Замок пепельной розы (СИ) - Снегова Анна - Страница 20

Глава 10

Вокруг Замка ледяной розы царит вечное лето. Белый камень, синие витражи, плети роз цепляются упрямо, карабкаются по стенам и оплетают высокую башню. Здесь всегда тепло. Любящие сердца хозяев согревают каждого, кто появляется в Замке. Сейчас этот свет делает особенно резкими и чёрными тени, в которые кутается моё собственное сердце.

Я лишь недавно сняла траур. Но цвета предпочитаю до сих пор тёмные. Сегодня — в коричневом, с тонкой каймой белого кружева. Всё это — лишь дань уважения окружающим людям, которых, как я заметила, смущает чужая скорбь, если она длится слишком долго. Даже брат с женой стали уговаривать меня «жить дальше», и плотно сели на уши на тему того, что нельзя в моём возрасте хоронить себя заживо. В конце концов я решила, что проще сменить гардероб и научиться снова улыбаться, чем при каждой встрече выслушивать нечто подобное.

Как только я выбралась из экипажа, первым делом отправилась посмотреть на розы. Знаменитые на всё королевство «ледяные розы Винтерстоунов». Те самые, чей аромат лечил маму. Хотелось на минуту забыться, и чтобы запах вернул хотя бы ненадолго в то время, где мы были все вместе.

Но возле кустов наткнулась на саму графиню Винтерстоун. Она встала с колен, отряхивая простенькое тёмно-синее платье от земли. Невысокая стройная женщина с большими мудрыми ореховыми глазами и тёмными волосами. Очаровательная, непосредственная и очень добрая. Когда они с Дженни были рядом, легко можно было перепутать, кто из них мать, а кто дочь. Магия Замков роз в действии… ну или то была та особенная магия, которая заставляет любую женщину преображаться, когда она знает о том, что по-настоящему любима.

Пока я замерла в нерешительности, графиня Винтерстоун сама подошла ко мне и порывисто обняла.

— Милая, ты снова похудела! Так нельзя.

Она не отпускала меня, крепко прижав к себе, и я почувствовала тонкий ручеек энергии, который вливался в меня украдкой. Светлая, добрая сила. Она не могла исцелить моё сердце, к сожалению, но груз на моих плечах будто стал чуть меньше.

— Хотя бы вы не повторяйте нотаций, которые в четыре головы твердят мне все вокруг, — взмолилась я.

— Не стану! — кивнула леди Кэтрин и отстранилась. Крупные серьги с сапфирами качнулись, она ещё раз внимательно осмотрела меня с ног до головы. — Но ты должна же понимать. Мы не можем спокойно смотреть. Мы все тебя слишком любим. Твои родители были нам с графом как родные и…

— Не начинайте, пожалуйста! — мой голос дрогнул.

Графиня осеклась.

— Знаешь, Элис, из твоего состояния есть лишь один способ выйти.

— Простите, но если и вы заговорите о том, что мне надо влюбиться и выйти замуж, я просто сбегу! — предупредила я. Защитные колючки выставились сами собой, я ничего не могла поделать.

Она покачала головой.

— Нет. Это так по щелчку пальцев не случается. Любовь никогда не приходит к тому, кто думает только о ней, сидит на месте и о-о-очень сильно ждёт. Она сваливается на голову внезапно и без предупреждения, когда о ней напрочь забываешь. Так что я о другом. Чтобы выйти из этого ужасного оцепенения, пока ты не закрылась от мира окончательно, есть только один выход. Тебе срочно нужно какое-нибудь дело!

— И у вас, конечно, совершенно случайно завалялось одно к моему приезду? — кисло уточнила я.

— Возможно! — подмигнула леди Кэтрин загадочно, подхватила меня под руку и потащила в Замок.

За обеденным столом графа и графини Винтерстоун было не так многолюдно, как обычно. Старшая дочь графини, сестра-близнец нашей Дженни, снова находилась в положении и никуда не выезжала, потому что её мучал сильный токсикоз. Граф по этому поводу очень возмущался и, никого не стесняясь, вслух ругал старшего зятя — мол, он «как чувствовал», что не стоит отдавать своё сокровище «этому варвару». То ли дело младший зять, который пылинки сдувает с Дженни и «вообще золото».

