Воспитание мисс Грейнджер (СИ) - "Olivia Winner" - Страница 330

Под коллекцией нижнего белья лежали обрывки пергамента. Она брала один за другим и просматривала записи. Снейп хранил все до единого письма, которые она когда-либо ему писала. Сверху были послания с начала лета, а также каждая записка ещё со времен её учебы в Хогвартсе. Её почерк. Мольбы встретиться с ним и вопросы о том, где и когда. Там было всё.

«Я пошёл обедать».

«Я закончила читать ту книгу, которую вы мне посоветовали».

«Хочу, чтобы к моему возращению домой, ты встретила меня голой».

В самом низу стопки она нашла их фотографию из «Ежедневного пророка», хотя саму статью он отрезал.

Гермиона улыбнулась и зарылась ещё глубже. Там оказался красный тюльпан из сада, сухой и плоский, как будто его высушили между книжных страниц. Она сразу же его узнала. Северус сорвал его для неё в своём саду и оставил на кухонном столе после той ночи, когда они впервые отправились в «Эрос». Рядом с цветком она заметила две склянки. Одна из них была наполнена песком. «Должно быть, с пляжа нашего тропического острова». А другая… её девственной кровью. «Похоже, он использовал лишь небольшое количество для защитного талисмана». Гермиона прижала руку к груди и сквозь ткань рубашки почувствовала приятную пульсацию в потеплевшем янтарном украшении.

Её сердце как будто растаяло и вытекло из груди. Она даже представить себе не могла, что Северус настолько сентиментален. «Оказывается, в отличие от меня, он многое скрывает». К своему стыду, Гермиона подумала, что не сохранила ни одной его записки. Она быстро вернула всё обратно в ящик. «Мне не следовало совать нос в чужие вещи! Если он хочет держать всё при себе — это его дело. Так! Нужно успокоиться! Он сразу заподозрит неладное, если я вернусь из подвала такая взбудораженная».

Гермиона захлопнула сундук и вернула его на прежнее место. Неожиданное открытие стало счастливой тайной, которую она теперь уносила с собой. Когда она поднялась в спальню, Северус устало посмотрел на неё, его глаза слипались ото сна.

— Почему ты так долго?

— Там было очень темно, — слукавила она, поставив ящичек на кровать.

— Хм-м… — недоверчиво протянул он. — Давай его сюда.

Гермиона положила всё ему на колени. Он поднял крышку и начал вытаскивать склянки, раскладывая их рядом с собой на кровати.

— Хочешь Умиротворяющий бальзам?

— Нет, спасибо. Ты собираешься всё это выпить? — спросила она, когда куча зелий выросла прямо на глазах.

— Восстанавливающий эликсир, Исцеляющее, Регенерирующее, Кроветворное, Успокоительное, Мышечный релаксант и Снотворное.

— Может быть, не стоит пить всё одновременно?

— Раньше я принимал и больше, — отмахнулся он.

— Они не будут противодействовать друг другу? Тебе нужно поспать.

Он кивнул и осушил один из флаконов, наполненный оранжевой жидкостью.

— Ни в одном из них нет бодрящих свойств. Я приму Снотворное через пару часов.

— Северус, боюсь, ты «улетишь» от этой смеси, как на Нимбусе.

Он иронично ухмыльнулся ей и проглотил ещё один флакон.

— Не вздумай воспользоваться моим телом, пока я буду в отключке, девочка.

***

Остаток вечера прошёл забавно. Гермиона отвела Северуса в туалет и обратно, прежде чем на него разом обрушился эффект всех зелий вместе взятых. Она уже укладывала его обратно в постель, когда он схватил её за руку и переплёл свои пальцы с её.

— Пора спать, — заговорщически сообщил он.

Гермиона с трудом сдержала улыбку.

— Мне нужно принять душ. Я грязная.

— Грязная, — повторил он. — Такая гряз-зная дев-чон-нка…

— Северус, с тобой всё в порядке?

— Да. Зачем ты оделась?

На ней были только трусики и футболка.

— Мне холодно, и я не хотела бегать по дому топлесс.

— Я могу тебя согреть.

Гермиона улыбнулась. «Оказывается, под кайфом он становится гораздо дружелюбнее».

— Я знаю. У тебя это очень хорошо получается, но сейчас тебе нельзя двигаться. Ты можешь случайно сам себе навредить. Так что постарайся лежать спокойно, а я быстренько приму душ.

