Ты передумаешь (СИ) - Борисова Алёна - Страница 16

— Можно подумать ты всегда всё замечаешь?

— Хотелось бы, но увы, не всегда.

Дальше ели молча. Прибрали со стола и решили поваляться в зале. Так сказать, чтоб пища улеглась.

Давид лег и потянул меня к себе. Мы лежали повёрнутые к друг другу, но моё лицо было на уровне его груди. Он прижал меня как ребёнка. Носом он тёрся об мои волосы, а рукой гладил спину.

Я же, неожиданно для самой себя, вдыхала его запах. Он пах хвойным лесом, мятой и цитрусом. Я вдыхала его аромат и прикрывала от блаженства глаза. Его запах казался каким-то родным.

— Я боюсь. — я шептала тихо, но так, чтобы он услышал.

— Чего?

— Себя. Нас. Чувств наших.

— Ты что, маленькая, разве этого можно бояться?

— Ты занимаешься нелегальным бизнесом, из-за которого могут быть огромные проблемы. У тебя сила, власть, деньги и куча всего помимо этого. А я? У меня нет этого всего. Ты меня похитил, спишь со мной, но, где результат того, что я тебе никогда не надоем? Заведешь себе новую игрушку, а я буду сидеть в твоем особняке, как в золотой клетке. Если я захочу, то даже уехать от тебя не смогу.

— Ты сейчас права только в одном. Я занимаюсь нелегальным бизнесом, из-за которого могут быть проблемы. В остальном ты совершенно не права. Я никогда не скучал по женщине, никогда не проводил с одной и той же женщиной две ночи подряд, и никогда не засыпал ни с кем. Ты для меня особенная, Дина. Мои чувства, они настоящие. Я никогда не бросаю слова на ветер. Поэтому запомни, я никогда не перестану тебя любить. Теперь ты моя женщина, а значит моё сердце.

— Ты только что признался мне в любви? — я решила перевести разговор в шутку, чтоб не признаться ему в своих чувствах.

— Да Дина, я тебя полюбил всем своим сердцем и никогда не разлюблю.

— Пойдем в баню?

— Ты серьёзно?

— Да, я очень хочу в баню. После бани холодное пиво, которое я увидела в холодильнике.

— Моя ты глазастая. Пошли топить.

Топить, как оказалось, не надо. Там всё устроено проще некуда. Включается в розетку и нажимается кнопка. Я недоверчиво покосилась на Давида.

— Что-то я не уверена в этой печке.

— Ты просто ещё не пробовала. Тебе понравится. — он обнял меня за плечи и мы снова пошли на диван.

Давид включил телевизор, но я ничего не понимала, всё было на итальянском.

— Давид, а тот мужчина ночью который был у нас, что он мне говорил? Я поняла что он обращался ко мне, но не понимала что именно.

— Зачем тебе это? Не забивай свою голову всякой ерундой.

— Ну скажи. Я не отстану.

— Он попросил, чтобы ты не убегала, меня не пугалась, якобы я шучу.

— А почему ты так на него реагируешь? И что у вас за проблемы?

— Дина, запомни, у меня от тебя нет никаких секретов и никогда не будет, но есть вещи, которые тебе не нужно знать ради твоей безопасности. Я не хочу чтобы ты забивала себе голову, всякой ерундой. Я рядом, а значит никакие неприятности и проблемы тебя не затронут.

— Спасибо, что Ларису поставил на место.

— Я сказал правду. В моих словах не было ни капли лжи.

— Я знаю, но всё равно спасибо. — я поцеловала его в губы в знак благодарности.

— Иди ко мне. — Давид тут же навис сверху и начал целовать.

Глава 17

Уже, когда на улице стемнело, мы сходили в баню, поужинали и сели на террасе с бокалом пива. Пусть для кого-то не романтично, но это лучше, чем вино.

На улице был не большой дождь, ветер, и мы накинули на себя плед. На террасе стояло два плетеных кресла, небольшой диванчик и стол. Мы расположились на диване. Давид сидел, а я полулежала, сложив на него свои ноги.

— Откуда ты знаешь русский язык? — я никогда не задавала ему этот вопрос, хотя мне было очень интересно.

— Моя мать русская. Отец тоже знал русский, но не очень хорошо. Некоторые слова, он произносил на итальянском, а потом снова продолжал на русском. В общем, в своем рассказе он смешивал два языка.

