Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Хруцкий Эдуард Анатольевич - Страница 181

Она привстает на цыпочки и нежно обнимает меня за шею.

И тут я вспоминаю странный ее взгляд при встрече, две молчаливые фигуры в тени, возле театра. Да, тут есть о чем поразмыслить.

Я молча отряхиваю брюки, поправляю куртку, волосы и поворачиваюсь к Гале.

— Вид у меня как? Вам не стыдно со мной идти?

— С вами мне теперь никуда не стыдно идти.

Она достает из сумочки платок и, снова встав на цыпочки, осторожно вытирает мне щеку. Скула болезненно ноет.

— Знаете, мне хочется пойти в одно место, — говорю я. — Но не знаю, как туда попасть. Интерклуб моряков. Знаете?

— Или! — откликается Галя. — Пойдемте. Все будет сделано.

Мы выходим на улицу. У меня побаливает спина, но я не подаю вида.

Вот и набережная. В обе стороны тянется Приморский бульвар. А прямо перед нами, на площади, одинокий памятник Ришелье, основателю Одессы. Он угрюмо смотрит на море и на знаменитую лестницу, волнами спускающуюся к порту, широченную красавицу лестницу в сто девяносто две ступени, которую знает, по-моему, весь мир.

Справа от нас светятся огни интерклуба, окна его выходят на Приморский бульвар. Из окон интерклуба доносится музыка.

— Сейчас тебе все будет, — говорит Галя, прижимаясь ко мне. — Или я не «мадемуазель Галя».

Мы подходим. Галя шепчет что-то людям у входа, и нас мгновенно пропускают.

Красиво в клубе, весело, шумно. В зале гремит оркестр. У стойки бара и в буфете толпятся моряки, с ними нарядные раскрасневшиеся девушки, тут же какие-то парни с длинными по моде волосами, в пестрых рубашках и умопомрачительных брюках клеш. Среди моряков много иностранцев, их можно узнать по лицам, по фасонам курточек, по замысловатым нашивкам на рукавах.

Мы проходим в зал. По пути я оглядываю себя в зеркало. Вид, прямо скажем, неважный. На скуле растекся рыже-фиолетовый синяк, перечеркнутый запекшейся царапиной, куртка испачкана и помята, брюки тоже. Ну да ладно.

— Потопчемся? — предлагает Галя. — Или что?

— Обязательно потопчемся, — весело отвечаю я. Она вскидывает мне руку на плечо.

Оркестр прямо-таки надрывается, словно в экстазе. По маленькой эстраде мечется с микрофоном в руке потный парень в черном приталенном фраке, оглушительные вопли его понять невозможно, да и не обязательно. Зал веселится и хохочет. Боже мой, чего тут только не пляшут под эту бешеную музыку! Я ищу глазами Лену.

Вон она! Танцует с каким-то иностранным моряком. Где же ее кавалер? Ага, вот подходит и он, отрывает от моряка и угощает мороженым. С высоты моего роста мне все отлично видно. Ну теперь, кажется, самое время.

— Ого! Кого я вижу! — говорю я. — Моя сестренка!

— Ты здесь с сестрой? — удивляется Галя.

Она как-то очень легко и естественно перешла со мной на «ты». Все-таки столько вместе пережили.

— Ну да, — отвечаю я. — Отличная сестренка. Сейчас я тебя с ней познакомлю.

Но это, оказывается, не так-то просто. Когда мы, танцуя, пробираемся наконец к Лене и ее кавалеру, они уже покончили с мороженым и сейчас с упоением что-то отплясывают. Парень не сводит с Лены восхищенных глаз. Она разрумянилась, рыжие волосы рассыпались по плечам, а гибкая ее фигурка в узких кожаных брюках выделывает немыслимые телодвижения, что-то уж сверхсовременное. Откуда только она всему этому научилась, интересно знать? Мне становится смешно.

— Алло! Ленка! — кричу я.

Лена замечает меня, прекращает танцевать и тащит своего кавалера к нам. Мы знакомимся.

— Гога, — представляется парень.

С Галей он, оказывается, знаком.

— Чао, Гога, — улыбается она, но я замечаю, что ее не очень радует эта встреча.

Гога отвечает ей тоже довольно сдержанно.

— Виталий, что с тобой? — всплескивает руками Лена, разглядывая мой великолепный синяк.

Я безмятежно машу рукой.

— Упал, — говорю я. — Поскользнулся на ровном месте. Со мной это бывает, как ты знаешь.

