Опять пересдача?! (СИ) - Истокина Ксана - Страница 21

— Я тоже этому очень удивлен, — произносит преподаватель. — Тарасова, ты самая большая опасность не только для себя, но и для окружающих.

— Может быть чаю? — предложила я, проявив свое гостеприимство.

— Вот только отравление мне сегодня не хватало, Тарасова! Ты решила напоследок мой желудок на прочность и везучесть проверить?!

Глава 12

- Я свое гостеприимство вообще-то решила проявить к вам. — Какой он не благодарный.

— Уже проявила. Неужели не заметила?! Даже перестаралась немного. В кровать меня уложила. Для полного счастья осталось еще одеялом меня укрыть.

— Вы сами упали.

— А кто же для этого постарался, Тарасова чтобы я на тебя свалился? А!

— Я всего лишь тетрадь на себя потянула. Не нужно было так ее крепко держать. Чай будете?

— Нет! — рявкнул он.

И чего так кричит?! Не хочет, как хочет!

— Как хотите.

Михаил Игоревич попытался подняться, но почему-то опять упал на меня.

— Похоже вам понравилось лежать со мной, — подметила я.

— Тарасова! — шикнул он на меня. — Лучше сделай одолжение не в виде своих бесконечных разговоров, а исключительно действием. Просто перевернись на бок.

— Да, без проблем. — Я сделала точь-в-точь, как он меня попросил. Резко перевернулась на бок, и преподаватель оказался уже не на мне, а на кровати лежать, спиной к стенке.

— Не в ту сторону, Тарасова! Я встать пытался с кровати, а не лечь по удобнее.

— Вы не уточнили на какой бок мне именно лечь. Вот я и сама выбрала, как мне удобнее лежать. Выражайте свои просьбы точнее, Михаил Игоревич, — сказала я.

— Я с тобой по-русски разговариваю, но после твоих постоянных нелепых поступков и действий у меня всегда складывается впечатление, что я разговариваю с тобой совершенно на другом языке. Почему, ты всегда делаешь все наоборот, Тарасова?

— Что я делаю наоборот? — изумилась я. — Что вы просите, то я всегда и выполняю. Почему, вы пытаетесь меня обвинить все время?

— Потому что, как только я оказываюсь с тобой, то меня сразу же беда настигает. Ты решила установить цель своей жизни — это меня покалечить?! И с каждым разом целенаправленно идешь к этой цели?!

Нет, я сейчас не буду молчать и просто его слушать. Пусть тоже поток моих мыслей услышит своими ушами и "прожует" в своей голове.

— Вот только не надо во всех ситуациях с легкостью обвинять меня! В некоторых случаях именно из-за вас, мы с вами "огребали" по полной программе.

— И что же эти за ситуации такие были, Тарасова? Я что-то не припомню. Или ты в своей голове вообразила, что в те моменты, я был с тобой, когда ты совершала очередную "непостижимую нелепость"?! Припомни-ка хотя бы одну ситуацию, где неприятность на нас свалилась исключительно из-за меня.

Легко.

В моей памяти уже всплыли несколько таких ситуаций, и я их прямо сейчас озвучу, не забыв при этом уставится на него с превосходством на своем лице.

— Если бы вы не сунули мне, тогда свой портфель в мои руки, то тогда бы не вылетели из аудитории прямо в коридор.

— Ничего себе, Тарасова! — воскликнул преподаватель. — Я просто поражен твоему мастерскому умению с легкостью перевести стрелки на меня.

— Могли бы не давать мне в руки свой портфель. Ничего бы катастрофического бы не случилось.

— А то, что за место того чтобы показать мне свои задачи, ты выбрала упасть на меня. Это тоже исключительно моя вина?!

— А нечего было спокойно сидеть на столе. Могли бы сами подойти ко мне и забрать у меня тетрадь. Мне нельзя много двигаться. У меня немного "неуклюжие ноги".

— Теперь я тебе на счет этого верю, когда лично сам пару раз убедился в "неуклюжести твоих ног".

— Давайте оба успокоимся. Мы много лишнего наговорили друг другу, — рассуждала вслух я.

— В частности ты, Тарасова.

— Вы "наезжали" на меня! — воскликнула я.

— А ты решила "наехать" на меня в ответ, Тарасова. Очень остроумно.

