Слишком рано для нас (СИ) - Соловьева Анастасия - Страница 4

— Тим хочет меня бросить, — наконец выговаривает она, немного успокоившись.

— Ты уверена? С чего вдруг такие выводы?

— Подобные вещи чувствуешь нутром. Тим ведёт себя иначе, смотрит на меня по-другому, слишком остро реагирует на каждое моё слово. Он вообще был против, чтобы ты с нами шла, но я уговорила. При тебе он не заикнётся о расставании.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Неприятно. Значит, Тимур не хотел меня видеть, а Влада согласилась от отчаяния и страха, а не потому, что хотела провести время с двумя близкими людьми. Ясно. Нечто подобное я и подозревала, но лучше бы Влада ничего мне не говорила. Сейчас я чувствую себя прилипалой и третьей лишней.

— Я могу тебе как-то помочь?

Влада умывается, трёт пальцами и без того покрасневшие глаза. Кивает, услышав мой вопрос.

— Да. Просто не уходи в общагу, хорошо? Я не готова к разлуке с Тимуром.

— Ты же говорила, что не питаешь к нему сильных чувств, — вспоминаю наш недавний разговор.

— Я и правда так думала. Но мысль о том, что мы можем расстаться, лишает меня кислорода. Я тупо начинаю задыхаться, понимаешь? И рыдаю, как ненормальная, — Влада хватается за голову. — Блин, сама себя не понимаю. Что мне делать?

— Нашла кого спросить, — вздыхаю я.

— Ничего, вот замутишь с Генрихом, потом начнёшь мне советы раздавать, — усмехается подруга, вытирая руки бумажным полотенцем.

— Ага, мечтать не вредно.

— Ой, да ну тебя, Фома неверующая. Я знаю, что Генрих положил на тебя глаз. И не возражай!

— Ладно, — соглашаюсь я, прекрасно зная, что Владу невозможно переспорить. — Ты готова вернуться в зал?

— Кажется, да. Пойдём, а то весь алкоголь из винишка выветрится. Как мы тогда будем жить? — привычно шутит Влада.

А я впервые предполагаю, что её сила, независимость и смелость — это всего лишь удобная маска, под которой она скрывает свою уязвимость.

5

— А сколько тебе лет? — спрашиваю я, разрезая на маленькие кусочки свиной шашлык. Здесь вкусно. Мясо тает во рту, а томатный острый соус с кинзой просто изумительный. Я даже на маринованный лучок поглядываю: знаю, что девушки якобы не должны его есть, но меня это не останавливает. В ближайшее время мне точно не светят поцелуи под луной.

— Двадцать один, — отвечает Тимур.

Тимур выглядит старше, наверное, всё дело в высоком росте и развитой мускулатуре. Натянутая ткань рубашки обрисовывает мышцы его груди и широкие плечи. А вот у Генриха совсем другое телосложение: он худощавый, но при этом безумно красивый. Интересно, завтра он придёт в университет?

— И ты уже крутой графический дизайнер? — удивляюсь я. Мне восемнадцать, и работать я пока не собираюсь. Тут бы на учёбе сконцентрироваться, когда Влада каждый день тащит меня на улицу, а соседки на полной громкости смотрят "Вечерний квартал".

— Не крутой, а достаточно хороший, — поправляет меня Тимур. Пожимаю плечами. Разве это не одно и то же? В его возрасте закончить какой-то суперважный проект — это настоящее достижение.

Влада молча пьёт вино. Я тоже делаю несколько глотков, но кислый напиток раздражает слизистую, отчего я недовольно морщусь. Нет, всё же алкоголь — не панацея. Чувство скованности никуда не исчезло, воздух по-прежнему наэлектризован напряжением. Мне жаль Владу, но я понимаю, что она просто откладывает неизбежное. Тимур на дурака не похож, значит, считывает её мотивы и от этого сердится ещё больше.

В конце концов, если он хочет бросить Владу, то сделает это если не сегодня, так завтра. Но я очень надеюсь, что подруга ошибается. Жить в ожидании разрыва — это жестоко и неправильно. Лучше бы она прямо спросила у Тимура, почему он изменился. Но мне легко судить, ведь мой опыт основывается на книгах и сериалах, а не на реальной жизни.

— Тим с детства увлечён компьютерами, — произносит Влада обвиняющим тоном. — Он может сутками сидеть дома, уставившись в монитор. Если бы Мария Степановна не выгоняла его на улицу, он бы вообще света белого не видел.

