Вернись домой (СИ) - Рост Рая - Страница 60

Меня охватил жар от осознания безысходности, сердце выстукивало удары, а я их считала, чтобы не упасть в темноту.

– Вот, вот, смотрите! – кричала эта женщина. А потом принялась всем тыкать и свою руку, где помимо семи брачных витков от ее истинных, шла и такого же цвета вязь, как у эльфа. – И у меня она есть, ясно!

– Ну что ж, – процедил Фарго, смотря в упор на Сульгенэля. – Примите мои поздравления.

Королева немного успокоилась, задышала ровнее и даже принялась кокетливо стрелять глазками.

– Пусть нам предоставят лучшие покои и разместят всех наших подданных, прибывших с нами, – повелительно изрек правитель драконов.

– А мы никого не принимаем, – опять заверещала эта красивая женщина в очень дорогом платье.

– Так а я и не спрашивал! – практически выплюнул Фарго.

Она не ожидала такого отношения и тут же закрыла свой рот, уже злобно глядя на своего мужа. Ее старшие мужья стояли в отдалении и явно волновались, видя необдуманные действия жены.

Меня, едва не плачущую, повели по лестницам наверх, услужливые эльфы уже бежали впереди, указывая нам дорогу.

Глава 55

Риар фо Кнор, серый дракон

Меня злило все: эта самопровозглашенная королева с визжащим голосом, ее мужья, которые боялись подойти к ней, чтобы стать грудью перед нами, безразличие и явное непонимание происходящего со стороны короля эльфов и даже то, что сейчас мою малышку почти довели до слез. Я не выдержал и подхватил ее на руки, прижимая теснее к груди.

– Поплачь, маленькая, станет легче, –прошептал я ей на ушко, занося уже в предоставленные нам комнаты. – Только не рви себе душу. Мы обязательно что-нибудь придумаем.

– Что тут придумать можно? – она уже вовсю хлюпала носом.

Она даже плакала искренне, от всей души, а не уколов уголок глаз, чтобы разыграть комедию.

– Все, что произошло в тронном зале, вызывает много вопросов, да и поведение эльфа необычно – он словно во сне.

– Во сне он или нет, но у него вязь на запястье, – она все же заплакала, большие капли сперва наполнили ее аквамариновые глаза до краев, а потом как самые тяжелые гроздья скатились по щекам.

Я унес малышку в ванную, надеясь, что теплая вода ей поможет успокоиться, а мои поцелуи залечат тревоги.

Все собратья ушли в кабинет, обсуждать сложившуюся ситуацию, ну а я увильнул, желая остаться с женой.

Я целовал ее соленые щеки, успокаивал ее своими объятьями и старался как можно лучше передать уверенность, что все у нас будет хорошо.

– Ты понимаешь, Риар… –говорила она, продолжая плакать. Ее большущие ресницы давно уже промокли, и она казалась еще более нереальной, чем когда-либо.

Стала безумно страшно, что она может просто исчезнуть, растворившись в своем горе. Я тоже понимал, как важно иметь детей, какое это счастье – держать своего ребенка на руках и видеть, как он растет. Но ее слезы меня выворачивали, оголяя нервы и душу.

– Милая моя, любимая, девочка моя, желанная, – я продолжал целовать ее личико, боясь спуститься ниже, потому как не представлял сейчас, как показать свою страсть, когда ей так плохо.

– Тогда поцелуй меня, если я нужна тебе, – она прошептала мне это уже в губы, а я просто задохнулся от осознания, что меня моя любимая девочка принимает.

Жадно сорвав с нее и себя одежду, я погрузил нас в уже набранную ванну и принялся целовать каждый сантиметр ее кожи. Я целовал везде, даже нырял под воду, чтобы достать губами ее животик, ножки, бедра. Когда она принялась выгибаться, как кошечка, то я просто не удержался и, приподняв ее над водою, взял то, что было так желанно, так долгожданно для меня.

Когда мы смогли успокоиться и хоть немного прийти в себя, на наших губах была соль от уже немного подсохших ее слез. Они уже не рвали ей душу, я это чувствовал, она приняла случившееся и оставила себе надежду, что все еще будет хорошо, только надежда всегда остается с нами.