Он хочет призвать меня к совести? У него это получилось. Мне действительно стало теперь немного совестно за свое поведение перед ним, особенно за свои слова.

— Вы кажется встать хотели с кровати, — напомнила я, нарушая между нами молчание. Как-то некомфортно находится с ним в полной тишине.

— Теперь выгоняешь меня, Тарасова?!

— А вы сейчас шутите?

— А ты, как думаешь?

Это было интересно: лежать на одном боку и чувствовать, что за твоей спиной лежит он и дышит тебе прямо в спину.

— Тарасова, ты там уснула?!

— Не совсем. Я задумалась, — ответила ему.

— Ты, когда задумываешься, то это выглядит так, как будто ты спишь.

— Вы же не видите сейчас меня.

— Пару раз мне предоставлялась такая возможность.

Я фыркнула.

— Пару раз, — недовольно произнесла я. Всего лишь пару раз. Я каждый день в университете нахожу его глазами и смотрю на него. А он всего лишь пару раз смотрел на меня. Разлегся тут со мной. Отдохнул, полежал и хватит ему.

Я разозлилась на него. Он так это сказал беспечно и просто, не задумываясь. А мне неприятно было это услышать. Не хочу я такую правду слышать.

Михаил Игоревич зашевелился.

— Замри, Тарасова! Просто не двигайся. Осчастливь меня этим. — Он стал осторожно перелазивать через меня, но естественно что-то пошло не так. — Я кажется застрял, Тарасова. — Он стал дергать ногой.

— Мне помочь вам? — предложила я свою помощь ему.

— Вот только не надо мастерского очередного твоего сильного рывка на мне применять. Я не горю как-то желанием чтобы ты на мне применяла свою силу. Мне нравится ходить не покалеченным, Тарасова.

— Хорошо, без рук, так без рук. — Я осталась лежать неподвижно и спокойно наблюдать за отчаянными попытками преподавателя, выпутать свою ногу из-под пододеяльника. — Только помните, если что, я всегда готова вам помочь.

— Тарасова, не говори, под руку! Не видишь, что не получается?!

— Поэтому и говорю, чтобы подбодрить вас.

* * *

Миша

Мария Тарасова — это настоящее убийственное какое-то невезение! И прямо сегодня ко мне эта "девочка-беда" зашла ко мне в кабинет.

И началось…

Одна за другой катастрофа настигала меня со всех сторон, без каких-либо предупреждений.

Я даже не успевал в ступор входить и рот широко открывать от удивления. Некогда было!

Отбивался, как мог! От всего и сразу!

Усиленно старался выровнять ситуацию и устранить проблему. Но за следующей проблемой сразу же очередная проблема появлялась, неожиданно, резко и похлеще предыдущей.

А все проблемы создавала — Тарасова!

Ей прямо памятник нужно поставить за такую сообразительность, отличительность и умением не только притягивать проблемы к себе, но если их нет, то создавать эти самые проблемы буквально из ничего.

Где же она так научилась мастерски создавать и мгновенно, во круг себя такой "страшный и неконтролируемый Хаус"?!

Я вертелся, как мог!

Кто ее этому научил? Пусть этот "учитель" научит меня — мастерски и мгновенно устранять Тарасовы проблемы потому что она почему-то на меня направляет эти самые проблемы.

Сегодня для меня был самый насыщенный день в моей жизни и все благодаря этой Тарасовой.

Господи, как же я хочу, чтобы, как можно скорее следующий день настал. Только вот завтра мне придется опять столкнуться с Тарасовой. Я буду вести у ее курса пару. Хоть бы завтра все нормально прошло и без всяких происшествий.

Я не считаю себя таким уж "горячим мужчиной", но студентки почему-то слюни пускают по мне, глазами пожирают. Я не обращаю на это никакого внимания, стараюсь проявлять лишь профессионализм.

Всегда держу со всеми студентками дистанцию, но вот Тарасова к чертям собачьим, вывела из строя мою позицию.

Все началось вполне безобидно и просто. Очередную пару вел у одной группы. Естественно обращал внимание, как на меня смотрели студентки, как мне строили свои глазки, заигрывать пытались, подмигивали, но я безразлично ко всему этому относился и поэтому просто отворачивал голову от таких студенток и однажды мой взгляд зацепился.