— И чем это плохо? — спрашивает Тимур, играя челюстью. Он недоволен.

— Мир же такой огромный и прекрасный, в нём дофига всего интересного, а ты сидишь у компа и ничего вокруг не замечаешь! Так можно просрать свою молодость, — она всплескивает руками, бросает взгляд на меня, как бы ища поддержки. — Кошмар, скажи, Ань?

Растерянно смотрю на взбудораженную Владу. На её щеках алеет румянец, глаза блестят каким-то бешеным азартом, пальцы впиваются в край стола. Я ничего не понимаю. Она специально напрашивается на ссору с Тимуром? Зачем?

Как лучшая подруга, я должна встать на её сторону. Но внутри бурлит раздражение и гнев. Мало того, что Влада специально потащила меня в этот ресторан третьей лишней, так теперь ещё и хочет, чтобы я поддакивала её словам. А если я не согласна?

— Не вижу ничего кошмарного, — тихо говорю, уставившись на пальцы Тимура, обхватывающие стакан сока. — Я в детстве тоже из дома почти не выходила. Да и сейчас люблю в общаге позависать, сериалы посмотреть. Прикинь, Влад, не все хотят бегать по городу в поисках приключений.

— Ну, значит, вы с Тимом идеальная пара, — бросает подруга с издёвкой. — Поздравляю, блин, совет вам да любовь!

— Ты чего? — я совсем теряюсь, её слова кажутся мне слишком злыми и даже кощунственными.

Начинаю жалеть, что не поддержала Владу. Теперь всем неловко, за столом воцаряется звенящая тишина. Подруга несколькими глотками допивает вино, я ковыряю вилкой остатки некогда вкусного шашлыка. На Тимура не смотрю, мне почему-то стыдно и душно. На мгновение представляю, что мы действительно становимся парой, и от слишком яркой картинки слепит глаза. Такое невозможно ни в одной из параллельных реальностей! Он — парень Влады, а это значит, что мы с ним даже общаться не должны, что уж говорить об отношениях.

Боже, о чём я только думаю? В горле пересыхает, я с трудом допиваю кислое вино и ощущаю знакомое покалывание на лице. Тимур наблюдает за мной. Надеюсь, он не умеет читать мысли, иначе я сквозь землю провалюсь от жгучего стыда.

— Ты решила нас сосватать?

Я дёргаюсь. Голос Тимура пропитан сарказмом, в серо-зелёных глазах полыхает едкий огонь. Он неотрывно смотрит на Владу, ждёт ответа на свой провокационный вопрос. Она на секунду отводит взгляд, а затем вскидывает голову, задирает подбородок и с улыбкой говорит:

— А почему бы и нет? Вдруг с ней тебе больше понравится, — хмыкает Влада.

— Ясно, — ледяным тоном произносит Тимур. Встаёт из-за стола, протягивает мне руку: — Ну что, давай поговорим наедине, моя идеальная пара.

Это театр абсурда какой-то! Зачем они втягивают меня в свои разборки? Я испуганно мотаю головой, в страхе смотрю на Владу и понимаю, что она снова нацепила маску. Улыбается, машет рукой:

— Хорошо, идите. А я, пожалуй, закажу себе ещё винишка. Десяти минут вам хватит?

В голову приходят одни только маты. Я не любитель крепких выражений, однако сейчас хочу от всей души выругаться. Влада подыгрывает Тимуру, а не пытается его отговорить или извиниться за свои неуместные слова.

Моё первое желание — громко рассмеяться и перевести всё в шутку. Второе — сбежать в общагу, где тихо, спокойно и предсказуемо. Но я подчиняюсь злости, которая полыхает во мне с каждой секундой сильнее. Влада уверена, что я откажусь от предложения Тимура. Он, наверное, ждёт от меня того же.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Бесит! Я не безвольное существо, которого можно тащить на чужое свидание, а потом разбрасываться фразами об идеальной паре, думая, что я это проглочу и даже не подавлюсь. Нашли, блин, марионетку.

С детства я привыкла подчиняться чужим правилам: родительским, школьным, теперь вот университетским. У меня почти не было подруг, я ни с кем не встречалась, не ходила в клубы, не пила алкоголь и даже не пробовала курить. Но я уже совершеннолетняя, и я хочу поступить импульсивно, необдуманно. Подчиниться негативным эмоциям, которые раздирают меня изнутри.