Ретро-Детектив-4. Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Персиков Георгий - Страница 275

– Но обнаружено-то оно нами, – улыбнулся лорд, – и уберите оружие, неужто вы испугались безногого старика?

Сыщик устыдился, но не убрал наган в кобуру, а просто опустил.

– Не вами, – прохрипел Иван, слабо вырываясь из рук Смородинова, – не вами! Вы следили за мной, потому и вошли сюда! И дверь вы отворили ключом в виде статуэтки витязя, который вытащили у меня из торбы!

– То есть, – подхватил Торопков, – это вы стащили «Витязя» из музея? Это вы столкнули коляску лорда с лестницы?

– Позвольте, господа! «Витязь» принадлежит мне официально, именно я его нашел, о чем имеется соответствующее нотариальное заключение! Иван был в это время в Судаке! – подал голос профессор Смородинов, – Вот свидетельство, господа! Я всегда ношу его с собой!

– В этом никто не сомневается, Денис Трофимович, – прервал его Торопков и снова обратился к кашляющему Ивану: – Это вы стащили «Витязя» из музея? Это вы столкнули коляску лорда с лестницы?

Иван обескураженно плюхнулся задом в кучу монет.

– Да вы что! – крикнул он. – Я побежал за этим проклятым Стрыльниковым, и уже садился в коляску, когда услышал этот грохот! Ничего я не толкал и ничего не крал!

– Здесь никаких сомнений быть не может, – улыбнулся Родин, указывая дулом на сак. – Фигурку витязя украли вы, джентльмены? Я думаю, этот карнавал с падением с лестницы и фальшивым удушением вы устроили сами, так ведь? Я сразу понял по отпечаткам на вашей шее, мистер Хью, что это были ваши собственные пальцы. Так?

Ирландец кивнул с недовольной улыбкой, а лорд поглядел в ту сторону, куда указывал Георгий, и увидел статуэтку в глубине раскрытого саквояжа.

– В самом деле, эту дешевую подделку забрал Хью, – с улыбкой сказал он. – Вышло недоразумение, и мы готовы за него заплатить. Сколько? Пять пенсов? Ведь этот грубый истуканчик, щелкунчик для орехов, дороже стоить не может. Вот вам с лихвой, – и он, захватив из кучи золота пригоршню динаров, швырнул в сторону сыщиков и Смородинова.

– Я же говорил вам, что украденная статуэтка – подделка! – крикнул профессор. – Она не имеет никакого отношения к сокровищам Ахмет‑бея. Господа британцы совершили недостойную ученых кражу, но… если бы не Иван, им бы никогда сюда не войти!

– Откуда же «Витязь» взялся у господина Гусева? – спросил Торопков. – Я что-то совсем запутался…

В пещере повисла пауза, которую прервал Родин. Он подошел к саквояжу лорда Мак-Роберта и бесцеремонно извлек оттуда статуэтку витязя. А потом и вторую. Витязи отличались даже с первого взгляда, словно прекрасный Исак и уродливый Ихав: первый, прекрасно изваянный и покрытый золотом, горделиво воздевал меч к небесам, второй же был грубо вырезан из куска мрамора и покрыт позолотой, которая почти вся облупилась.

– Вот и ответ, – улыбнулся Родин. – Этот уродец украден из музея господином Хью. Правильно? – Хью хмыкнул, снова недовольно соглашаясь, а лорд приветливо улыбнулся. – Господин Смородинов, ведь это вы поставили в музей подделку? Я читал ваш отчет по судакским раскопкам, и там четко сказано про найденную фигурку: меч поднят над головой. А этот задохлик, которого вы выставили в музее, наоборот, оперся на меч, как на клюку. Настоящую статуэтку вы, надо понимать, забрали себе? И отдали Гусеву?

– Нет, – помотал головой Иван, – статуэтку я у Дениса Трофимовича украл. Нет-нет, Денис Трофимович, давайте я скажу! Как раз, когда я накладывал компресс на его синяки, я увидел раскрытый деревянный ящичек, набитый соломой. Из этой соломы выглядывала маленькая рука, сжимавшая меч. Мне стало интересно, и, когда Денис Трофимович задремал, я вытащил «Витязя». Мне стало странно, почему профессор не рассказал мне об этом артефакте. Мне не хотелось будить Дениса Трофимовича, и я взял «Витязя», чтобы внимательней рассмотреть дома… Рассмотрел и потом сунул в чемодан под кровать, да забыл… Но я ничего не крал, просто взял ненадолго – и готов вернуть! А потом все это завертелось, я проломил голову Стрыльникову, забрал карту, а там уже все стало понятно… Да не машите головой, Денис Трофимович! Я убил Стрыльникова!

