Опять пересдача?! (СИ) - Истокина Ксана - Страница 19

— Могли бы эту идею не поддерживать. А вы наоборот, вон как обрадовались и еще подталкивали меня к подоконнику.

— Что ты все время ногу чешешь? Прекрати ее чесать!

Я даже и не заметила, что за весь наш разговор я все время чесала свою ногу.

— Так чешется же. — Я и сама была бы рада остановится, но только не могу.

Он взял меня за руки.

— Нельзя чесать так усиленно, терпи, — сказал Михаил Игоревич. — Пошли, я тебя отвезу. Мало ли, что с тобой может случится пока ты до дома будешь добираться.

Я не стала возражать ему и просто промолчала. Раз он так рвется меня подвезти, то я не буду ему перечить. Пусть так и думает, что я беспомощная, а я с ним, зато поеду и буду наслаждаться поездкой, ведь он будет со мной.

Сесть в машину, естественно я решила на переднее сиденье.

Ага, видимо сильно я размечталась!

Михаил Игоревич демонстративно закрыл переднюю дверь, которую я успела на радостях открыть и уже даже стала пытаться сесть в машину. Он не поленился отодвинуть меня от машины, перед моим носом захлопнуть дверь и открыть заднюю дверь.

— Тарасова, мне не нужны внезапные и неожиданные приключения во время движения поэтому давай ты лучше сзади посидишь. Вдруг у тебя опять подскачет давление или еще что-нибудь с тобой опаснее произойдет. Я хочу, чтобы мы безопасно доехали.

Уныло вздохнув, я села сзади.

Время от времени я чесала свою пострадавшую ногу.

— Никогда бы не подумал, что, находясь случайно в женском туалете, можно столько интересного про себя услышать.

— Вы теперь постоянно будете наведываться в женский туалет чтобы еще что-нибудь интересное про себя узнать?! — Вот действительно случайно вслух произнесла. Правильно говорят, что сначала нужно подумать, а потом уже говорить.

— Тарасова, а ты, что это так активно этим интересуешься? Понравилось?! Мне расписание посещений тебе скинуть по почте, если я решу еще раз совершить экскурсию в это удивительное место?

Вот что ему на это ответить? Я же просто спросила.

Преподаватель остановился рядом с моим подъездом.

Я подумала, что на этом мы попрощаемся, но он вызвался меня до квартиры проводить.

Войдя в подъезд, мы подошли к лифту. Михаил Игоревич нажал на кнопку, вызвав лифт на первый этаж.

Стоим минуты где-то две. Молчим, смотрим друг на друга. И меня осенило!

— Ой! Я забыла сказать, что лифт не работает.

Михаил Игоревич стал смеяться, одной рукой он уперся в стену.

А я подумала, что он сейчас меня заставит, как минимум опять прыгать с окна.

— Тарасова… Тарасова, — сквозь смех произнес он. — Я хорошо знаю уголовный кодекс, но я так хочу одну статью нарушить.

— У вас будут проблемы с законом.

— В последнее время у меня лишь с тобой происходят сплошные проблемы. Я даже уже не против с законом столкнуться, понимаешь?! До чего же ты можешь довести человека! На каком этаже ты живешь?

— На девятом этаже, — на автомате ответила я.

Михаил Игоревич хмыкнул.

— Ну да, как же без сложностей, Тарасова?! Пошли пешком.

Преподаватель бодро поднимался все это время по лестницам. Я же на седьмом этаже стала еле-еле ковылять, а на восьмом этаже пыхтеть и кряхтеть.

Как только мы оказались на девятом этаже, то я рукой показала, где именно моя квартира.

Я открыла ключом дверь и зашла в квартиру. Михаил Игоревич зашел следом за мной.

Я смотрю, как он спокойно снимает ботинки, находит на полке тапочки для себя.

— Тарасова, сейчас не зима чтобы из-за мороза превращаться в статую. Отмирай давай, — сказал преподаватель. — Разувайся. Тапочки тебе подать?

Ничего себе!

Мы точно ко мне в квартиру зашли?

У меня такое ощущение, что именно я к нему в гости зашла.

— Тарасова, прекращай вести себя, как мебель, стоишь и молчишь. У меня дрожь уже по телу пошла. Знаешь, как страшно на тебя такую смотреть?! Пальцем хотя бы пошевели.