Она так красива и чувственна, что я никак не мог ею насытится, налюбоваться. Я вновь и вновь погружался в этот небесный танец наших тел и душ. Как она умоляла меня не останавливаться, как я забывался и срывался во все новых и новых экстазах! Мы, обессиленные, переместились в постель, но и там не выдержали и опять набросились друг на друга. Она уже улыбалась мне, а я ей. Когда в очередной раз мы сорвались и я позволил ей оседлать меня, она выпустила свои огненные крылья феникса и замерла, не ожидая такого.

Я смотрел во все глаза, смотрел на свою девочку, на то, как ее такие необычные крылья переливаются множеством язычков пламени.

– О Богиня, как же ты прекрасна! Как же я люблю тебя, моя девочка, моя птичка.

Последние слова я уже шептал, садясь на постели и прижимая жену теснее к себе. Она неосознанно обернула нас своими крылышками, пряча от всего мира.

Я знал, что их жар мне не страшен, как и огонь моего дракона для нее. Мы все связаны навеки, до последнего вздоха.

– Моя, – урчал мой дракон внутри, сильнее сжимая ее, а тело жило своей жизнью и продолжало наливать отдельные его части. Отчего Мари даже ойкнула, не ожидая такого упорства с моей стороны.

Собратья вернулись далеко за полночь, а мы с женой, абсолютно вымотавшиеся, лежали, переплетенные телами, продолжая друг к другу прижиматься.

Наги буквально остолбенели, видя голенькую Мари, а я лишь сильнее уткнулся в ее шейку и прикрыл собою все, что мог.

Братья усмехнулись и укрыли нас одеялом, видимо, ради нагов, это все же было пока слишком. Да я и сам не знаю, как не набросился бы на Мари, увидев ее такую, на исходе своей выдержки.

Глава 56

Марина Шиляева

Проснувшись раньше всех, я какое-то время пыталась понять, где нахожусь, а потом вспомнила все – и завершенную церемонию, и свою истерику, и горячие поцелуи Риара, и свои крылья.

Когда они появились я словно успокоилась, отдала часть себя этому миру, навеки связывая себя с ним. Крылья принесли мне легкость и силу. Хотелось воспарить к небесам, чтобы поздороваться с миром, который меня принял и так тепло согрел.

Риар, как трогательный котенок, свернулся вместе со мной, сграбастав в охапку, и щекотно дыша где-то у меня на шее. Все мужья и наги, неизменно держа меня во сне, сейчас сладко спали. Как выпутаться из всех этих объятий, я просто не представляла, поэтому пришлось будить.

Осторожно поворочавшись в руках у Риара и пошевелив ногами, я разбудила сразу четверых. А с ними вместе проснулись и остальные.

– Доброе утро, – улыбнулась я таким соням.

Меня принялись целовать и тоже желать доброго утра, причем теперь в этой гонке из поцелуев не отставали и наги, которые смотрели на меня такими горящими глазами, что мой сюрприз, скорее всего, уже совсем скоро захочет мне подари́ться.

– Что решили по поводу короля эльфов? – все же это важно знать, и я хотела это знать. – Может, лучше сразу уехать отсюда?

– Нет, – четко отчеканил Фарго. – Мы остаемся, и более того, задержимся, как почетные гости.

– Но для чего? – я уже ничего не понимала, хотелось только одного – не видеть больше никогда этого безразличного ко всему эльфа. А еще не видеть его истеричную женушку тоже бы не отказалась.

Но меня никто не послушал, и уже к ужину упаковывали в одно из самых дорогих моих платьев, которое сшили в замке барсов, когда я еще делала первые шаги в этом мире.

– Для чего все это? – мне не нравилось, с какой тщательностью готовят меня к ужину, словно куклу наряжают для эльфа. – Он мне не нравится, и я не хочу его видеть!

– Не упрямься, красавица, – Денли споро наряжал меня, а Махит с Риаром ему в этом усердно помогали.