— А откуда ты узнал, когда первый раз увидел меня у моря, что я русская. — Давид улыбнулся и посмотрел на меня.

— Ты потому что по-русски говорила, что наконец-то вырвалась отдыхать.

— Даже так? Я не помню.

— Дина, ты улетишь? — улыбка с его лица пропала.

— Я не знаю. У меня там работа, родители, друзья. А что здесь? Да и я не уверенна в твоих чувствах. Вокруг столько красивых молодых девчонок, а ты мне говоришь, что влюбился в тридцатилетнюю простую преподавательницу истории. Как-то это странно. — я отвела взгляд в сторону. — Зачем тебе я, если ты красивый, богатый мужчина, за которого будут бороться тысячи девушек? Я не эталон красоты, Давид.

— Дина, здесь я. Мы будем летать к твоим родителям, друзьям. Если хочешь, перевезём родителей к нам. Но ты должна понимать, что я не смогу переехать в Россию. Что касается твоей не уверенности в моих чувствах, так это я докажу тебе со временем. У тебя еще есть время понять серьезность моих намерений. — он наклонился и поцеловал мою руку. — Для кого-то ты не эталон красоты, но для меня ты идеальная во всех смыслах этого слова. Мне плевать, что ты преподаватель, а не бизнес леди. Я даже рад этому. Не должна моя женщина пахать как конь, чтобы иметь деньги. Я могу нас обеспечить до самой смерти. Знаю, что всё началось не так, как должно было быть. Я должен был ухаживать за тобой, дарить цветы, приглашать на свидания. Но я честно тебе признаюсь, я никогда ничего подобного не делал. У меня не было планов на тебя, кроме как переспать. Но ты оказалась именно той, кто смог поселиться у меня в сердце. Я полюбил тебя, Дина.

— Ты прав, у меня ещё есть время разобраться во всем. В твоих чувствах, в своих.

— Я же вижу, что не безразличен тебе. Зачем ты сопротивляешься?

— Я боюсь, что эта сказка закончится, и придёт сильнейшее разочарование и боль.

— Я обещаю, что, то, что сейчас между нами происходит, не закончится никогда.

Давид убрал наши бокалы на стол, поднял меня на руки и понес в нашу комнату. Он бережно опустил меня на кровать, снял с себя футболку со штанами и в одних боксерах лег рядом. Его руки стали медленно растегивать пуговицы на моей рубашке, затем он снял с меня штаны и навис сверху.

Он наклонился к моим губам и нежно их поцеловал. Я от удивления замерла. Страстный Давид может быть нежным? Так же нежно он целовал мою шею, ключицы, грудь и живот. Затем он начал спускаться ниже. Его губы еле касались моего лобка. Я вздрогнула, когда он языком задел мой клитор. Язык Давида начал по кругу его облизывать. Грубые пальцы вдруг стали нежно поглаживать мои влажные складки.

Я зарылась руками в его волосы и прижимала ближе его голову. От этих ласк моё тело извивалось как у змеи. Я сгорала от удовольствия. Сколько времени прошло не знаю, потому что мой мозг полностью отключился.

Чувствую, что Давид навис сверху, а его пальцы входят в меня. Давид заглушил мой стон, нежным поцелуем. Я видела, что ему тяжело давалось не сорваться, и не взять меня, как всегда, страстно и грубо. Он покрывает моё тело мягкими, почти невесомыми поцелуями, отчего по телу пробегают мурашки.

Затем так же нежно, Давид входит в меня. Он двигается медленно, смотрит мне в лицо, впитывает каждую мою эмоцию. Постепенно наращивает темп, и от нежности не осталось и следа. Он снова вдалбливается в меня, рычит от удовольствия. Наклоняется к моим губам и уже не целует, а жадно сминает и кусает их. Я же отвечаю взаимностью. Мне его мало, я никогда не смогу насытиться им.

Меня накрывает волна удовольствия и я кончаю, с громким стоном на губах. Давид делает ещё пару мощных толчков и я чувствую, что его тоже накрыло волной удовольствия. Он мешком падает рядом со мной и сквозь шумное дыхание шепчет:

— Прости, любимая, я не мог больше сдерживаться. — я захихикала, так же шумно дыша.

Так мы и уснули. Голые, уставшие, счастливые и… влюблённые.

Утро было потрясающим. Разбудил меня запах кофе. Я открыла глаза и увидела Давида с подносом в руках. Он сидел на кровати и смотрел на меня.