Ретро-Детектив-4. Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Персиков Георгий - Страница 279

– Уйдут ведь, Георгий Иванович! – громко зашипел Торопков, перезаряжая свой наган. – Пальните вы в этого старикашку. Вы ведь стрелок от Бога!

Родин взял лорда на мушку и долго думал, нажимать ли ему на курок. Наконец он перевел длинный ствол своего грозного оружия чуть пониже и выстрелил шесть раз. Два стрелка скорчились от боли и опустили свои винтовки, а в борту шлюпки ниже ватерлинии образовалась огромная дыра. В нее с засасывающим хлюпаньем хлынула вода.

– Вычерпывайте воду, олухи! – завопил лорд, удесятеряя усилия.

Вскоре первая, а за ней и вторая шлюпка скрылись за мысом. Обе яхты снялись с якоря и поплыли к шлюпкам, чтобы подобрать своих людей и лорда.

Торопков зло чертыхнулся.

– Упустили! И камень упустили, и убийцу упустили! Что теперь полицмейстеру скажем? Вон, Гусева одного приведем, это же позор!

– Нет, не позор. У нас два тела имеются, – вытирая пот, указал Родин. – Стало быть, выйдем на английского резидента, кто помогал лорду. Ну и самое главное – разоблачен шпион! Это куда важнее, чем убийца толстосума.

– Да, первого я подстрелил прямо в сердце, – согласился Торопков. Он встал в полный рост и, прищурившись, смотрел на труп в белом кителе, который прибой трепал о берег. – А вот второго наш добровольный помощник укокошил. Ну вот, господин Федынский, а вы говорите, что стрелять не умеете. Вон как шпиона-то сняли!

Но неудавшийся горный инженер был мертв. Пуля вошла ему точно в лоб, там, где индуисты рисуют «третий глаз».

Когда шаги спасателей стихли, Денис Трофимович Смородинов, заключенный в небольшую келью из обломков камней, ловко поднялся на ноги, отряхнулся, вынул ватно-марлевую повязку и ловко завязал веревочки на затылке. Затем он извлек из рюкзака альпеншток и, разгребая им груды мелких камней, пошел в глубину завала.

После того как в сокровищнице взорвался воспламененный газ, рухнули деревянные столбы, подпиравшие потолок, и по полу прошла огромная трещина. Не прошло и секунды, как каменная плита, служившая полом, раскололась надвое, и все, кто находился в пещере, провалились вниз. Как оказалось, вся скала была изрыта множеством подземных ходов и пещер – как естественного происхождения, так и вырытых руками неудачливых кладоискателей и генуэзских архитекторов гирейской сокровищницы, чтобы этих кладоискателей запутать. В один из таких подземных ходов, заканчивающийся маленькой пещеркой, провалились участники экспедиции. На их счастье, от сильного взрыва произошло легкое смещение каменных плит, и из пещеры открылся выход в узкую расщелину, а оттуда – на Карадагский шлях.

По словам естествоиспытателя Федынского, он изучал северный склон Чертова Зеркала и услышал шум от взрыва и грохот обвала. Увидев, как из расщелины с грохотом полетели камни, Дмитрий Карлович устремился туда и сразу увидел распростертое тело Гусева: как видно, адъюнкта отбросило взрывом дальше всех, а вместе с ним и злополучный ларец. Приведя в чувство Ивана, Федынский вместе с ним разобрал завал и извлек на свет божий всех, кроме мертвого Хью, навеки оставшегося в сокровищнице, и профессора: гигантский валун отрезал ему выход, замуровав в пещере.

– Ничего, ничего, – хихикал профессор, пробираясь по узкому лазу, – природный газ тут уже весь выветрился, вяленой рыбы мне хватит на неделю, воды из фляжек на целых две. Как все удачно сложилось! Для всех Денис Смородинов умер, и об этом можно было только мечтать! И никто мне не помешает разыскать ларец с «Зеркалом шайтана»! Ну и выход из этого лабиринта я смогу найти, и не в таких подземельях лазил! Что здесь такого? Чуть побольше Наровчатских пещер!

Дальше лаз сужался, и Смородинову пришлось встать на четвереньки, а потом и вовсе ползти. Неожиданно он оказался перед развилкой, а когда выбрал правое ответвление, то вскоре понял, что дальше ему не пролезть. Пришлось ползти задом наперед, а потом сменить направление, чтобы через несколько саженей опять оказаться перед развилкой.

