Опять пересдача?! (СИ) - Истокина Ксана - Страница 31

— Куда уж хуже? Хотя… — Он внезапно замолчал.

Если он сейчас испытывает мои нервы, то у него это очень хорошо получается.

— Вы решили опять меня подразнить или пошутить?!

— Нет, — ответил преподаватель. — К сожалению, это не так.

— Тогда, что?

— Давай я лучше тебе покажу. Только помни, что я тебе сейчас говорил.

— Угу. — Я кивнула головой.

Он отвернулся от меня, затем наклонился, а через пару секунд выпрямился.

Он резко поворачивается ко мне.

Я сначала не совсем понимаю, что должна увидеть. Смотрю внимательно на его лицо, глазами начинаю сканировать его тело. И случайно мой взгляд цепляется на его руки.

В каждой своей руке, он держит по одной ножке от моей кровати.

У меня паника началась.

Руку положила на грудь и сделала шаг назад.

Как он так умудрился?!

— Нет, — покачала головой я.

— Да, — произнес он.

— Не может так получится. — Я не хотела в это верить.

— Оказывается может, Тарасова.

Мне хотелось прилечь и закрыть глаза чтобы не видеть всего этого.

— Я попросила вас решить проблему, а вы создали новую мне проблему, — проговорила я. — Вы, что наделали?!

— Тарасова, я не хотел, правда. — Он смотрел на меня виноватым взглядом, но это меня ничуть не смягчило и не успокоило. Наоборот, как будто спусковой крючок в голове сработал, что мне нужно идти в наступление.

— Вы хоть понимаете, что сделали?

— Понимаю.

Его ответ ничуть меня не удовлетворил.

— Нет, не понимаете, — возразила я. — Вы лишили меня комфортного сна, моего спокойствия и гармонию моих мыслей!

— Тарасова, я…

— Я еще не договорила! — прервала его я. — Я просила вас починить, а не доломать мне кровать!

— Я тебе сразу предупредил, что я не чинил кровати ни разу! — Он стал спиной отступать от меня.

Зря только старается.

Никуда он от меня не денется! Мы на девятом этаже поэтому через окно у него не получится спрыгнуть.

Я его теперь однозначно не выпущу из своей квартиры пока не решит проблему с моей кроватью.

Поперек хоть перед ним лягу, но не отпущу его никуда.

— Вы специально так с моей кроватью расправились?! — предположила я. — Ее теперь место лишь на свалке! Как я смогу спать на кровати с двумя ножками?

Я с тремя-то ножками не смогла спать на кровати, но видимо он решил осложнить мне задачу еще больше или чтобы теперь я осознала, как оказывается мне было хорошо спать на кровати с тремя ножками?!

— Я помогу отнести ее на свалку, — тут же отозвался он.

— Какая любезность, Михаил Игоревич! А спать мне теперь, где?

— Не кипятись, Тарасова! Если ты помолчишь немного и дашь мне возможность собраться с мыслями, то я что-нибудь придумаю.

Уже придумал! Окончательно меня без кровати оставил!

— Вы без кровати меня оставили! А я в ответ должна теперь молчать?! — возмущалась я.

Михаил Игоревич шумно выдохнул.

— Ты даже не пробовала. На меня лишь с претензиями нападаешь!

— А мне нужно вас благодарить за такой щедрый подарок в виде предоставления большего свободного места в моей комнате?

Без кровати в моей комнате теперь действительно больше свободного места будет.

— Ты слишком сейчас эмоционально реагируешь. Без кровати остаться — это конечно потеря, но не такая масштабная.

— Кому как. Вы не на моем месте, вам легче так спокойно рассуждать.

— Не напрягайся так, немного расслабься. Остаться без кровати — это не конец света.

Как же он не прав.

— Я морально себя готовлю к нападению своего тела на вашу скромную персону и получение нежелательных множество ушибов в придачу из-за того, что теперь спать я буду на полу. Знаете как-то не могу расслабится, — сказала я. — Настрой не тот, понимаете?!

— Так, Тарасова! Хватит истерить и скандалить! Я все решу! — четко произнес он.

— И как же?

Он пару секунд молчал. Видимо обдумывал ситуацию.

— Едем! — решительно заявляет он.

