Экстренная помолвка (ЛП) - Бекет Саманта - Страница 10

Она словно прочитала его мысли. Почему от её слов он испытывает досаду вместо облегчения, Бью не мог себе объяснить. Саванна только что рассталась со своим парнем, и если он правильно интерпретировал музыкальный микс сегодня утром, то ей не хотелось в ближайшее время начинать новые отношения. Его стандартная установка – вообще никогда не начинать никаких отношений. Даже если бы они искали их, было бы рискованно связываться друг с другом.

– Я тоже так думаю, – сказал Бью, и приказал бунтарю в своих штанах успокоиться. – Никаких усложнений.

Саванна кивнула.

– Согласна. Никаких усложнений, – но морщинка на её лбу стала глубже, – только наши семьи наверняка захотят хоть иногда увидеть проявления наших чувств.

Его правая рука горела от фантомной тяжести её груди, а его левая рука дрогнула от воспоминаний о крепкой, круглой попке.

– Я уверен, мы сможем продемонстрировать что-нибудь убедительное.

– Ну, я не знаю. Уже простые мысли об этом заставляют тебя не слабо краснеть.

– Я краснею, потому что думаю о своих соседях-извращенцах, которые обсуждают мою способность делать дыхание рот в рот.

– Если ты так считаешь...

Якобы логичная часть его мозга настаивала на том, что она права.

– Хочешь наглядную демонстрацию?

Саванна подняла голову, убрала волосы назад, и он уловил через больничный запах антисептиков лёгкий цветочный аромат её шампуня или духов или, возможно, просто её родной запах.

– Генеральная репетиция точно бы не помешала. Я, конечно, не хочу тебя критиковать, но, когда мы в последний раз целовались, тебе ещё нужно было поработать над техникой.

Бью понятия не имел, о чём она говорит, но у него появилось сильное и неразумное желание пройтись языком по её губам, растянутым в дразнящей ухмылке.

«Посмотрим, будет ли она на вкус такая же сладкая, как и её запах».

– Я думаю, ты меня с кем-то перепутала, Смит. Мы никогда не целовались.

– У моей мамы есть фотография, которая говорит об обратном.

Ещё один маленький шажок с её стороны, и их тела плотно соприкоснулись друг с другом. Это движение заставило её коротко вздохнуть. Потом её глаза увеличились, когда Бью прижался тем твёрдым, что у него было в штанах, к её животу. Обе её реакции он нашёл весьма отрадными. Саванна положила свои распростёртые ладони на его грудь. Когда её руки лежали на нём, тоже было весьма неплохо.

– Сколько мне было на этом якобы фото с поцелуем?

Её взгляд обследовал его лицо, а потом остановился на губах.

– Относительно юный... и... довольно голый. Мы оба. Честно говоря, если бы мы не были голыми, то мне было бы сложно понять кто из нас, кто.

Она облизнула губы.

– Тогда приготовься, Саванна. Теперь я взрослый, и ты будешь знать кто я, даже когда я одет.

Бью посмотрел ей в глаза и наклонил голову. Её веки опустились, а тело слилось с его...

– Секундочку, Роме́о! Здесь отделение скорой помощи, а не кабинка для поцелуев на ежегодной ярмарке!

Глава 5

Чёрт возьми! Его разум должен обуздать либидо, иначе следующие недели превратятся в пытку. Нехотя Бью убрал руку с талии Саванны и отступил на шаг назад, когда в смотровую вошла Делайла Вест.

– Вот так хорошо. Руки прочь от блондинки! Ты попридержишь некоторое время свои шаловливые губки, чтобы твой мозг смог насытиться кислородом, ибо он тебе пригодится.

Это отвлекло его внимание ото рта, с которым он был готов поделиться кислородом. Бью повернулся лицом к врачу.

– Ты серьёзно?

Она кивнула.

– Боюсь, что да. На снимках видна небольшая гематома. Ты завтра в смене?

– Да.

– Тогда мои поздравления! У тебя завтра выходной или ты можешь прийти сюда, чтобы разобрать бумажки, если у тебя, как и у меня, всегда лежит стопка на столе. Если послезавтра ты будешь хорошо себя чувствовать, то можешь снова приступать к работе.