– То есть вы признаете себя виновным в убийстве купца первой гильдии Стрыльникова Никанора Андреевича? – продолжал наседать Торопков.

– Да, признаю, – почти прошептал Иван.

– Не торопитесь с ответом, Иван Афанасьевич. Я совершенно точно знаю, что вы невиновны в гибели Стрыльникова, и могу это доказать, – неожиданно громко сказал Родин.

Больше всех удивился не Иван, а Торопков, но Георгий продолжал:

– Причиной смерти явился разрыв сердечной мышцы. Конечно, это не могло быть вызвано ударом по голове. Мне помог случай: в поезде я прочитал книгу его светлости лорда Мак-Роберта об известной эскпедиции в Южную Америку и натолкнулся на описание одного ядовитого насекомого, паука. Так вот…

В этот момент все вздрогнули от оглушительного скрипа, что раздался откуда-то сверху. Оказалось, что профессор Смородинов не слушал со всеми дедукции Родина, а тихонько прокрался к выходу и опершись ногой на ларец, пытался приоткрыть дверь. Увидев, что его ретировка замечена, он развернулся и выпрямил сгорбленную спину. В руке у него был зажат маузер.

– Можете продолжать, Георгий, – сказал он вдруг звучным и уверенным голосом. – Я вам не мешаю. И бросьте оружие на землю, ваше сердце у меня на прицеле. Я стреляю тоже неплохо, лучше не проверяйте.

Родин быстро оценил ситуацию. Смородинов занял идеальную позицию: он обозревал сверху всю пещерку, да еще и укрылся за небольшой каменный выступ, длинное дуло его маузера в самом деле смотрело в грудь Георгия. Рука профессора не дрожала.

– Живее, живее! Собачка взведена, пуля в стволе, палец на спуске. Не заставляйте меня считать до трех! – поторопил Смородинов, и Родину с Торопковым ничего не оставалось, как положить оружие на пол. – Отлично. Я думаю, теперь вам будет о чем поговорить.

Не опуская пистолета, он присел на корточки и нежно погладил гладкие бока черного ларца.

– Здравствуй, «Зеркало шайтана», – сказал он. – Я всю жизнь ждал встречи с тобой. Что ж, нам тоже пора идти: ведь нас с тобой ждет очень, очень долгий разговор.

Он ловко открыл крышку, и его лицо засияло радужными переливами.

– Так вы знали о нем? – изумленно спросил лорд. – Я, например, считал эту историю не более чем легендой!

– Мало знать, – с улыбкой ответил профессор, – надо верить. Если ты ученый, а не бухгалтер. А у любой легенды есть реальный источник, уважаемый коллега. Историк не должен это забывать ни при каких обстоятельствах. Мы с Афоней Гусевым еще давно докопались, что Ахмет‑бей должен был остаться в пещере навеки, и «Зеркало шайтана» вместе с ним. И когда я нашел эту статуэтку (к счастью, Иван этого не видел), я сразу понял, что это ключ к сокровищнице. Конечно, я спрятал «Витязя» дома, а в музей поставил подделку, купленную на Кузнецком Мосту. Эх, если бы я мог добраться до карты! Без нее я бы никогда не нашел настоящего входа, не дал мне Бог ни таланта, ни везения…

– Да, нам-то удача помогла найти истинный вход в пещеру, – самодовольно сказал лорд, словно безмятежно беседовал с оппонентом в клубе, – и логика! Я сразу пришел к выводу, что Ахмет‑бей в самом деле шел с сокровищами по Карадагскому шляху, заходил в пещеру, складывал награбленное и спускался, именно спускался к морю! Ведь с сокровищами по отвесной стене не поднимешься, а порожним спуститься куда проще!

Профессор недовольно фыркнул.

– М-да, это серьезная ошибка… Мы слишком буквально перевели это место у Ибн-Рашида…

Лорд расхохотался.

– Что же вы намерены сделать с нами, сэр? Неужто оставить в этой пещере, зная, что мы тут задохнемся через десять минут?

Профессор кивнул. Он поставил ларец на землю и продолжал с трудом открывать дверь одной рукой.

– Слышать это во второй раз за день совсем не страшно, – ухмыльнулся лорд. – Ну ладно мы с Хью – конкуренты, ладно – господин полицейская ищейка, ладно – доктор, а господина Гусева-то вы почему решили тут замуровать? Это же, если не ошибаюсь, ваш приемный сын?