Ретро-Детектив-4. Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Персиков Георгий - Страница 471

– Наши пациенты, прошу любить и жаловать, – потирая руки, сообщил Людвиг о выглядывающих через решетки людях, которые, заметив доктора, быстро отходили в дальнюю часть палат, многие ложились на облезлые койки и накрывались одеялами. Родину даже показалось, что некоторые больные моляще смотрели на прибывших, желая что-то сказать или даже предупредить. Под взглядом доктора они опускали глаза и отворачивались.

– Есть человек, который водит за нос полмира! – фыркнул доктор. – Имя его Зигмунд Фрейд. Для меня он шарлатан, книжный червь, воспитанный в библиотеках и не имеющий абсолютно никакого опыта. Мои исследования в психиатрии не оставят цемента меж кирпичей его хилой теории, и смешное учение растворится под напором моих железных доказательств.

– Каких доказательств? – заинтересовался Родин, рассматривающий давно не мы-тые полы. Да и палатами эти комнаты нельзя было назвать – все это напоминало зверинец, где вместо животных в клетках содержались живые и, как казалось на первый взгляд, вполне здоровые люди. Георгий ежился от роя глаз, жалящих его со всех сторон обреченными взглядами.

– Я пишу научную работу, и скоро ученый мир познает торжество истинной науки, – гордо сообщил доктор Людвиг.

Сзади послышались торопливые шаги. К ним бежал обеспокоенный толстый мужчина в белом халате. Он в нерешительности остановился, переминаясь с ноги на ногу. Доктор извинился перед гостями и вместе с толстяком ушел в конец галереи, где исчез за дверью. Мария и Георгий остались одни.

– Для того чтобы содержать этот санаторий, извините за злую иронию, необходимы средства, к тому же, как говорит доктор, он проводит эксперименты, которые наверняка требуют баснословных расходов. Именно поэтому он так легко клюнул на нашу наживку. Так вот, внимание, вопрос: откуда у него деньги? – Георгий покрутился на месте, посмотрел на потолок, на Марию.

– Вы буквально сорвали мысль с моих губ. Думаю, что именно от шантажа знатных вельмож, в том числе императора, доктор Людвиг выручает деньги на свои делишки. И думаю, расчет ученого-хитреца оказался точным. Бордель в тихой части города привлек много жертв из богатеев – у них есть все, да жизнь скучна, вот и ищут они развлечений, а попадают в силок. С другой стороны, доктор использует вырученные деньги на науку.

– Да. Это, конечно, хорошо, но разве можно, имея средства, так относиться к людям? Больные плохо одеты, в палатах грязь – видно, что денег не хватает. Здоровье людей здесь не на первом месте. Значит, исследования имеют темную сторону, – Родин кивнул в сторону решеток.

– Что же, у нас есть возможность профинансировать доктора. Тем более что у нас карт-бланш на неограниченные расходы. Думаю, стоит предложить ему сто тысяч марок для поддержки его дальнейшей работы. Естественно, без гарантий на успех, но попросить о…

– Друзья, – к ним шел улыбающийся Людвиг, – прошу прощения, что оставил вас одних. Надеюсь, вы не успели заскучать. Я заставил себя ждать. Клянусь, больше этого не повторится. Никакого порядка, подчиненные сами не в состоянии справиться с рядовыми проблемами. Замечу, все, что вы видите, – доктор очертил рукой в воздухе дугу, – всего лишь скучные исследования особенностей человеческой психики.

– Не понимаю, вы что-то от нас припрятали? – заинтересовался Родин и подумал, что многие пациенты здесь оказались не по своей воле и, будучи абсолютно здоровыми, находятся у доктора в заточении. Возможно, что у Людвига есть связи в полиции и он получает людей с улицы, ну а в крайнем случае заманивает бедолаг куском хлеба. Голодный человек пойдет на что угодно, лишь бы раздобыть пропитание. – Нам хотелось бы посмотреть на истинные шедевры великого доктора!

– Жемчужины всегда скрываются в раковинах на дне океана, – с предвкушением причмокнул доктор, – не желаете познакомиться?

– Отчего же, – улыбнулся в ответ Родин, – очень интересно, я как-никак имею отношение к медицине, но только где же находятся ваши главные сокровища?

