Прикосновения зла (СИ) - Чижова Маргарита Владимировна "Искра От Костра" - Страница 40

— Или ловко выдумывает?

Нобиль кивнул:

— Оставим это до завтра. Я устал.

— Приляг. Отдохни.

— Ты что-то хотел мне сказать?

— На востоке города есть подпольная бойцовская арена, — Нереус просительно глянул на господина. — Лаура пообещала отвести меня туда сегодня ночью. Если ты позволишь.

— Мой отец, — сверкнул глазами Мэйо, — и его соратники много лет отстаивали запрет на подобные зрелища в Поморье.

— Я только посмотрю. И сразу назад.

Нобиль забарабанил пальцами по крышке стола:

— Что там за бои?

— Кулачные. Без оружия.

— Ладно. Убедил. Но пойдëм вместе. Я тоже хочу посмотреть.

— Мэйо, разумно ли человеку твоего статуса…

— Нет, не разумно. Если узнают, кто я, и доложат отцу, скандал будет на всë Поморье. Так что прикрывай меня тщательно. И это… плащ одолжи!

— Нарядишься бабушкой? — поддел невольник.

— Твоей невестой! — рявкнул поморец, с хохотом выскакивая из-за стола.

Ночной город пах пылью и цитрусами. Кто-то разудало пел, восхваляя женские прелести. Его прогоняли из переулка едкой бранью.

Подходя к кабаку Лауры, Нереус пронзительно свистнул.

— Спорим, я могу громче? — тотчас заявил Мэйо, кутаясь в старый плащ.

— Давай, — подбодрил геллиец.

Нобиль, быстро наполнив грудь воздухом, издал залихватский свист.

— А я так могу, — меченосец сунул два пальца в рот.

Оглушительный посвист пронесся над сонной улицей.

Кто-то распахнул окно и выплеснул помои, чуть не забрызгав благородного носителя ихора.

Из другого окна грубо крикнули:

— Да чтоб вам пусто было, выродки! Шлюхины дети!

Покатываясь со смеху, два приятеля забежали в кабак.

Отец Лауры, длиннобородый мужчина с крепкими мускулами, поднялся навстречу гостям:

— Это ты что ли любитель сорить деньгами?

Он недобро глянул на Мэйо.

Нобиль снял с головы капюшон:

— А ты, кабатчик, привечаешь одних только скупердяев?

Мужчина близоруко прищурился. Лаура замахала руками и зашептала с кухни:

— Это благородный… Тот самый богач… Из Таркса…

Хозяин заведения спал с лица, согнулся, забормотав:

— Прошу извинить, уважаемый господин. Я стар и плохо вижу…

— Зови свою дочь. Хочу говорить с ней.

Лихтиец сделал приглашающий жест, выманивая девушку в зал.

Она робко выскользнула из кухни, краснея от волнения и неловко кланяясь:

— Доброй ночи вам… Большая честь!

— Мой раб сказал, что ты хотела познакомиться со мной. Так подойди ближе, не стесняйся.

Лаура нервно мяла тонкий поясок:

— Я не знала, что вы придëте…

— Ты же обещала угостить меня лучшей в Силладе капустой! Как я мог не придти?

Нереус заметил, что она готовилась к встрече с ним: уложила волосы, выбрала платье понаряднее, надела бусы.

— У нас лучшая капуста, уважаемый господин! — пробасил кабатчик. — Желаете отведать супу или чего посытнее?

— Пироги есть? Заверни нам с собой.

Лаура быстро засунула угощение в чистую тряпицу.

Мэйо положил перед мужчиной золотую монету:

— Я беру твою дочь с собой на прогулку. Обещаю вернуть еë в целости и сохранности. Это за пироги. Сдачи не нужно.

Нобиль первым вышел на улицу.

Лаура придержала меченосца за локоть:

— Я думала, ты бахвалился в храме…

— Нет. Я говорил правду.

— Почему он в моём плаще?

— Захотел и одолжил на вечер.

— Одолжил? Разве всë твоё имущество не принадлежит ему?

— По закону — принадлежит. Но хозяин весьма вольно трактует законы.

Девушка вытерла покрывшийся испариной лоб:

— Как правильно к нему обращаться? Достопочтенный?

— Наверно, — усмехнулся лихтиец. — Зови господином. Не думаю, что он обидится.

Мэйо обернулся:

— Кто-нибудь угостит меня пирогом или я должен умирать тут от голода?

— Ты ведь ужинал с Ливием, — напомнил островитянин.