— Разденься для меня.

Она рассмеялась.

— Вообще-то я не танцовщица!

— Ты прекрас-с-сно танцуешь. Я наблюдал за тобой на Святочном Балу.

Её брови удивлённо поднялись вверх.

— Это же было на четвёртом курсе. Ты что, шпионил за мной?

— Нет, мы должны были присматривать за Поттером.

— Понятно. Ну, на самом деле медленные танцы сильно отличаются от стриптиза.

— Сними одежду. Я хочу увидеть тебя до того, как ты примешь душ.

Он отпустил её руку, и Гермиона со снисходительной улыбкой стянула через голову футболку.

— Как красиво! И их тоже, — промурлыкал он, кивком побуждая её снять красные трусики.

Покачав бёдрами, она игриво сбросила бельё на пол, а затем подняла их и кинула ему, когда уже выходила за дверь.

— Оставайся в постели. Я скоро вернусь.

Приняв душ так быстро, как только могла, Гермиона поспешила в спальню, обернувшись полотенцем. Её глазам предстала в высшей степени милая картина: Северус гладил её трусики здоровой рукой, словно котёнка, лежащего у него на груди.

— Хочешь перекусить перед сном? — от изумления она брякнула первое, что пришло в голову. — Мы ведь толком не ужинали.

— Под закуской ты подразумеваешь себя? — слабым голосом спросил он.

— Нет, я имею в виду нормальную питательную еду.

— Ты меня покормишь? У меня сломана рука.

Она расхохоталась.

— Твоя рука не сломана, а вывихнута. Но, да, я тебя покормлю.

— Голой?

Она ещё громче засмеялась.

— Да. Если ты так хочешь.

— А что мы будем есть?

— Мне придётся сходить на кухню и проверить твои запасы. Хочешь курицу?

— Курица — это хорошо, — довольно протянул он, перебирая пальцами её трусики.

Гермиона поцеловала его в кончик крючковатого носа.

— Я сейчас вернусь.

— Как скажешь.

Гермиона спустилась вниз и стала искать что-нибудь съедобное. «Есть! Нарезанная курица и сыр. Печенье и сок». Доставив всё это наверх, она захихикала, стоя в дверях, когда увидела, как он обнюхивает её трусики.

— Северус! — воскликнула она сквозь смех. — Прекрати! Я принесла тебе еду!

— Они приятно пахнут, — заметил он, когда она поставила поднос на кровать. — Как и твоя киска.

— Спасибо, любимый, — Гермиона с улыбкой постелила полотенце ему на ноги и на грудь. — Что ты хочешь в первую очередь? Сок?

Северус попытался сесть. Она помогла ему, но как только он немного выпрямился, то сразу устало откинулся на подушку и тяжело задышал.

— Чёрт! Кажется, я выдохся.

— Тебе станет лучше, как только ты что-нибудь съешь.

Он позволил ей накормить его кусочками курицы с запечённым сыром, пока сам кое-как управлялся со стаканом сока. Она всё время боялась, что сок прольётся на кровать, так как Северус выглядел доведённым до изнеможения и не мог удержать стакан в руке дольше нескольких секунд, поэтому просто ставил его рядом с собой на покрывало. После того, как он съел пять шоколадных печений, ей показалось, что он стал бредить от усталости. Гермиона сложила остаток печенья в коробку и забрала у него стакан.

— Всё. Ложись.

— Разве я не лежу?

— Да, но тебе нужно сползти ниже, лечь на спину, а голову положить на подушку, — она помогла ему лечь ничком. — Ну вот. Так лучше?

— Нет. Мне плохо. Я устал, — пожаловался он несчастным тоном.

— Значит, ты быстро заснёшь, а утром тебе станет получше.

— А если нет?

Она прижалась к его здоровому боку. Левой рукой Северус накрыл её лобок. Гермиона наклонилась и легонько поцеловала его в израненную щёку.

— Значит, я буду целовать тебя до тех пор, пока ты не поправишься, — пообещала она.

Он неверяще смотрел на неё.

— Почему ты так добра ко мне?

— Потому что я люблю тебя.

— Ты ко всем хорошо относишься.

— Да, но люблю я только тебя.

— Ты же любишь Поттера и Уизли. И своих родителей. И Альбуса. И Минерву. И Молли с её дочерью…