– Коллеги, прошу следовать за мной, – приветливо пригласил доктор. – Думаю, скоро я утолю ваше любопытство!

Каменная лестница вела в подвальный этаж, несколько скупо светящих ламп с трудом позволяли разглядеть выщербленные винтовые ступени. Наконец широкая дверь скрипнула и пропустила гостей в хорошо освещенную галерею с множеством комнат. Здесь пахло почему-то ладаном. Родин даже предположил, что фабрика раньше производила церковные товары.

– Пройдемте в мой кабинет, – пригласил доктор. – У меня для дорогих гостей всегда припасена бутылка доброго рейнского.

Кабинет напоминал библиотеку. На деревянных полках важно выстроились фолианты с позолоченными переплетами, книги с множеством закладок лежали на массивном столе, из глиняных стаканов, как стрелы из колчана, торчали острия карандашей. В углу комнаты Родин разглядел несколько небольших бочек с надписью «Weihwasser» (святая вода), отчего он даже загордился своей сообразительностью. На серебряном подносе стояли хрустальные фужеры. Доктор открыл бутылку, наполнил их вином и подал гостям.

Несколько минут Шварцмайер рассказывал о своих исследованиях, как тяжело давались первые шаги, как однажды удалось получить средства от некоего благодетеля, и дальше начался новый этап его деятельности.

– Посмотрите на мою библиотеку, я начал ее собирать еще во времена моего школярства. Иногда я предпочитал купить книгу у букиниста и остаться голодным. – Он вздохнул.

– Доктор, скажите, а сейчас у вас есть финансовые трудности? – задала вопрос Мария с самым легкомысленным выражением лица.

– Естественно, – затараторил доктор. – Каждый новый этап моей работы выводит меня не только на новые перспективы, но и на новый уровень расходов. Потому я постоянно в поисках дополнительных средств. К сожалению, в нашем меркантильном мире толстосумы предпочитают запирать деньги в хранилищах банков, а не заставляют их служить на благо Германии.

– Тогда как вы посмотрите на то, чтобы мы профинансировали вашу благородную деятельность? Мы готовы дать столько, сколько вам необходимо, мы довольно богатые меценаты, – уверенно произнесла Мария. – Надеюсь, вы наслышаны о щедрости моего батюшки.

– Я старик и давно не верю в чистые мотивы, да еще когда передо мной стоят молодые люди с горящими глазами и предлагающие помощь. Что же вы желаете взамен? – Шварцмайер аккуратно поставил фужер на поднос.

– Думаем, что у вас есть то, что мы ищем, – осторожно произнесла Очеретина. Она почувствовала, что слишком рано сделала предложение, но, с другой стороны, его все равно пришлось бы сделать, какая разница – сейчас или позже.

– Вот это уже деловой разговор, – доктор присел на край стола, сдвинув спиной высокую стопку книг, и начал поглаживать бородку. – Что же это?

– Отдайте нам фотографии кайзера Вильгельма из публичного дома «Артемида», – сказал Родин. – Мы заплатим больше, чем он.

– Ха-ха! Да, деньги бы мне не помешали, но, поверьте, того, о чем вы спрашиваете, – он поднял руки, словно сдаваясь, – у меня не было и нет. Да и быть не могло.

– Жаль, очень жаль. А мы могли бы договориться, – Очеретина заметно сникла. – Мы, как патриоты Германии…

– Возможно, но не со мной.

Родин понизил голос:

– Нам прекрасно известно, что вы обслуживаете этот публичный дом и что вы устанавливали фотографический аппарат в алькове проститутки по прозвищу Регинлейв. Известно, что вы шантажировали императора.

– Все это не важно, – прервал его Шварцмайер. – Как говорится: «Во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь». Я ничего вам не продам и на эту тему сотрудничать не желаю. Но не будем грустить. У нас были прекрасные планы, посмотрим мои лаборатории? Возможно, когда вы поймете, какие просторы я могу открыть перед Германией, вы забудете про эту нелепицу с Вилли.

Очеретина кивнула Георгию, мол, авось, когда доктор оседлает любимого конька, сердце его дрогнет. Они вместе пошли в операционные. Странно, но с одного фужера вина Родина начало мутить. Выпить он любил, даже, бывало, употреблял чистый спирт в куда более серьезных дозах и чувствовал себя куда лучше…