Клуб высотой в милю (ЛП) - Селборн Сукей - Страница 4

Такого в принципе быть не может.

Движение кораблика замедляется, и он замирает, уткнувшись носом в боковую стенку. Через несколько мгновений раздается писклявый звук. Дверца, что прямо напротив меня, поднимается вверх, и компьютерный голос выкрикивает слова на незнакомом языке, который я никогда раньше не слышал.

Я ошеломленно таращусь на это жалкое подобие космического судна. Но уже в следующее мгновение моя вселенная меняется. До конца своих дней не забуду, что я в тот момент почувствовал.

Наконец дверь открывается, и появляется… крошечное создание. В блестящем, серебристого цвета летном комбинезоне, но без шлема. Судя по фигуре можно предположить, что это женщина. Но она настолько меньше и фигуристей йолкадиек, что поначалу я все же сомневаюсь.

Но нет. Это женщина. И она восхитительна.

Вот только кожа у нее почему-то не бирюзовая. А светло-коричневая с кремово-розовым оттенком. На самом деле она очень похожа на мою. Но женщины не могут быть одного цвета с мужчинами! Что же происходит на Йолкадии?

Вместо голого черепа обычной женщины с головы этого существа свисают длинные шелковистые веревочки. Да еще и черные. Выбираясь из корабля, она перекидывает их через худенькое плечо и бормочет что-то на неизвестном мне языке высоким мелодичным голосом.

По правде сказать, я в жизни не видел ничего прекраснее. Ничего столь обворожительного и диковинного. И потому не могу не пялиться на это дивное создание инопланетной красоты.

Заметив меня в глубине помещения, женщина громко вскрикивает. Я поднимаю обе руки вверх в надежде, что этот жест приободрит ее.

— Не бойся, женщина, — заверяю я ее. — Тебе ничто не угрожает.

Существо женского пола машет в воздухе руками, а затем хлопает себя по голове ладошкой, после чего ее речь становится вразумительной.

— Эта штука работает? О да! Наконец-то! И с каким языком мы имеем дело? — похоже, она разговаривает с чем-то, спрятанным внутри ее черепной коробки. — Йолкадийский? Ни хрена себе! Ладно. Слушай, чувак, я не знаю, как ты меня сюда телепортировал, но ты должен меня отпустить. Я не люблю, когда меня похищают.

Нахмурившись, я пристально смотрю на нее.

— Ни о каком похищении я ничего не знаю. Ты явилась сюда без разрешения.

— Нет-нет. Послушай меня. Пока я разговаривала с херувимчиком, на моем пути возник огромный корабль, и тогда Лола сказала… — она поворачивается к открытой двери своего корабля и кричит: — Что ты тогда говорила? Лола! Что там с нами произошло?

Из корабля раздается голос инопланетного компьютера. Маленькая женщина, переключившись на свой весьма необычный язык, что-то бурно с ним обсуждает. А я смотрю на все это с неподдельным восхищением.

Наконец она поворачивается ко мне.

— О бли-и-н. Мой бортовой компьютер считает, что мы попали в спонтанную портальную червоточину. Это все, что он может предположить. Похоже, это спасло мне жизнь. Ведь иначе нас расплющило бы о ваш корпус как жуков на лобовом стекле. Но залетать в ваш корабль я точно не планировала, ясно тебе? Я с радостью покину его, как только ты покажешь мне выход.

— Это погрузочный отсек, — чуть ли не по слогам говорю я. Как может такая красивая инопланетянка быть такой невежественной? — Двери не откроются, пока мы не окажемся на твердой почве. Его используют исключительно для доставки на борт ценных грузов. В противном случае шлюз не сработает. В этом отсеке не предусмотрен выход кораблей обратно в космос. Чтобы покинуть его, тебе придется вновь воспользоваться червоточиной.

Мы оба оглядываемся.

— Я не вижу здесь никакой червоточины, — разочарованно говорит она.

— Здесь ее нет, — развожу я руками. — Я ее тоже не вижу.

— Ты хочешь сказать, что я застряла здесь с тобой, пока эта гигантская куча хлама не приземлится где-нибудь?

— Так и есть.

— А когда у вас по плану следующая остановка? Сегодня?

— Пока солнце не сделает несколько оборотов.

Красавица выкрикивает какие-то незнакомые слова. Похоже, она ругается.

— Помоги мне вернуть этого чертова херувимчика, — раздраженно говорит она на моем языке. — Ты знаешь, как его вызвать?

