Заклинательница монстров (ЛП) - Трепанье Дж. Б. - Страница 7

Затем Деметра приступила к клевете. Она сказала, что пришла забрать Персефону, потому что та не могла больше оставаться в Подземном мире. Аид узнал об этом и послал нас схватить ее. Она сказала, что ее армия победила нас этими ошейниками, но мы серьезно ранили Персефону. Наш собственный народ делает ставки на эти бои, потому что думает, что мы причинили ей боль, и они не помогут Аиду дать отпор, потому что думают, что он послал нас, чтобы удержать ее против ее воли», — сказал Кимон.

«Конечно, если бы Персефоне удалось сбежать от Деметры, она смогла бы собрать всех, чтобы изгнать свою мать и ее армию. Все просто смирились с засухой Деметры и голодом на Елисейских полях, потому что они думают, что это всего лишь реакция матери на то, что ее дочь пострадала. Эта сука спланировала все очень давно. В конце концов, я сниму этот ошейник, и она окажется в моей паутине».

«Терпеть не могу твои паутинные потроха, но я бы выклевал этой сучке глаз, только чтобы помочь тебе».

Щупальце Трифона ползло слишком высоко. Я осторожно его опустила.

«Вы оба ошибаетесь. Злые принадлежат Кракену».

Ладно, мне никогда не приходилось никого поучать в моем смотровом кабинете о том, кого они убьют. Я сама хотела убить Деметру. Конечно, эти монстры выглядели устрашающе, но и великолепно, если вы действительно смотрели на них.

Кимон был выше семи футов ростом и мускулист. Он выглядел как мужчина-модель, если не считать его бычью голову. Его рога выглядели смертельно опасными, и иногда, когда он сердился, говоря о Деметре, он выпускал дым из носа. Это кольцо в его морде казалось чертовски болезненным.

Я никогда не боялась пауков. Большинство из них питались вредителями и не беспокоили людей. В каком-то смысле они прекрасны. И созданы, чтобы заманить в ловушку свою добычу и держать ее там, пока не съедят.

Я никогда раньше не видела паука черную вдову размером с Павлину. Если и были пауки, к которым я побоялась бы прикоснуться, то это черная вдова. Но в каком-то смысле Павлина показалась мне прекрасной. Она была такой черной, что казалось, будто смотришь в пустоту, если не считать красных песочных часов на животе. Красный цвет настолько ярко выделялся на фоне ее чернильно-черного тела.

Конечно, ее клешни выглядели так, будто могли разрубить меня пополам, до того, как подействует ее яд. Если посмотреть на нее только с точки зрения дизайна, она была совершенной, смертоносной машиной для убийства, и я понятия не имела, почему это казалось таким возбуждающим. Она легко могла прикончить меня.

Дэймос выглядел настолько красивым, что, пожалуй, заслуживал своего эго. Но не все. Он мог вести себя как невыносимый засранец, и мне не нравилось, что он разговаривает со мной свысока, но понимала, что он красивая птица.

Он превосходил всех птиц, живущих на земле, и отличался более яркими красками. Его перья переливались красными, оранжевыми и желтыми цветами, и выглядел он как движущийся огонь, даже если не искрил, когда хотел что-то сказать.

Даже его глаза сверкали огнем. Золотистые с красными и желтыми крапинками. Так похожие на драгоценный камень, выкованный в огне. Разумеется, даже в виде гигантской птицы, он все равно смотрел на меня с полным презрением.

Я не могла полностью рассмотреть Трифона, потому что он был таким массивным. Он мог проскользнуть в коридор и присоединиться к нам, и всегда, казалось, хотел прикоснуться ко мне. Его гладкое влажное щупальце, овившееся вокруг моей лодыжки, как-то странно меня успокаивало, и это, вероятно, что-то говорило обо мне плохое. Трифон становился все смелее со своими щупальцами, и иногда они заползали слишком высоко.

Возможно, все было хреново. Я всегда любила собак и кошек больше, чем людей, даже если собаки склонны посплетничать, а кошки бывают снобами. Я только что познакомилась с ними, но эти монстры нравились мне больше, чем большинство людей дома.

Конечно, все они немного кровожадны, и некоторые из них едят людей. Они могли передумать и съесть меня в любую минуту, но я просто чувствовала, что они этого не сделают.

