что делать. Отказаться — не вариант, их слишком много. Делиться информацией демон пойми с кем — абсурд. Непонятно, откуда и кто про них говорил. И что говорил. Мари разрывалась между разными вариантами, и не один ее не устраивал. Вмешался Генри.

— Почему же не поделимся.

Он схватил за локоть Мари и притянул поближе Эмму.

— Если найдете пещеру — будьте аккуратней. Вы уж нас извините, но за нами там корабль должен заплыть, так что нам пора.

Пока мужчина заново не обрел дар речи, да и большая часть его команды не высадилась, компания поспешила ретироваться. Генри тащил за собой Мари и Эмму, а Ральф пытался поспевать где-то сзади.

— И что ты об этом думаешь? — первой способность говорить вернулась к Мари, и она сразу обратилась к Генри.

— За нами обещали приплыть через день. Ждем и сматываемся отсюда.

— Слишком долго, они по острову расползтись успеют. Но да ладно, выбора особо нет. Вот только кто и зачем рассказывал про нас?

— Может они, — Генри помедлил, подбирая слова, — работают вместе с нашими заказчиками.

Пока что это интересовала Мари больше всего. То, что сказал Ральф про панику среди аристократии, связь нанимателей Мари и Генри с людьми на острове — все происходящее сформировалось в кусочки головоломки, которую у Мари никак не получалось сложить.

А она так и просилась, раздражала и не давала думать ни о чем другом. Каждая следующая теория получалась все абсурдней. К обеду Мари вся извелась, и, дождавшись момента, когда Ральф и Эмма увлекутся разговором, решила рассказать Генри все то, что узнала от Ральфа.

— … И я хочу узнать, на кого мы работаем. Вот ты хоть что-нибудь про них знаешь? Зачем им все это?

— Обычно, даже если заказчик сам не говорил, то он все равно чем-то себя выдавал. В крайнем случае, все видно по тому, что он просил найти, — вслух начал размышлять Генри. — Если просили цветок пассифлоры, листья розовой смерти или сок гордруба, то нужно средство для потенции. Это сразу понятно.