— Херувимчика? — эта женщина с каждым мгновением ведет себя все более и более странно. Я не знаю никаких херувимчиков. — Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Она издает рычащий звук, сморщив свое маленькое личико и обнажив крошечные белые зубки. Это так восхитительно! Мне приходится скрестить руки на пряжке ремня, так как я чувствую, что мое тело под униформой предает меня. Мои брюки слишком плотно сидят на мне, и я боюсь, что если не прикроюсь, она заметит мое возбуждение.

Святая Луна Хроноса, как же я хочу ее!

Больше всего, что я когда-либо желал в своей жизни.

Разрывающая душу тоска врезается в меня на полной скорости. Это как удар под дых. Мне до боли в яйцах хочется ощутить на своей талии ее мягкие бедра, пока я глубоко погружаюсь в ее горячее лоно, и…

Все эти мысли безнадежны. Я не могу обладать ею. Не имею права хотеть ее, как, впрочем, и любую другую женщину. Никаких подружек, пока служишь! Я дал эту чертову клятву. Йолкадийским солдатам строго запрещено заводить отношения во время воинской службы. Хуже того, эта великолепная малышка из неведомой мне части Вселенной. Какая уж тут надежда.

Мне больно от того, что она выглядит испуганной.

— Послушай, я просто оказалась не в том месте и не в то время. Я не могу сидеть и ждать, пока ты спустя пару сотен лет случайно где-нибудь не приземлишься. Для меня это конец. Я окажусь за миллион световых лет от того места, где должна быть. И у меня не хватит топлива, чтобы вернуться.

Меня это тоже тревожит.

— Ты не сможешь долететь до своей планеты?

Она сокрушенно качает головой.

— Для межгалактических путешествий мой корабль слишком мал. Я не могу взять с собой достаточно топлива. Да и мои реактивные двигатели слишком слабы для таких дальних перелетов. Я, знаешь ли, девушка исключительно «одна-солнечная-система-это-предел», — она бросает разочарованный взгляд на свое суденышко, а потом с надеждой смотрит на меня. — Должен же быть какой-то выход.

К сожалению, нас лишают возможности более подробно обсудить ее проблему. Прежде чем я успеваю придумать хоть что-нибудь, раздается оглушительный грохот. Затем похожие на быстрые «бах-бах-бах» звуки устаревшего огнестрельного оружия. Три двери грузового отсека распахиваются одновременно. Несколько сотен йолкадийских солдат врываются внутрь и как один вскидывают свои лазерные бластеры, направляя их на прекрасную инопланетянку.

Черт, мы окружены.

— Отойди от нее, Скорван, — кричит командир. — Дальше мы разберемся сами.

— Вот дерьмо, — выдыхает малышка.

Глава 3

Калия

Даже не знаю, что такого особенного в этом инопланетном чуваке. Но, черт возьми, глядя на него, я начинаю… вау. Единственное, что я чувствую в этот момент… жар и волнение. Боже, он великолепен. Я имею в виду, охрененно красив! И вообще, как можно быть таким красавчиком? Это же ненормально.

Гладко выбритый точеный волевой подбородок. Широкий разворот богатырских плеч. Темные пронзительные глаза. Крепкие мускулистые бедра, об которые можно дробить камни. Причем при своих семи футах (прим. 213 см) роста он не выглядит громоздким — сложен просто идеально. Все в нем гармонично, ни единого изъяна. Тонкая ткань его униформы выгодно подчеркивает рельефные выпуклости его стальных мускулов. А песочного цвета кожа на лице при ярком галогенном освещении буквально светится. Этот парень выглядит так, словно его вырезали из какого-то инопланетного — сияющего всеми цветами радуги — драгоценного камня.

Я так потрясена его внешностью, что у меня начинают течь слюнки.

Но, черт возьми, он же инопланетянин! Ради всего святого, он чувак из далекой долбаной Солнечной системы! Так почему же меня неудержимо влечет к нему?

Люди, как известно, крайне предвзято относятся к свиданиям с пришельцами. По крайней мере те, кого я знаю. Прибытие гуманоидов с других планет привело к появлению небольшого количества смешанных браков, и все же мы, земляне, стараемся поддерживать чистоту расы. Мы, можно так сказать, прославились этим. Пуще всех реагируют на это марсиане, наши ближайшие соседи. Они постоянно дразнят нас по этому поводу, считая консервативными домостроевцами (прим. человек с отсталыми, косными взглядами на семейный быт).