Очень-очень дальний поход (СИ) - Пронин Денис "zukkertort" - Страница 6

Средних размеров помещение, очень подходящее под определение «подвал кровавой гебни». Представителей собственно «гебни» трое, сидящих за столом. Сбоку от них — молодая женщина и средних лет мужчина. Напротив стола, на стульях — двое: давешние инициатор и примкнувший. Помятые, напуганные до усрачки.

— Витийствовать и разливаться не буду, так как специфика позволяет. Вы двое, идиоты, заигрались в гениев, забыв про Закон о гостайне… Как итог — утрата имущества и гибель людей. Так что каждому — по двадцать пять лет. Отсиживать — по месту работы. Режим — строгий. Это из разряда «хорошее».

— Простите, а вы — кто?

— Хороший вопрос, поэтому не буду отделываться фразами типа «а вас это не должно ебать», пардон. Мы — особая коллегия военного трибунала при президенте РФ. Официально нас нет, хотите — можете попробовать пожаловаться… Хотите?

— Спасибо, нет. Вы сказали — хорошее?

— Молчать! Плохое — вы оба будете на борту следующего объекта перемещения. Приговор окончательный, обжалованию не подлежит, вступает в силу немедленно. Мария Анатольевна, забирайте, они ваши.

«Тройка» попрощалась и вышла, не тратя времени на сборы — собирать было нечего, всего один лист в картонной папке… «Виновники торжества», жалко улыбаясь, встали… Улыбались они совершенно напрасно.

Глава 6

— Знач так, товарищи матросы. Ситуасьон наш — полный абзац. Где мы — убей бог, непонятно. Спутников — как не было никогда. Ночью я вставал и на небо полчаса пялился — ни хрена знакомых созвездий. Это всё плохое, что есть на сегодня. Теперь — хорошее. В одном из актов приемки указано, что установлено оборудование «Лоран-Си»…[5]

— Чего хорошего?

— А это, мой далекий от радио друг, стремительно устаревающая система радионавигации…

Торопливый Пашка насупился, мне, если честно, тоже царапнуло эдакое обращение.

— Серый, ты это… Не зарывайся. А то давай я завернусь, да так, что без меня вы без половины всего останетесь… Спец по радио — ты, разобрался — ура тебе и горячей каши полные карманы, и дальше что?

Помолчали недолго.

— Согласен, выпендрился не в кассу. Ну, простите, блин! Паш, не хотел обидеть, честно. Мир?

Пашка пожал протянутую руку.

— Мир.

— Тогда продолжу про этот вот шкаф. А это ведь реально хорошая новость. Если нам эту Лору установили, хотя весь мир переходит на GPS, значит, что?

Пашка просветлел лицом.

— Значит, мы там, где эта хрень является действующей! А в нашем положении любая действующая хрень является валидной и ликвидной!

— Хуясе ты в терминах подкован! Но! Это как раз не главное. Главное то, что она работает! Поэтому, Родь, заводи машинки и отправляемся.

— Завести недолго. Куда попрем?

— Идите, покажу.

Серега уселся в кресло перед одним из экранов и защелкал непонятными кнопками и тумблерами.

— Вот, глядите! Два луча — сигналы на радиомаяки. Вот посередь их и попрем! Как появится рельеф берега — тормозим и думаем. Как вам идея?

Я посмотрел на Пашку. Тот пожал плечами.

— А я-то чё? Пусть кэп теперь фонтанирует идеями. Я не против.

У меня особых озарений тоже не наблюдалось.

— Я побрел тогда. Минут через десять отобьюсь. Связь корабельная работает, так что осмотрюсь, заведу и вызову.

Спустился к себе, осмотрелся, завел, проверил, отбился… Пока поднимался наверх — пошли… Экономическим, судя по моторам.

Хотелось бы сказать, что на мостике была образцовая рабочая обстановка — но нет. Махровая партизанщина в исполнении израильских ВМС. Никакого чинопочитания, вольности в одежде… И вдобавок всего три человека! С напряжухи и от нервов меня неслабо пробило на «хи-хи». Двум настороженно-обеспокоившимся соратникам я торопливо, давясь смехом, объяснил причину веселья и вдогон описал картину евреев-пиратов в современном антураже. Пашка сразу поймал волну и заржал, а вот Серега позволил себе только грустно улыбнуться.

