Память, Скорбь и Тёрн - Уильямс Тэд - Страница 275

Бинабик стоял возле Кантаки в центре рощи, приложив ко рту трубочку с дротиком. Щеки его округлились, он дунул, и через миг большой черный сверток пролетел вниз через ветви, захлопал крыльями, делая круги на снегу, и замер.

— Вот! — сказал Бинабик, указывая на него. Слудиг потыкал в ветвях копьем, а Кантака нервно тявкнула.

Черное крыло махнуло у самого лица Саймона. Ворон стукнулся о затылок Слудига, когти его безуспешно пытались уцепиться за металлический шлем. Еще один спланировал сверху, пронзительно крича и кружа вокруг риммера, который тыкал вверх своим копьем.

И почему я без шлема? — с досадой подумал Саймон, подняв руку к глазам, вдруг ставшим уязвимыми.

Рощица оглашалась рассерженными птичьими голосами. Кантака передними лапами уперлась в дерево и вертела головой, уже схватив одну из птиц.

Что-то маленькое и пушистое, как крошечный снежок, упало сверху с дерева. Бинабик бросился на колени к ногам риммера и взял комочек в руки.

— Он у меня! — закричал он. — Мы имеем должность выходить на открытое пространство. Соса, Кантака!

Он взобрался на спину волчицы, а руку спрятал под куртку. Ему пришлось пригнуться, чтобы увернуться от нападения ворона. Копье Слудига просвистело как раз в том месте, где только что была его голова, пронзив птицу насквозь и обратив ее в пук черных перьев. Через мгновение волчица вынесла Бинабика из-под деревьев. Саймон и Слудиг поспешили за ним.

Несмотря на громкие крики птиц позади, открытое пространство показалось Саймону необычайно тихим. Он оглянулся назад. Недружелюбные желтые глаза были устремлены на них с верхних веток деревьев, но вороны не последовали за ними.

— Птица жива? — спросил Саймон.

— Отъедем подальше, — сказал Бинабик. — И будем посмотреть, что это может означивать.

Когда они остановились, тролль вынул руку из-за пазухи и медленно раскрыл ладонь, как будто не был уверен в том, что в ней увидит. Птичка, лежавшая в ней, была мертва или почти мертва. Она неподвижно лежала на боку, рваные раны на ее тельце кровоточили. Вокруг ее лапки был обернут кусочек пергамента.

— Я предполагал подобное, — сказал Бинабик, оглянувшись через плечо. Темные силуэты дюжины воронов расположились на ближайшем дереве, подобно сгорбившимся инквизиторам. — Я имею опасения, что мы опаздывали больше, чем дозволено.

Он расправил мизинцем пергамент, который жевали или рвали, пока от него не остался лишь кусочек.

— Только часть, — с грустью сказал Бинабик.

Саймон взглянул на крошечные руны, испещрявшие ободранную полоску.

— Мы могли бы вернуться к деревьям и поискать остальное, — высказал он идею, хотя и сам не верил в нее.

Тролль отрицательно покачал головой.

— У меня есть уверенность, что остальное проскочило в глотку ворона, как мог бы и этот кусочек, и сам посланец, если бы мы опоздали еще. — Он сощурился. — Несколько слов поддаются разборчивости. Вне сомнительности, это предназначалось нам. Видите? — Он указал на крошечную загогулинку. — Круг и перо Ордена Манускрипта. Это послание от носителя свитка.

— От кого? — спросил Саймон.

— Имей терпеливость, друг Саймон. Может быть, мы получим это знание из остатков послания. — Он как мог расправил полоску. — Можно прочитывать только два кусочка, — сказал он. — Вот тут сказано: «…тесь ложных посланцев». А вот: «Поторопитесь. Буря рас…» Потом подпись в виде знака Ордена.

— Ложный посланец, — выдохнул Саймон, чувствуя, как подкрадывается страх. — Это же сон, который я видел в доме Джулой. Моргенс велел мне опасаться ложного посланца. — Он попытался отогнать от себя воспоминание об этом сне, где доктор был обгорелым трупом.

— «Берегитесь ложных посланцев», очевидно так нужно это понимать. — сказал Бинабик, кивая. — «Поторопитесь. Буря рас…» — распространяется, думаю.

Леденящий страх, который Саймон подавлял в себе в течение нескольких дней, начал снова наползать на него.

