Очень-очень дальний поход (СИ) - Пронин Денис "zukkertort" - Страница 22

Мужчина набрал на старомодном телефоне номер. Мерно рокотал советского производства ещё диск.

— Медпункт? В 17-й двое носилок. Огнестрел нижних конечностей. Оказать первую помощь без госпитализации. Амбулаторно! Что??? Сделайте рентген, говно вопрос! Да-а-а? Может, отзывчивых медсестер ещё? Так. Ам-бу-ла-тор-но! Лечиться будут по месту работы. Сука! Начальника мне!

Попутно с двумя недостреленными учеными были уестествлены: дежурный врач — за пререкания и излишний гуманизьм, начальник медслужбы — за утерю берегов и провал в работе с подчиненными и собственно Мария Анатольевна — за компанию. Но с ней — это уже позже. Вечером. Дома.

На том и распрощались. Капитан со своей сворой оперативно смылись, Пашка остался на карауле у трапа, мы с Серегой каждый вернулись в свое заведование устанавливать «противоугонки». Прикольно. Всего неделя с хвостиком, однако как же по земле соскучился! Только закончили — проявился Отто и пригласил нас к автомобилю с водителем.

— Генрих фас отфозить нах хаузе. Все раскофор — зафтра!

Ну завтра так завтра. И нас отвезли в нашу «общагу», предоставленную городом персонально нам на время пребывания на немецкой земле.

Два дня нас никто не трогал. «Соотечественники» даже на глаза не попадались! Мы успели отмыться, отметить боевой выход, помучиться с похмелья и прийти в норму. Утро третьего дня началось с визита оптимистично настроенного капитана Карпсатова в сопровождении бесфамильного пока Сергеича и двух доселе неизвестных офицеров, тоже немолодых и особо званиям не соответствующих. Перестарки какие-то как на подбор. Хотя нет — один из них, с портфелем в руках, ни фига не старый. Лет тридцать пять ему…

После обмена приветствиями капитан без виражей и пируэтов перешел к делу:

— Знач так.

Он потер шею.

— Каша заварилась… Пока вы праздновали, я уже в ППД слетать успел и вернулся… Передавать кораблик вы не хотите…

Мы единогласно выразили свой отказ, а Пашка добавил, что вообще-то это не какой-то там кораблик, а самый что ни на есть новоземельский крейсер «Безотказная тревога»!

— Да-да. Тогда — знакомьтесь. Капитан Иванов, начальник отдела флота штаба РА и лейтенант Ильзямов, финотдел.

Мы представились в ответ. Пашка сразу полез в частности:

— Тащ капитан, а почему на флот — только отдел? И звания, кстати, у вас у всех невысокие… Пролётчики?

Гости заулыбались, причем хорошо, по-доброму.

— В РА генералов не плодят. Как и орденов типа «За отличие в мазурке» Бушковских. Я, например, сюда кап-два прибыл. При аттестации получил капитана. Ещё вопросы не по теме?

— А какова она, тема-то?

Офицеры переглянулись. Забавные молчаливые игры! Карпсатов пожал плечами, Сергеич со словами «пойду покурю» вышел из комнаты, «финансист» отрицательно помотал головой… Иванов вздохнул обреченно.

— РА настоятельно нужен ваш корабль.

О как! Здравствуй, Флот Российский! «Настоятельно!» Пауза затянулась. Иванов опять вздохнул и продолжил:

— Нужен морякам, нужен научникам… Нас послали договариваться.

Я встревать не желал и мысленно и Пашке не советовал. Есть командир — пусть и задает вопросы по делу! Серега ждать себя не заставил:

— Мы как-то не против! Давайте! Ваши предложения?

Влез Карпсатов:

— А сами-то вы чего хотите?

Вот тут я счел возможным высказаться:

— Да уж не вин красных и баб рыжих! У нас вроде как бизнес высокодоходный наладился. Немчики довольны…

Зашевелился Ильзямов:

— Если не секрет, расскажите про контракт с немцами! Нам будет понятнее, от чего плясать…

Серега пожал плечами:

— Да не секрет, в общем-то. За выход — сто тысяч экю на фирму из нас троих. Снабжение, боепитание — с немцев, как и наемный экипаж. Возмещение боевых потерь, повреждений и утрат. Доля в трофеях, если они есть. В планах — через месяц повторить выход.

Финансист задумался. Карпсатов погрустнел, Иванов тоже радости от свежеобретенных знаний не выказывал. Потом Ильзямов полез в совершенно гражданский портфель. Пухлый такой, как бы не советскую власть ещё помнивший.

— Извините. Я тут… где ж это… а! Минуту!

