Хроники Единорога. Охота (СИ) - Шмидт Роберт - Страница 22

- Возвращаясь к нашему спонсору. Мужик знает, что подобрал пару молоденьких телок. Устроим ему видение упоительной ночи с этими девочками...

- Мы? – удивился Молодой.

- Ну да, мы. Ты уж извини, пончик, только я не гляжу каждый вечер на сон грядущий порнуху, так что моя изобретательность в этом плане сильно ограничена.

- А откуда тебе известно, что я... – Молодой замолк на полуслове; до него дошло, откуда Лис черпает свое знание. – Ладно, устрою я ему ночку. – Передразнивание Стефана удалось ему на все сто. – Но что потом?

- Наш жиголо живет на содержании одной чудовищно ревнивой кашалотихи...

Мундек на мгновение прервался, чтобы не сильно трепать языком, а просто переслал видение последней ночи Стефана.

- Блииин, паря, поспокойнее! – рявкнул целитель. – Вали с этим дерьмом из моей головы.

- Хорошо, - телепат отступил из его мыслей, - дам тебе фрагментик помягче.

- И не смей! Ее должны показывать сексоголикам, отвыкание гарантировано.

- Не бойсь, выберу момент, когда она еще одета.

- И на кой ляд? – возмутился Молодой.

- Потому что пани Ядзя – это часть нашего плана. Ей следует накрыть Стефчика... – Лис замолчал. Только сейчас до него дошло, что это не подействует. – Нет, это не сработает, толку ноль.

- Ты это специально сделал, урод. – Видение женщины Стефана явно не покидала Молодого. – Блин, ну и колбасина, это же обратную эрекцию можно подцепить, причем, на несколько лет...

- Ладно, про эту бабуиншу можешь забыть, - сказал Лис. – Сделаем так. Передаешь ему все представление, а под конец мы открываем карты. Говорим нашему Стефанчику, что знаем пани Ядзю и, либо он выдает нам долю, либо мы все раскрываем кашалотихе. А у нас все записано... Не поверишь, но наш хозяин установил себе в спальне пару камер.

- Камеры – это клево... – Молодой вдруг заинтересовался темой. – А где он держит записи?

- Тебе мало фильмов с ослика[19]? – рассмеялся Лис. – Деревенского порно захотелось?

- Пускай осел сосет, у меня уже год взломанный софт к тюнеру тарелки. Исключительно full HD 1080i, сорок каналов эротики. Так что мне пофигу, что этот деревенский ебарь...

- Тогда зачем вообще спрашиваешь? – перебил его Лис.

- Из профессионального интереса.

- Ладно: разбиваем зеркало, забираем диски с подвигами Стефчика, забираем бабло и валим.

- Погоди, погоди... И он нам те бабки отдаст по-хорошему?

Мундек задумался. А и правда, с чего это Стефан должен был бы отдавать телкам те бабки, на которые мог бы перед завтраком вынюхать себе дорожку.

- Может, мы вооружены будем, - подбросил Молодой осмысленное решение.

- Ага, простые давалки со стволами. Это ты телика пересмотрелся... Хотя, погоди, а ведь идейка шикарная, только нужно будет ее слегка модифицировать. У нас имеется сообщник, который в соответствующий момент вступит на сцену. Для верности – два сообщника. Наш лапочка не станет прыгать, увидев ствол девятого калибра. Ты только глянь на него, перец всю жизнь проводит если не в кроватке, так в тренажерном зале. На его заднице больше дырок от шприцов, чем заклепок в Грюнвальдском мосту. К счастью, он не жрет столько, сколько ты, так что при удаче мы найдем немного старых, зато подходящих тряпок. Я постараюсь, чтобы он их пропажи не заметил. А потом уезжаем в сторону заката. The End.

- Чудное окончание, пан режиссер, - похвалил Молодой. – Но по тачке плакать он станет, этот GT-500 и вправду редкий экземпляр. Настоящий shelby от две тысячи восьмого года. Модель KR, King of the Road, как в старые добрые времена. Настолько помню, их делал до две тысячи десятого, и не больше, чем пять тысяч.

- Потому мы ее и не заберем, дорогой мой Ватсон, - остудил Лис запал коллеги. – Слишком уж характерная тачка, нам нужно что-то такое, что не бросается в глаза.

- Тогда на чем мы поедем в Варшавку, Шерлок?