Они нуждались во мне не только для того, чтобы лечить их раны после боя. Я могла сделать их жизнь комфортнее, чем в этой мерзкой тюрьме, и составить им компанию.

Не знала, как и когда, но я найду способ, чтобы они отомстили Деметре.

Глава 9

Ривер

Я знала, чего они хотят. Они хотели спасти свою королеву и убить злую ведьму. Но кем были мои новые друзья — монстрами? Я подтащила стул к центру камеры и попыталась устроиться поудобнее. Трифон не позволил мне сесть, пока его щупальце не обвилось вокруг моей лодыжки, а другое — вокруг талии. Это походило на объятия странного морского монстра.

Я попыталась сесть так, чтобы видеть их всех. Они застряли в камерах. Им не просто нужно было с кем-то поговорить. Им нужно было, чтобы их заметили, и не только, когда они сражаются насмерть.

— Расскажите мне о себе.

«Нас больше интересуешь ты, птенчик. Не каждый день к нам приходят гости, и не каждый день они нас слышат».

«Да, красавица. Расскажи нам все о себе», — промурлыкала Павлина.

«Вы безнадежны, — проворчал Дэймос. — Деметра узнает о ней и убьет твою новую игрушку».

«Заткнись, Дэймос. Никто не прикоснется к моей малышке», — прорычал Трифон, сжимая щупальце вокруг моей талии.

«Не обращай на него внимания, птенчик. Расскажи нам о себе».

— Ну, как вы знаете, меня зовут Ривер, и я не отсюда. Не знаю, кто я и почему слышу вас. Дома я всегда умела разговаривать с животными. Не знала, что другие люди не могут так делать, и часто пыталась рассказать людям то, что говорили мне их домашние животные. Все стало довольно напряженным, когда я рассказывала людям вещи, которые никак не могла знать, например, что они жестоко обращались со своими домашними животными.

Моя мама думала, что со мной что-то не так, когда я говорила ей, что животные рассказывают мне разные вещи. В конце концов, мне пришлось обратиться к нескольким психиатрам и психотерапевтам. Они пичкали меня всеми ужасными лекарствами со всеми возможными побочными эффектами, пока я не научилась врать, что не слышу их.

Я тайно пыталась помочь им. Если чей-то домашний питомец просил меня забрать его у хозяина, потому что с ним жестоко обращались, я прокрадывалась и выкрадывала. Я подыскивала ему дом получше и проверяла, как он живет, чтобы убедиться, что он там счастлив.

Когда пришло время поступать в колледж, я, не задумываясь, выбрала профессию ветеринара. Не знаю, почему я умею это делать, но могла бы использовать дар с пользой.

«Женщина мне по душе», — сказала Павлина.

Я была почти уверена, что на меня только что запал гигантский паук черная вдова.

«Аид украл тебя у мужа, птенчик?»

— О боже, нет. Вы когда-нибудь пробовали встречаться с парнем, который приводит вас домой, а его собака или кошка выбалтывает все его грязные секреты? Говорят, что собаки верные и лучшие друзья человека, но когда им предоставляется голос, они все выбалтывают, что ты плохо обращаешься с людьми или плохо соблюдаешь гигиену. Кошки сдадут тебя просто так. Мне даже чей-то хорек рассказал, что на этой неделе я была четвертой женщиной в его квартире.

«Это потому, что мужчины — свиньи. Они заслуживают того, чтобы их завернули в паутину и съели», — сказала Павлина.

«Что ты можешь знать о мужчинах? — спросил Дэймос. — Ты переспала с каждой нимфой в Подземном мире. Ты замечаешь мужчину только тогда, когда хочешь его съесть».

«Я бы не отказалась тебя съесть».

«Хватит! — взревел Кимон. Из его ноздрей повалил дым, мышцы напряглись. Он становился немного страшным, когда злился. — Я хочу больше узнать о моем птенчике, а не о вашей глупой мелкой вражде».

— Да что между вами двоими? Это больше, чем просто быть запертыми вместе.

«Этот мудак слишком глупый, чтобы понять, что нимфы не моногамны. Она бросила его ради меня, а потом бросила меня ради кентавра. Последнее, что я слышала, что она застряла между двумя полубогами».