— Ложный посланец, — повторил он беспомощно. — Что это может означать? Кто это написал, Бинабик?

Тролль покачал головой. Он спрятал кусочек пергамента в свой дорожный мешок, а потом встал на колени и вырыл ямку в снегу.

— Писал носитель свитка, а их осталось немного в наше время. Это может быть Ярнауга, если он еще живой. Еще есть Диниван в Наббане. — Он положил серенькую птичку в ямку и нежно прикрыл ее.

— Диниван? — переспросил Саймон.

— Он помощник Ликтора Ранессина, главы вашей Матери Церкви, очень хороший человек.

Слудиг, до этого стоявший молча, вдруг заговорил:

— Ликтор принадлежит к вашему языческому кружку, с троллями и прочими?

Бинабик слегка улыбнулся.

— Не Ликтор, а отец Диниван, его помощник, и это не «языческий кружок», а группа хранильцев важных знаний — как раз для таких времен, как наше, — он нахмурился. — Я в размышлении, кто имел возможность написать нам это послание, вернее, мне, потому что птица прилетала в благодарность искусству моего наставника. Если не один из упомянутых мною двоих, то я не знаю, потому что Моргенс и мой наставник Укекук умерщвлены. Больше никаких носителей свитка я не знаю, если только не выбрали новых.

— А не может это быть Джулой? — спросил Саймон.

Бинабик на миг задумался, потом отрицательно покачал головой:

— Она одна из мудрейших среди мудрых, но никогда не бывала настоящим носителем свитка, и я не думаю, что она воспользовалась бы подписью Ордена вместо своей собственной. — Он снова взобрался на спину Кантаки. — Мы по пути будем обдумывать это предупреждение. Многие посланцы приводили нас сюда, и очень многие другие будут иметь с нами встречу в длинные дни и недели. Которые из них будут оказываться ложными? Это трудная загадка.

— Сморите! Вороны летят! — крикнул Слудиг. Саймон и Бинабик обернулись и увидели, что птицы взвились над верхушками деревьев, как дым покружились в сером небе и отправились на северо-запад, а их надменные голоса долго разносились окрест.

— Они выполнили свое задание, — заметил Бинабик. — Теперь они, с вероятностью, летят обратно к Пику Бурь.

Леденящий страх Саймона усилился.

— То есть, ты полагаешь… что Король Бурь послал их за нами?

— У меня нет сомнения, что их посылали, чтобы они не дали нам увидеть письмо, — сказал Бинабик и наклонился за своим посохом.

Саймон обернулся, чтобы проследить за полетом исчезающих воронов. Он почти ожидал увидеть на северном горизонте надвигающуюся на мир фигуру с горящим красным взглядом в черной безликой голове.

— Эти грозовые облака на горизонте кажутся очень темными, — сказал он. — Гораздо темнее, чем были до этого.

— Парень прав, — нахмурился Слудиг. — Собирается сильный буран.

Бинабик вздохнул. Его круглое лицо потемнело.

— Мы все имеем понимание последней части послания. Буря ширится, и не только в прямом смысле. Нам предстоит долгий путь по открытой незащищенной местности. Мы имеем должность поторопиться изо всех сил.

Кантака поскакала вперед. Саймон и Слудиг пришпорили своих коней. Как будто по чьей-то подсказке Саймон снова оглянулся, хотя и так знал, что увидит.

Вороны — теперь уже просто черные точки на горизонте — таяли, погружаясь в накатывающийся вал черной бури.

Глава 13. КЛАН ЖЕРЕБЦА

После почти месяца пути по необъятному древнему лесу принц и его спутники наконец вышли на равнины. Они пробрались через последние ряды деревьев и увидели перед собой долину — неровную поверхность травяного ковра, покрытого утренним туманом, плавно переходящего в серую линию горизонта.

Отец Стренгьярд ускорил шаг, чтобы поравняться с Джулой.

Колдунья целеустремленно шагала по ровной земле, и мокрые стебли сгибались при ее приближении.

— Валада Джулой, — сказал запыхавшийся Стренгьярд, — Моргенс написал замечательную книгу! Замечательную! Валада Джулой, вы вот это место прочли? — Он попытался перевернуть страницы, споткнулся о кочку и чуть не упал. — Мне кажется, здесь есть что-то крайне важное. Какие же глупости я говорю — здесь много важного! Замечательная книга!