Друг семьи (СИ) - Борисова Алёна - Страница 22

Глава 24

Я потеряла дар речи. Это было слишком неожиданно и радостно в то же время. В горле пересохло, а в ушах стоял шум. Я повернула голову в сторону отца и встретилась с его уничтожающим взглядом. Мне кажется, что только слепой мог не заметить его красное от злости лицо.

Шум в ушах так и не прекратился и в добавок ко всему добавилось головокружение и последнее, что я помню, бледное и взволнованное лицо отца.

В себя я пришла уже в больнице. Открыла глаза и наткнулась на лицо доктора.

— Яна Александровна, как вы себя чувствуете? — спросил мужчина армянской внешности.

— Что случилось? — я не узнавала собственный голос, он охрип и был какой-то глухой.

— Вы потеряли сознание и вас доставили к нам. Вам уже лучше? Что-то беспокоит?

— Нет, всё в порядке. А где Эмиль?

— Ему пришлось остаться на открытии. — послышался грубый голос отца. Я перевела взгляд и уперлась в широкую напряженную спину. — Рубен Валерьевич, оставьте нас на пару минут. — доктор молча покинул палату.

Я смотрела на папу, который продолжал стоять ко мне спиной и смотреть в окно.

— Я так понимаю, ты не одумалась?

— Ты всё видел сам. Никто меня не бросил, наоборот.

— Никогда не думал, что моя дочь будет так глупа и наивна.

— Не надо так говорить. — я села на кровати и подложила подушку под спину. — Если кто-то поступил не так как ТЕБЕ хочется, это не значит, что он поступил неправильно.

— Яна, я прожил жизнь больше тебя в два раза и поверь мне, я знаю о чем, говорю. — он развернулся ко мне лицом и я увидела синяки под глазами и бледное лицо. — Любил бы тебя, не сделал бы предложение напоказ всем. Почему ОН не повез тебя в больницу? Да потому что ему это нафиг не надо. Всю жизнь Эмиль дорожил только работой, деньгами и бабами, которых у него было сотни. Он всю жизнь был бабником, Яна, всю жизнь. — отец подошел и сел рядом на стул. — Ты думаешь, что он вдруг увидел тебя и изменился? — он засмеялся. — Такое бывает только в сказках. Он поиграет с тобой и бросит, и что ты будешь делать? Ты придешь ко мне, но я не смогу принять того, кто однажды меня предал.

— И в чем же было предательство? — я смотрела на него совершенно другим взглядом. Не было агрессии или злости, была лишь обида и понимание, что он действительно эгоист. — В том, что мы смогли полюбить друг друга, а ТЕБЕ это не понравилось? В том, что мы пошли против ТЕБЯ? Или может в том, что ты боишься, что Эмиль станет, таким как ТЫ, через несколько лет?

— Что ты имеешь в виду? — его лицо ожесточилось, я задела больную мозоль.

— Я всегда хотела, чтобы ты выбрал для меня мужа, чтобы он был такой, как ты. Но сейчас я смотрю на тебя и понимаю, что в твоей жизни нет места не для кого. Ты думаешь только о себе. Я просто в шоке была, когда узнала, что мама уехала от тебя. Она же всю жизнь тебе посвятила, всю жизнь любила и продолжает любить. Чем отплатил ей ты за её верность и преданность?

— Преданность? Верность? — я думала, что он сейчас меня ударит. От злости его лицо перекосилось. — Да она изменяла мне со своим дружком юности. Какая к черту любовь и преданность? Ты хоть знаешь, сколько я её добивался? Любил как идиот, а в итоге остался оленем. Она не заслужила того, что имеет сейчас.

— Я не верю в это. Она любит тебя и я это знаю. И ты… — я вытерла слёзы рукой. — Я видела как ты на нее смотришь. Так же на меня смотрит Эмиль папа, так же… — отец внимательно посмотрел мне в глаза и опустил голову на руки. Знает, что я права, поэтому опустил лицо.