«Да, не так-то тут просто. Пора отмечать мой путь, а то недолго и заблудиться», – решил старик, с трудом протискивая руку в рюкзак за мелом. Он все пытался храбриться, но в душу постепенно начал проникать ледяной страх, сжимая желудок и ступни ног. После долгого безуспешного ползанья он снова уперся в стену. Налобный фонарик начал мигать. Да и дышать становилось все труднее и труднее.

– Ну что, Дениска, старый грешник, атеист и богохульник, похоже, пришло время помолиться, – прошептал он. – Да, расплата должна быть именно такой. Умереть в двух шагах от алмаза, который ты искал всю жизнь. Всю твою никчемную жизнь. Не надо было тогда перерезать эту чертову веревку… не надо было убивать Афоню Гусева… Был бы он жив, и, может быть, все бы закончилось иначе… И кто, черт побери, выстрелил в этой пещере? Ведь я-то не стрелял…

И, кашляя, Смородинов медленно пополз по все сужающемуся лазу. Вскоре его фонарик погас.

Обе яхты быстро приблизились к шлюпкам, и в течение минуты лорда и четверых уцелевших моряков подняли на борт. Сам Ричард Вильямс в легком кителе усадил лорда на мягкий стул и дал ему бокал виски.

– Похоже, сэр, я не зря решил перестраховаться. Кто на вас напал? Где мистер Хью? Выполнили ли вы задание?

Лорд промокнул лицо полотенцем и ласково потрепал ларец.

– Да, задание я выполнил. Вы в самом деле молодец. Без вас вся операция могла полететь к чертям. Напали русские полицейские, крепко взяли меня за жабры. Их там человек пять, в лучшем случае шесть, но стрелять умеют только двое. Они и пристрелили Хью, его тело сейчас погребено в завалах пещеры. И двоих ваших людей тоже.

– Полиция? Черт. Я думал, это какие-нибудь местные башибузуки. Тогда я высаживаю на берег десант и сам пойду с ними. Огласка нам не нужна, все эти полицейские должны остаться здесь навсегда. Черт, как видно, мою деятельность здесь придется сворачивать. Слишком мы тут наследим. У меня ранено трое людей, да еще и убиты Филипп и Саадат. А эти двое многих стоили…

– Ничего, – отвечал лорд, бережно снимая с шеи золотой ключик на цепочке, – уверяю вас, вот это стоит и пробитой шлюпки, и ваших тупоголовых Филиппа с Саадатом. Это будет стоить нам головокружительного взлета. Я сразу же подам рапорт о вашем участии в этой операции. И не сомневайтесь, вы будете вознаграждены более чем достойно.

Вильямс сдержанно кивнул в знак благодарности и начал четко отдавать приказы команде, глядя на берег в подзорную трубу. Было видно, как на прибрежных камнях мужчины в изорванной одежде с трудом поднимались на ноги. Самый крепкий из них, с оттопыренными ушами, был ранен и еле стоял. Второй, полный, пытался привести в чувства третьего, молодого. А еще один был мертв – все уцелевшие склонились над его телом.

– Отлично, ребята! – крикнул Вильямс. – Один уже готов, осталось уложить еще троих. За голову каждого я плачу вдвое больше обычного!

По палубе забегали крепкие мужчины с винтовками, на воду стали спускать шлюпки. Лорд Эндрю допил виски и, улыбаясь, вставил ключик в замочную скважину. Раздался щелчок. Узловатыми пальцами Мак-Роберт открыл ларец.

Его взору предстала черная пустота, обрамленная в рамки черного дерева, и это было последнее, что он увидел в своей жизни.

Торопков с трудом поднялся на ноги. Как оказалось, его ранило в левое плечо навылет. Сыщик оторвал рукав сорочки и наспех перевязал рану. Родин, невредимый, зато перемазанный в грязи с головы до ног, пытался привести в чувство Ивана, который ошалело смотрел по сторонам: удар бумеранга пришелся ему в висок и вызвал сильную контузию. Тело Федынского лежало чуть поодаль на большом камне: помимо всего прочего, теперь его надо будет доставить домой. И тут Торопков указал пальцем на море:

– Ну что, Георгий Иванович. Похоже, гости сейчас к нам в полном составе прибудут.

В самом деле, с двух яхт, что дрейфовали в версте от берега, спешно спускали шлюпки, по трапам слезали вооруженные моряки, слышались воинственные крики. В первую шлюпку на канатах спустили небольшой пулемет системы максим.