Брат, сидящий прямо напротив с маленьким Уиллом на коленях, мне подмигнул. Малыш был светленький, весь в папу, и такой же лапочка. То ли дело младший сын хозяев, трехлетний Ричард, который носился вокруг стола с деревянным мечом так долго, что у всех закружилась голова, и его выгнали на лужайку перед Замком, доводить до белого каления парочку снежных оленей, меланхолично объедающих розовые кусты.

Леди Кэтрин, по левую руку от которой я сидела, постучала по бокалу, прося внимания.

— А давайте мы оставим тему наших дорогих и любимых зятьёв в покое!

И мне точно показалось, что при этом она пихнула под столом ногой графа — лорда Рональда Винтерстоуна. Импозантный высокий лорд, в тёмных волосах которого лишь изредка поблёскивали серебряные нити, до сих пор считался первым мечом Королевства. И грозный вид, с которым он метал громы и молнии в отсутствующего старшего зятя, совсем не вязался с какими-то там пинаниями под столом. А тем более, чтоб сиятельный граф в ответ наступал на ногу супруге! Нет, вот сейчас мне точно почудилось.

Графиня тихо проговорила в сторону, продолжая улыбаться.

— Я посмотрю на тебя, Рон, когда ты будешь держать на руках девчонку, как две капли воды похожую на Эмму. А потом ещё одну. Я уверена, что они с Морвином не остановятся на достигнутом. Растаешь, как мороженое!

Граф поперхнулся, а леди Кэтрин меж тем невозмутимо продолжала:

— Лучше поговорим о новостях! У нас потрясающий сюрприз!

Старик дворецкий — я вечно сбивалась со счёту, сколько ему лет, мне казалось, что он служит Винтерстоунам уже целую вечность — вынес стопку книжек. В тёмно-синих обложках, одурительно пахнущие свежей краской, они так и манили их раскрыть.

Прочистив горло, граф Винтерстоун провозгласил:

— Позвольте представить результаты труда, над которым мы с Черепашкой… кхм-кхм, простите… с моей дражайшей супругой трудились около десяти лет.

От такого вступления я невольно отложила десертную ложечку, которой вяло ковыряла пудинг, и выпрямилась, вся внимание.

— Один из величайших трудов нашей жизни! После «Сказок эллери», конечно же.

Голос графа звенел гордостью. Я увидела, как Олав спешно пересаживает сына Дженни на колени и жадно набрасывается на книгу. Я тоже взялась за корешок, с невольным пиететом раскрыв кожаный увесистый том.

На первой странице красовалась витиеватая дарственная надпись от графа и графини. Лично мне.

«Очаровательной Элис, в которой соединились ум ее отца и доброта и прекрасные глаза матери. Родители всегда будут жить в тебе, не забывай об этом! Любящие тебя, граф и графиня В.»

Я резко захлопнула книгу. На глаза набежали слёзы. Я слишком давно не плакала. Ну зачем они это делают?!

Но продолжать сидеть так было бы невежливо. И я снова открыла книгу.

Вторая страница. Крупные отпечатанные буквы.

«СЛОВАРЬ.

Слов и распространённых выражений языка эллери, ныне утраченного».

И ниже:

«С глубокой благодарностью королевской чете Арвенора за доступ в библиотеку Замка янтарной розы, благодаря чему эта книга могла появиться на свет».

Граф всё это время вещал о том, какая утрата для Королевства ледяных островов, что язык эллери был практически полностью забыт, когда народ растворился в захватчиках и почти забыл свои корни. И о том, что они с графиней Винтерстоун потратили бездну времени, расшифровывая старые книги, спрятанное сокровище эллери — библиотеку. И как любезна была королева Арвенора, которая предоставила им доступ к этой библиотеке…

— Бедная Эмбер. Она уже начинает понимать, что никогда не получит свои книги обратно, — леди Кэтрин спрятала улыбку, пригубив чашку чая.

Её статный супруг метнул на неё чёрный взгляд.

— Я собираюсь отправить первую партию прочитанных уже на будущей неделе!

— Да-да, конечно! — она склонилась ко мне и шепнула: — эту песенку я слышу от него уже года полтора.

— Я всё слышу, между прочим! — громыхнул граф и получил от жены воздушный поцелуй.