— Влез в какую-нибудь драку? — не унимается Лена. — Ведь так? — обращается она к Гале.

— Я страшно спешил на свидание, — быстро говорю я. — Галя меня таким уже получила.

— Именно, — весело соглашается Галя. — И такой он мне очень понравился. Или я ничего не понимаю в мужчинах.

Некоторое время мы еще танцуем. С Галей то и дело кто-то здоровается, порой довольно развязно. Какой-то парень пытается даже ее увести от меня, но Галя неуверенно отказывается. Парень бросает на меня недобрый взгляд. Хлопотно же быть кавалером у этой «мадемуазель Гали». Не хватает только еще одной драки из-за нее. Впрочем, та, первая, произошла, мне кажется, совсем не стихийно. «Халочка», наверное, решила проверить меня на свой манер. Зачем только ей это потребовалось, интересно знать?

Через некоторое время мы все идем в буфет.

Мы пьем вино, заедаем яблоками и конфетами.

Потом Лена поднимается из-за столика.

— Ой, как я устала, — говорит она.

— Проводи даму, Гогочка, — ласково приказывает Галя.

— А ты не боишься тут оставаться? — с ехидцей осведомляется тот.

— Нет, Гогочка, — тем же тоном отвечает Галя.

— Я пошла. Виталька, не приходи поздно.

Девушки мило прощаются. Ленкин кавалер плетется вслед за ней.

— У тебя мировая сестричка, — замечает Галя. — И вы здорово похожи.

— Да, говорят, — киваю я.

Мы снова идем в зал, где гремит оркестр. Несколько раз в толпе мелькает парень, который недавно хотел увести Галю. Он словно следит за нами. Надо его запомнить на всякий случай. Про себя я отмечаю еще одно странное обстоятельство Галя, кажется, испугалась этого парня вполне искренне. А вот в ее испуге там, во время драки, я не уверен. Значит, кого-то она боится все-таки по-настоящему?

Мы танцуем еще долго. И долго кипит вокруг нас веселье и смех. Моряки умеют отдыхать. Галя возбуждена и бросает на меня красноречивые взгляды. Но я почему-то не очень верю в свой успех. Она оказалась куда хитрее и скрытнее, чем я полагал. И у меня такое ощущение, что я ей зачем-то нужен.

— Тебе здесь нравится? — спрашивает Галя.

— Очень, — говорю я. — Хотя… не все.

— А что не нравится?

— Например, тот парень, который хотел с тобой посекретничать.

Галя улыбается.

— Уже ревнуешь?

— Немного.

— Не надо. Это, милый, не тот случай. Это… Ай, не говори мне о Сенечке. Не хочу его даже видеть.

— Зато Сенечке, кажется, хочется.

— Расхочется…

Галино лицо становится неожиданно злым и озабоченным. Такой я ее еще не видел. Впрочем, она тут же спохватывается и снова улыбается.

— Не болит? — ласково опрашивает она и проводит рукой по моей щеке.

Да, ей легко вскружить голову любому парню, и, если она его потом бросит, он будет так же смотреть на соперника, как этот Сенечка на меня. А может быть, тут дело серьезнее?

Поздно вечером мы уходим из интерклуба. Галя выводит меня через какую-то незаметную дверь во двор.

— Это еще зачем? — удивляюсь я.

— Тебе что, нужны лишние встречи? — насмешливо спрашивает она. — Или ты думаешь, тебе будут платить за каждый синяк?

Мы долго идем по пустынным полутемным улицам. Галя живет далеко, по пути к Большому Фонтану, в маленьком деревянном домишке. Около калитки мы прощаемся.

Я пытаюсь Галю обнять, но она неожиданно вывертывается и строго говорит:

— Не трогай. Потом. Сейчас у меня большое горе. Я потеряла любимого человека.

— Он тебя бросил? — с негодованием спрашиваю я.

— Нет. Его… убили. Или такого не может быть, думаешь? Так вот, может.

— И тихо, даже как-то задумчиво добавляет: — И меня… могут.

Она вдруг хватает меня за руку, прижимается ко мне и лихорадочно шепчет:

— Ты меня не оставишь?.. Ну неделю хотя бы не оставишь?.. Ну поклянись!..

В гостиницу я возвращаюсь совсем поздно.

По дороге я еще захожу в управление и связываюсь с Москвой.

Наш дежурный мне сообщает:

— Получена шифровка из Пунежа. Откаленко нашелся. Жив. А его объект уехал к вам в Одессу. Так что учтите.