Чёрт побери. Вот называется и приуменьшил серьёзность происшествия перед коллегами. Завтра в это время все, с кем он работает, узнают, что он заработал на День благодарения сотрясения мозга и кучу швов на голове. Бью уже почти мог слышать, как они болтают всякую чушь и называют его Франкенштейном13. Бессердечные задницы! Все они вместе взятые! Теперь уже можно не распинаться, а просто набить себе татуировку среднего пальца на лоб.

Делайла подала ему знак вернуться на кушетку и положила на поднос всё необходимое для зашивания раны.

– Сможет сегодня кто-нибудь за тобой понаблюдать и разбудить пару раз, чтобы убедиться, что ты помнишь своё имя и дату рождения, а ещё показать тебе несколько пальцев и проверить, в состоянии ли ты их правильно посчитать?

Его родители наверняка останутся, если он попросит, но в его двухкомнатной квартире было не так уж много места для гостей. Его коллега Хантер мог бы поспать на диване. Он, конечно, будет жаловаться как принцесса на горошине, что ему пришлось провести ночь на диване, но он согласится.

– Да, я...

– Я могу это сделать, – сказала Саванна.

Бью посмотрел на неё. Она выглядела так, словно чувствовала себя виноватой в том, что «повредила ему мозги».

– Отлично! – Делайла прошлась по списку симптомов, на которые нужно обращать внимание, и одновременно подготовила всё для наложения швов, а потом напоследок спросила: – Хотите остаться тут пока я буду накладывать швы или лучше подождёте снаружи?

– Она останется.

Немного беспардонно с его стороны, но Бью хотел предстать перед их родителями вместе. Они ещё не до конца обсудили, что будут говорить им, и если они оба начнут противоречить друг другу, то их спектакль быстро окончится, ещё до того, как они успеют покинуть отделение скорой помощи.

Наблюдать за тем, как доктор Вест тщательно зашивает верхнюю часть лба Бью не вызвало у Саванны неприятного чувства в желудке. Женщина работала со скоростью и эффективностью человека, который точно знает, что делает. Список с рекомендациями и симптомами, на которые она должна обращать внимание, не пугал Саванну, но напряжение буквально взорвалось в её животе, когда Бью взял её за руку и повёл в комнату ожидания к их родителям, которые тут же поднялись и подошли ближе.

Матери посочувствовали ему из-за повязки на лбу и количества наложенных швов. Их было семь. Бью приуменьшал серьёзность сотрясения мозга и утверждал, что у него просто болит голова. После он благодарно пожал ей руку, наверное потому, что она не разболтала настоящий диагноз, и это, скорее всего, делало её самой лучшей псевдо-невестой на свете...

А ещё никчёмной псевдо-невесткой, о чём ей нашёптывал тихий голос в голове, пока они шли обратно к машинам. Не важно. Ничего из этого не принесёт ей пункты за искренность, но быть соучастницей в умалчивании правды казалось тем самым, что сделала бы настоящая невеста, чтобы уберечь своих будущих свекровь и свёкра от бессонной ночи.

Компания разделилась на те же группы, что и при торопливой поездке в больницу. Саванна снова сидела пристёгнутая на заднем сидении рядом с Бью-навигатором. В этот раз матерей больше не отвлекала чрезвычайная ситуация, поэтому они тут же перешли в режим сбора информации.

– Итак, – начала мама Бью, – расскажи нам, как он сделал тебе предложение.

Саванна последовала совету как можно больше придерживаться правды и ответила, покосившись на него со стороны:

– Эм... очень неожиданно!

– Честно? – Её мама приподняла брови. – Тебе не нужно разыгрывать из себя скромницу, Саванна. Синклер рассказала нам, что ты уже догадывалась, что он сделает это за ужином.

Вот чёрт! Она никудышная вруша. И минуты не прошло, как она официально начала выдумывать историю, а уже сразу запуталась в своих же противоречиях.

Бью засмеялся и заправил прядь волос за её плечо, как будто повторял это маленькое интимное действие уже много раз. Её продрала дрожь, когда кончики его пальцев ненадолго задержались на её ухе.