Его слова на меня эффектно подействовали. У меня даже все желание отпало стоять и молчать. Очень захотелось сказать ему парочку не ласковых слов чтобы не расслаблялся так и не чувствовал, как будто это его квартира.

Я только набралась храбрости и хотела ему что-нибудь ответить вслух, а не только в своей голове, но он опередил меня.

— Тарасова, кровать у тебя где?

Глава 11

Мне не послышалось? Зачем он об этом спрашивает?!

— Там. — Я рукой машинально показала на свою комнату.

— Очень хорошо. Курс определился. — Преподаватель взглянул на меня. — Ну чего, ты опять стоишь на месте? Давай веди меня!

— Куда? На кухню?

— Кухня мне зачем твоя, Тарасова? К своей кровати отведи меня!

Мы пошли в мою комнату. В моей голове сейчас были, наверное, около порядка пятидесяти вопросов.

Комната у меня была обычная. Светлые обои, большое окно. Шкаф стоял, письменный стол, кровать.

Михаил Игоревич внимательно осмотрел мою комнату.

— Так, теперь ложись, — скомандовал Михаил Игоревич.

Я точно все правильно слышу? Я может оглохла?!

— Зачем? — произнесла я.

— Тарасова, глупые вопросы не задавай. Лежать будешь на кровати.

— А вы?

— Так, Тарасова… это, что у тебя за вопрос ко мне такой странный? Ты по дороги где-то ударилась?

Аналогично. Я между прочим точно так же думаю, только на его счет.

— Вы зачем сюда пришли со мной? — показываю рукой на комнату.

Михаил Игоревич прикрыл свои глаза, глубоко вздохнул и рукой взъерошил свои волосы.

— Тарасова, ты очевидные вещи совсем не замечаешь? Или целенаправленно не хочешь их понимать?! Зачем я привел тебя в комнату и прошу лечь? В этом случае даже голову не нужно напрягать чтобы додуматься о вариантах. Их не так уж и много. Все очевидно.

Я конечно же об одном варианте догадываюсь, но…

— Не знаю. — Лучше так скажу.

— Чтобы первую помощь тебе оказать, Тарасова. Ногу твою осмотреть хочу.

— Ааа, фух! — облегченно произнесла я. — А то я уж о таком подумала. — Я издала нервный смешок.

Боже мой, я же чуть не подумала о том, что он… собирается…

— Тарасова, а ты, о чем подумала, если не об этом? — Михаил Игоревич с прищуром уставился на меня.

Я кажется сейчас, точно влипла и окончательно!

— Не важно, — постаралась сделать свой голос так чтобы он звучал, как можно более непроизвольно. — Так пару вариантиков в голове возникли.

— И какие же вариантики, Тарасова?

И что мне сказать?

— Все разные. — Вру и надеюсь, что не краснею. Естественно думала я исключительно лишь об одном варианте и только.

— Например? Озвучь несколько из них.

Что он пристал ко мне с этими вариантами?

Похоже, если что-нибудь не скажу, то он не отстанет.

— К примеру, вы устали и захотели немедленно отдохнуть, полежать на моей кровати, — выпалила я. А что? Как один из вариантов вполне сгодится.

— На тебе?

— Заметьте, это вы сами озвучили. Я об этом ничего не говорила.

— Но, ты об этом подумала?! — Михаил Игоревич стал приближаться ко мне.

— Давайте моей ногой займемся?! А?

— Тарасова, я вопрос тебе задал.

— Разве? Когда? — прикинулась я дурочкой. Может прокатит?! А если нет, то что мне делать? как выкрутиться перед ним?

Он стал практически впритык ко мне.

Я стала от него уходить, а он уверенно двигался на меня.

— Вот прямо сейчас у тебя спросил. Будь добра, ответь.

— Что-то голова у меня опять стала кружиться. — Я присела на кровать и руку положила на лоб. — Ох, как плохо, — жалобно произнесла я.

— Тарасова, ложись.

— Я лучше посижу, — возразила я ему.

Он взял мои ноги и резко положил их на кровать. Естественно от такой его прыти и наглядной демонстрации своей резкой силы, применяемой на мне, я потеряла равновесие, и голова моя приземлилась прямо на подушку.

— Оригинальный способ уложить человека на кровать, — прокомментировала я действия его. — Зачем же так? Я не мешок с картошкой, — заявила я преподавателю. — С мешком картошки и то нежнее обращаются.