- На поезде, как нормальные люди.

- На поезде? – В голосе Пётрека было слышно разочарование. – А мы не можем заставить Стефана, чтобы нас отвез?

- Я сказал: поедем на поезде. Как нормальные люди.

- Да ладно, пускай уже. Последний вопрос: сколько отбираем?

Телепат еще раз проник в мысли водителя.

- Максимальная ставка – двадцать тысяч. Евро. Столько наш Стефчик законсервировал на черный час. В сахаре, на антресолях.

Целитель свистнул.

- Чудненько... Хапаем все, лишь бы на пользу пошло...

   

Эдмунд чувствовал себя паяцем. Он стоял в тени навеса для тележек под гипермаркетом и пытался как можно меньше бросаться людям в глаза. Но в лакированных ковбойсих сапожках из змеиной кожи, несколько великоватых, размера на два; в обтягивающих черных штанах их светящегося материала, покроем походящих на дамские обтягивающие панталоны, и в нейлоновой рубашке, которой не постыдился бы ни один чернокожий альфонс в Гарлеме, задача была, что ни говори, трудной. Стефан оказался весьма оригинальным типом, в особенности же, если говорить об одежде. Самые новые предметы были еще даже ничего, но, к сожалению, слишком маленькими... К счастью, в одном из чемоданов на чердаке Лис вынюхал старые тряпки, еще тех времен, когда обесцвеченный ромео только начинал работать в профессии покорения сердец.

Молодой, несмотря на все сердечные пожелания и на громадную утрату в весе не смог втиснуться ни в один из принадлежавших Стефану костюмов. Только хлопчатобумажный тренировочный костюм, обнаруженный на антресолях, растянулся настолько, чтобы целитель уместил в нем все еще жирную задницу и обвисшее пузо. К сожалению, тренировочный костюм был дамским и интенсивно-розового цвета, что значительно сужало поле маневра.

Сигарета закончилась слишком быстро. До открытия оставалось десяток с небольшим минут, но посреди недели, в столь раннее время было немного желающих делать покупки в располагавшейся в пригороде чудовищных размеров торговой галерее. Только Лису даже столь небольшая, по сравнению с масштабами объекта, группка казалась толпой. Тем более, что он привлекал внимание каждого, кто очутился с этой стороны парковки, словно бы все языки пламени с костра на рубашке были магнитами. А может, это все по причине чертовых голых баб с рукавов... Поначалу Мундек удерживался от какого-либо вмешательства в мысли выпендренных бабуинов, украдкой бросающих взгляды в его направлении, но через четверть часа ему осточертели их значащие усмешки и насмешки, которые слышал выразительно, несмотря на то, что от сбившихся у входа людей его отделяло несколько десятков метров открытого пространства, и никакое из злобных замечаний не покинуло губ в форме более громкой, чем сценический шепот.

Эдмунд бросил окурок на землю, небрежным шагом вышел из-за навеса и, не оглядываясь, направился в сторону перехода через улицу с двухрядным движением. Он чувствовал, как секунда за секундой собравшиеся теряют интерес к мужику в странной одежде. И замечательно... Он вступил на ступеньки и встал на краю входной арки. Просканировал территорию за улицей. В радиусе взгляда, и даже мысли, он увидел всего одну старушку. На всякий случай, приказал ей присесть на лавочку. Ну зачем старушечке напрасно мучиться. Он оглянулся и быстро пересчитал собравшихся перед входом в торговый центр. Девяносто три человека, в основном, люди в возрасте, пенсионеры в возрасте прилично после шестидесяти. На стоянке еще семнадцать. Здесь преобладали молодые, водители немногочисленных автомобилей, припаркованных на огромной бетонной площадке. От ближайших Мундека отделяло метров сто тридцать. До открытия оставалось девять минут, если, конечно, обслуживающий персонал привык открывать вовремя. Достаточно много, как для потребностей телепата.

Он сконцентрировался. Тишина на съемочной площадке! Шорохи телепатически воспринимаемых разговоров стихли, будто бы их кто ножом отрезал. Лис расслабился. Внимание! С весельем он отметил, что отреагировали все, даже водители, стоящие дальше всего на парковке. Руки выпрямлены, словно в учебнике опущены вдоль туловища, ноги вместе, грудные клетки вперед, головы подняты, взгляд вправо, словно как во время муштры в армии.