Он достал сборку каких-то бумаг и ненадолго углубился в чтение. Пашка поинтересовался. Не хочет ли кто чаю или кофе. Упоминание чая вызвало ожидаемую реакцию — встрепенулись все, а вошедший с перекура Сергеич даже выразил желание помочь!

— Всем — чаю. Я правильно понимаю?

Несогласных не было. Мы с Серегой понимающе переглянулись — правильно мы с камбузной каптерки весь чай вынесли. Он тут не растет отчего-то, а привозной идет чуть ли не дороже золота… Появление чая совпало с окончанием ознакомления Ильзямова с бумагами. Теперь он быстро записывал какие-то цифры в столбик, сверяясь с таблицами в книге, которую он извлек из портфеля. Мы молча пили чай, дожидаясь окончания этого расчетного процесса. Наконец Ильзямов оторвался от своей писанины.

— Позвольте я вас ознакомлю с некоторыми цифрами. Итак. По моим расчетам до первого крупного обслуживания агрегатов и механизмов вам осталось два-три, может, четыре выхода. Далее начнутся крупные расходы — переборка двигателей, наладка оборудования… За местный год расходы превысят доходы. Далее?

Я понимал его правоту, Серега — тоже. «Быть яхтсменом — дорогое удовольствие!» И случись что — где искать ремонтный завод? А запчасти? Я молчу про, не дай бог, замену сердец — вообще жопа! Но вот насчет эдак срочных и необходимых капремонтов — ой, брешет, собака! Я многозначительно откашлялся. Серега невозмутимо посмотрел на докладчика.

— Это всё правильно. И что вы предлагаете?

— Полмиллиона.

Пашка фыркнул в кружку, я заулыбался. Серега перевел взгляд на Карпсатова.

— Я так понимаю, главный — вы? Впрочем, неважно. Передайте, пожалуйста, славным руководителям протектората РА, что переговоры закончились провалом. И, кстати — вам от вашей лапши своим ушам не склизко? Раз в три месяца боевой корабль капиталить, хе!

Карпсатов неожиданно разулыбался и гордо посмотрел сперва на Иванова, а потом на Сергеича.

— После сочтемся. Ильхам Саидович, к делу!

Я чего-то не понимаю. Их посылают — они радуются… Финансовый гений улыбнулся.

— Тогда — я по-простому, можно?

Несогласия никто из нас не выказал.

— Полмиллиона — каждому. Плюс вы получаете подданство протектората РА и продолжаете служить в прежнем качестве в прежних званиях.

— Прежнем — это каком?

— Старший мичман Васильев — командир корабля. После переаттестации, скорее всего — лейтенант или старший лейтенант. Насчет остальных по поводу званий загадывать не буду. Жильем обеспечим.

Слов у меня не было — одни мысли. Чего хочу? Как? Где? Ребят, по ходу, одолевали те же мысли. Мы помолчали, затем Серега откашлялся.

— Нам надо подумать. Вы сильно торопитесь?

— Хотелось бы поскорее решить этот вопрос.

— Какое-то срочно-важное дело?

— Да.

Чё-то у меня забрезжило… Ага!

— Серег, извини, перебью. Я так понимаю, в этом районе ваше дело?

Офицеры переглянулись с видом людей, которых обстоятельства вынуждают выдавать маленькие государственные тайны. Слово взял «главвоенмор».

— Да. Именно в этом районе и именно срочно.

Я посмотрел на Серегу вопрошающе. Он согласно прикрыл глаза, давая мне карт-бланш.

— Тогда — хрен с ним, с отдыхом! Ради соотечественников потрудимся и в выходные! Расценки на аренду вы уже знаете, условия — тоже. А мы как раз пока и подумаем…

Карпсатов щерился, чуть ли не ржал. Остальным было нерадостно.

— Скидку сделаете? Тем более воевать не придется…

На это Пашка, разминая сигарету, ответил:

— А у нас с некоторых пор небоевых выходов не бывает. И — предупреждая вопрос: с тех самых пор, как нас ночевать в плавдоке одних оставили. Сергеич, курить пойдешь?

Глава 19

«Ветры дуют над Европой, парапон — ципон — ципо…»[16] Над нами ветер тоже дул, свежий такой, порывистый. Да, нас таки утоптали — мы, толком не отдохнув, вышли из Нойехафена, взяв на борт группу местных «россиян». Нашелся и мне напарник, в староземельном прошлом — такой же маслопуп, и отдельный штурман… И двигались мы, по словам Сереги, в ту степь, из которой нас сюда, собственно, и принесло. И почему меня это не удивляет?