— Куда? — спросила я. Что он придумал?

— Ко мне домой!

Глава 20

Я не против.

Не знаю почему, он предложил мне именно этот вариант, но я не возражаю, даже всеми руками за!

Хотя не плохо бы разобраться почему, он это мне предложил. Хоть мое сердце сейчас от радости трепещет, предвкушая побольше побыть с ним, а не расставаться прямо сейчас, но разуму стоит не забывать, что благодаря этому человеку, я также осталась без кровати и хорошо было бы обзавестись новой кроватью, если нынешняя не подлежит ремонту.

— У вас дома есть лишняя кровать? — спросила я.

— Нет. Ты переночуешь у меня, а завтра будем основательно разбираться с твоей кроватью. Уверен, что сейчас просто физически не успеем разобрать твою кровать на части что бы было удобнее ее отнести на свалку. Еще нужно съездить в магазин, выбрать другую тебе кровать, оформить доставку, поставить кровать. — Михаил Игоревич вздохнул. — Однозначно не успеем все это выполнить сейчас и не на ночь же глядя, такими делами заниматься! Лучше с утра и на свежую голову.

Услышав его логические доводы, я согласилась с этим планом.

— Возьми с собой одежду в чем спать будешь, а также тетрадки по завтрашним дисциплинам чтобы сразу же после меня поехать в университет, а не из-за этой неприятной мелочи вставать на час раньше и ехать к себе домой за вещами.

А он оказывается еще и очень продуманный. Я о завтрашнем дне еще не думала, как добираться буду в университет. А он уже подумал и решил, как лучше сделать.

Собиралась я в кратчайшие сроки. Торопилась потому что боялась, что он в любую минуту передумает меня брать к себе домой и что-нибудь другое предложит.

Только печально мне было расставаться со своей кроватью. Я так привыкла к ней и нравилась она сильно мне. Я ее полюбила.

Я зашла с рюкзаком в свою комнату чтобы сказать преподавателю, что я готова.

— Что вы делаете, Михаил Игоревич? — воскликнула я, смотря на преподавателя.

Он меня не замечал. Увлеченно занимался одним делом, а именно доламывал мою кровать, разбирая ее на части.

— Пытаюсь разобрать твою кровать, Тарасова, — через плечо бросил он.

— Не трогайте ее! — У меня сердце сжимается видя, как он ее разламывает. — Меня озарила внезапная идея! А давайте ее сначала сдадим в ремонт?! А вдруг с ней не все потеряно? — с надеждой говорю я. — Может ее смогут починить? А вдруг получится?!

— Поздно. Тарасова, ее время вышло. Слышала такую мудрую мысль, что со старыми вещами нужно уметь расставаться?!

— Она не старая! — встала я на защиту своей так полюбившийся кровати и сроднившейся с ней.

— Чего ты так возмущаешься, Тарасова? Как будто я про тебя так говорю.

— Мы обе не старые! Она всего лишь пару лет была со мной.

— На счет нее, я однозначно уже не уверен в ее прекрасной молодости, Тарасова.

Хорошо, что он так на счет меня однозначно уверен.

— Отойдите от нее.

Я попыталась забрать у преподавателя из рук инструменты, но он ловко увернулся.

— Ты еще и жадная оказывается, Тарасова! — изумился Михаил Игоревич. — Я смотрю у тебя полный букет недостатков. Я бы еще уточнил, что очень большой имеется, — с важным видом подметил он.

— Ничего я не жадная! — заступилась я за себя. — Я… просто… я…

— Ну? Какая ты? Давай скажи, — допытывался Михаил Игоревич.

— Экономная. — Точно. — Я просто экономная! Вот! — с важностью заявила я.

— Браво! Красиво выкрутилась. А главное, как аккуратно-то.

— А вам завидно? — спросила я.

— Очень, — улыбнувшись, отозвался он. — До жути завидно твоему неподражаемому и великолепному умению выкручиваться из разных ситуаций.

— Должна вам отдать должное, что вы от меня в этом неподражаемом и великолепном умение ничуть не отстаете, Михаил Игоревич.

— Так у меня есть прекрасный пример в виде тебя. Смотрю на тебя и учусь, набираюсь опыта в этом умение.

Опять он меня уделал своим сарказмом.