— Яна, у каждой стороны две медали. Она рассказала тебе наверняка одну историю, но я знаю совершенно другую. Она изменяла мне в то время, пока я ждал её дома. Хорошо хоть ты МОЙ ребенок, а не того утырка. — он поднял на меня глаза полные боли. Сердце пронзило куча мелких иголок. — Я не хочу, чтобы тебе было когда-то так же больно, как и мне. Это помнишь всю жизнь и из сердца вырвать не можешь. Эмиль всю жизнь менял женщин как перчатки и сейчас я не хочу, чтобы он оставил тебя с разбитым сердцем. — он встал и направился к выходу. Уже взявшись за ручку он замер и не поворачиваясь добавил. — И я не эгоист, просто однажды меня наказали за то, что я любил…

Когда за ним закрылась дверь, я прикрыла глаза и пыталась переварить всю ту информацию, что сейчас попала в мой мозг.

Я впервые в жизни видела отца таким разбитым. Оказывается, что всю жизнь он жил с мамой зная о том, что она ему изменяла. Я не могу в это поверить, мама безумно любит его и никогда не способна на предательство.

Через пять минут вошел доктор.

— Яна Александровна! — развел рукам в стороны грузный мужчина, заметив моё заплаканное лицо. — Ну что вы в самом деле? Вам нельзя нервничать. — я затаила дыхание.

— А что со мной? — спросила осторожно, догадываясь чем удивит меня доктор.

— Ну я пока не буду утверждать, но скорее всего вы беременны. Мы не проводили осмотр, так что вам бумажечка, идите на третий этаж, вас там будет ждать Марта Витальевна. Тогда и узнаем точно, почему вы теряете сознание.

— А почему вы думаете что я беременна?

— Потому что я кровь у вас брал. Но нужно уедениться, поэтому вперед к доктору. — я молча встала и ошарашенная поплелась на третий этаж.

На мне был местный больничный прикид, который ужасно раздражал. Хотелось вернуться домой к Эмилю. Кстати, он вообще собирается приехать? Сразу же в памяти всплыли папины слова. Но я сразу же отогнала их подальше.

Подошла к нужной двери и тихонько постучала.

— Войдите. — послышался приятный женский голос. Я так же тихо вошла и женщина указала мне на стул. — Здравствуйте, Яна Александровна. Меня зовут Марта Витальевна, я врач-гинеколог. Рубен Валерьевич предупредил о вашем визите. Давайте осмотрим вас для начала, а там уже поговорим.

По оборудованию я поняла, что нахожусь в частной платной клинике. Доктор меня осмотрела, сразу же сделала узи и только после этого я вновь вернулась за стол, напротив врача.

— Рубен Валерьевич никогда не ошибается. — улыбнулась сама себе женщина. — Вы действительно беременны, Яна Александровна. — я заломила руки до такой степени, что зарезало в глазах. — У отца будущего малыша какая группа крови?

— Вторая положительная.

— У вас может быть резус-конфликт. Это грозит плоду тем, что у него может развиться гемолиз, он может привести к замедлению развития или к гибели. В вашем случает нужно каждые две недели сдавать кровь и вставать на учет уже сейчас. Доктор должен следить за тем, как ваш организм будет принимать ребенка. Если организм примет вашего ребенка, то всё будет хорошо. Если же будет отвергать, то как я уже говорила может возникнуть резус-конфликт. Вы рожать планируете или аборт? — от последнего слова я вздрогнула.

— Нет, что вы, конечно рожать.

— Прекрасно. Первую беременность лучше не прерывать.

Я просидела ещё минут пять в кабине, получив наставления и рекомендации. Пока я не встала на учет, доктор не имеет право прописать мне никакие витамины.

Я шла по коридору и держалась за свой, пока еще плоский живот. Не успела дойти до палаты, как меня окликнул знакомый голос. Я повернулась и встретилась с пронзительным взглядом карих глаз.

Как теперь сообщить Эмилю о своём положении?

Глава 25

Эмиль быстрым шагом пересёк между нами расстояние и тут же заключил меня в свои объятия.

— Как ты? Что говорят врачи? — прошептал мне в макушку.

— Я уже в порядке. Надеюсь сегодня отпустят домой.

— Прости, что не приехал раньше. Твой отец сказал, что сам тебя отвезет. Я должен был остаться и поручить мероприятие менеджеру.

— Я не обижаюсь. Очень рада, что ты всё-таки приехал. — я обняла его ещё крепче как ребенок.

— Сашу видела?

— Да, разговаривала с ним. Много нового узнала.

— Обо мне опять?

— Нет, но давай об этом потом. Пошли в палату, сесть хочется.

Мы вошли в палату и следом за нами вошел доктор.