— Посмотри, милая девушка, какой я худой, — скорчил жалобную мину поморец. — А этот сытый, толстощëкий раб отказывает мне в кусочке хлеба.

Лаура с улыбкой протянула ему пирог:

— Отведайте, господин.

— Благодарю, красавица. У тебя доброе сердце. Не то что у этого геллийского мерзавца, только и ждущего моей скоропостижной кончины!

Нереус открыл было рот, намереваясь возразить, но понял — бесполезно. Мэйо оседлал свою волну и желал веселиться на широкую ногу.

Они добрались до восточной окраины города.

Во дворе одного из заброшенных особняков горели факелы.

— Почему этот дом пустует? — спросил нобиль.

— Там живут призраки, господин. Никто не хочет его покупать.

— Нереус, ты боишься привидений?

— Зачем тебе дом в Силладе? — воздел очи горе невольник. — Деньги девать некуда?

— Тебе подарю! — хмыкнул Мэйо.

— Вот спасибо, благодетель! Всю жизнь мечтал проторчать в Поморье до старости.

— Чем дыра, где ты родился, лучше этой?

— Во-первых, там нет поморцев.

— А во-вторых?

— Мне и одного пункта достаточно.

Мэйо заплатил за вход привратнику и тот распахнул перед гостями калитку.

— Делайте ставки! Делайте ваши ставки! — зычно кричал в саду зазывала.

— Сладости! Покупайте сладости! — гулял у неработающего фонтана торговец.

— Волосы, зубы и пот бойцов! Берите, не пожалеете! — охотно показывал товар другой продавец.

Мэйо торопился вперëд с горящими от азарта глазами:

— Ну, и где тут ваши кулачники валяют друг друга в пыли?

— Сюда, господин, — указала путь Лаура.

У небольшого песчаного круга собралась внушительная толпа.

В свете факелов обмазанные маслом бойцы казались ожившими медными изваяниями.

Дождавшись команды распорядителя, они набросились друг на друга, махая кулаками и ногами, применяя болевые захваты и броски.

У Нереуса бешено заколотилось сердце. Он уставился на соперников, моментально определив фаворита.

— За кого болеть? — спросил Мэйо.

— Вон за того… С кривым шрамом на спине, — подсказал меченосец.

Жёсткий захват.

Удар пяткой.

И соперник шрамированного взвыл, получив открытый перелом руки.

Лаура отвернулась, и Мэйо ласково прижал еë к себе:

— Не смотри. Это зрелище не для нежных девушек. Хочешь я куплю тебе новый плащ? Самый красивый во всëм Силладе!

Она всхлипнула:

— Вы очень добры, господин.

— И ты печëшь вкуснейшие пироги. Они восхитительны.

— Вы шутите надо мной…

— Нет. Я говорю то, что думаю.

Нереус вытянулся струной. Его лихорадило, кулаки сжимались и разжимались.

— Хочешь туда? — с улыбкой поинтересовался нобиль.

— Да, хозяин.

Его ответ обескуражил Мэйо:

— Серьёзно?

Лихтиец кивнул.

— Тебя могут искалечить или убить.

Нереус закусил губу:

— С лошади тоже можно упасть и свернуть себе шею.

— Согласен. Если чувствуешь силы и азарт… Иди!

— Ты разрешаешь? — удивился раб.

— Мы даже поставим на тебя пару монет. Правда, Лаура?

Девушка улыбнулась:

— Да, я поставлю.

— Видишь, какая сильная у тебя поддержка.

Меченосец ударил кулаком по груди:

— С твоим именем и в твою честь!

— Лучше нигде не упоминай моë имя, геллиец, — подмигнул Мэйо.

Появление новичка подогрело интерес зрителей.

Когда Нереус сбросил одежду, завсегдатаи кинулись делать ставки.

Литые мышцы, уверенные движения, решимость в глазах выдавали в геллийце опытного бойца, которому не чета деревенские увальни, спускавшие на взнос последние сбережения, и даже рослые невольники-афары, крепкие, но необученные эффектным приëмам гладиаторов.

Меченосец встал на прохладный песок арены. Нашел взглядом хозяина и улыбнулся.

Мэйо усадил к себе на колени Лауру и весело размахивал невесть где добытым деревянным кубком.

Лихтиец прижал к груди ладонь, шёпотом повторив одну из клятв раба:

— С твоим именем и в твою честь!

Он размял запястья, покрутил ими, помотал головой, стараясь не отвлекаться на рëв толпы и выкрики особо горластых болельщиков.