— Родь, а ты дальше получаса загадывать не пробовал?

Веселье смыло враз. Но как-то быстро вернулось.

— Капитан, есть отставить смехуечки! А если по делу — чего раньше времени огорашиваться?

— В смысле?

— «Когда бегемот плачет на Луну, он напрасно тратит цветы своей селезенки». Что мы сделать можем? Ни-че-го. Что предусмотреть? Тоже. Поэтому у меня всех идей — ходить вооруженными и вахту нести по двое. За своё я спокоен, контрольки здесь есть, так что, если я сплю и случилось чё — разбудите. Логично?

— Пока да.

— Ко мне замечания есть? Знаю, что нету. Тогда я пойду стрелялку прихвачу и отправлюсь пожрать сделать. Я там вроде порошок видел — яишню будете?

Отказавшихся не было, и через час я осчастливил сидящих на мостике сковородой омлета и бачком чая. Приятно готовить, плюя на нормы довольствия! А уж есть в неположенном месте — не в гальюне, конечно, а на мостике… Сказка! Хамское нарушение всего!

Поели, осоловели… Надо с этим бороться.

— Серег, Паш! Как насчет поразмышлять?

Возражавших не было.

— Тогда вопрос вот в чем. Родина нас никуда не посылала, официально, я имею в виду. Если допустить, что мы ни фига не на Земле — наши действия? Упреждая обвинения и заявления — я России в карман срать не буду, но и представителем Президента здесь самообзываться не хочу… И хотелось бы услышать, как вахту тянуть будем. Серег, ты как подкованный — идеи есть?

— А чего выдумывать? Авторулевой включен, всех делов пока — контроль и поправка по необходимости. Вы с Павлом скиньтесь, кому первому спать, так и пойдем по очереди — сон, подвахта, вахта. В твоем хозяйстве пригляд обязателен?

Я прикинул гендерные признаки к органу обоняния.

— Пока — эпизодический контроль, не более.

— Тогда — ждем семь минут — и играйте в «камень-ножницы-бумага».

Пашка выиграл и пошел спать. Я посидел с увлеченно листающим бумаги Сергеем минут сорок и заскучал.

— Серег, я прошвырнусь до машинного?

— Занимайся, я одним глазом здесь…

«Наш ПТН стоит у самого залива, рокочут ровно и негромко дизеля…» Эта строчка песни на мотив «письмо от матери и горсть родной земли»[6], высочайше, так сказать, одобренная к распеванию в строю, полностью отвечала порядку в машинном отделении. Всё было на ять, и вовсе без «бл»! Подтеков не было, всё штатно работало, что не могло не радовать. Можно было под «имитацию кипучей деятельности» задраиться наглухо и прихватить минут триста здорового бдительно-оздоровительного сна, но мне это показалось как-то неудобно… Поэтому я вернулся на мостик, захватив из оружейки два автомата, ветошь с маслом и цинк патронов.

Серега прогрессировал — он уже не зарывался тупо в бумаги, а периодически подходил к компьютерным стойкам (я так понимаю, это были посты операторов) и проводил там какие-то манипуляции. Какой-то он возбужденный! Положив один автомат ему на ворох бумаг, я занялся чисткой второго, определив его себе персонально.

— У меня в машинном всё норм. Новости есть?

— Есть, есть на жопе шерсть… Мы — точно не на Земле.

— ???

Я искренне удивленный уставился на него.

— В смысле?

— Засеклись высокоскоростные подводные объекты. Я сперва решил, что супостат какой-то торпеды выпустил… А потом второй объект притормозил. Иди, смотри — вот он!

Хороший объект, годный. Размером с наш корабль… Точно под нами.

— Я его ультразвуком пульнул…

— И чо?

— Сдриснул, сцуко.

Я вернулся к чистке автомата, жалея, что не прихватил гранат — эргэдэшек вроде ящиков шесть было. Хотя такому зверю это, наверное, как слону дробина. А ведь кто-то нас глубинных бомб лишил! Счет к этим неизвестным пидарасам увеличился.

Часа через три ожила корабельная связь: