Песня Обманщика (ЛП) - Маклеод Саманта - Страница 26

Конечно, здесь должно быть нечто большее, чем просто чертова деревянная шкатулка. Эта красивая поделка из ясеня была достаточно маленькая, чтобы Идунна могла носить ее под мышкой, так что в ней едва ли помещается больше трех-четырех благословенных яблок. Должно быть, она связана с чем-то или с кем-то еще. Я надавил сильнее, прослеживая магические потоки вокруг шкатулки. Большинство магических предметов достаточно легко разгадать, учитывая время и пространство…

— Локи?

Мои глаза распахнулись, и сознание вернулось обратно в Вал-Холл. Идунна смотрел прямо на меня, приподняв тонкую бровь.

— Приношу свои извинения, — сказал я, немедленно отбрасывая магические ленты, вставая, чтобы подойти к ней. — Я так долго жил среди Асов и Ванов Асгарда, но твоя красота все еще отвлекает меня.

Я заметил, как румянец пробежал вверх по изгибу ее шеи, и пропал прежде, чем она успела что-то заподозрить.

В ту ночь я остался в Асгарде, глядя на почерневшие от копоти балки крыши моего скудного жилища. Я уже целую вечность не спал в этой дыре и старался проводить в Асгарде как можно меньше времени. Моя собственная хижина была нарочито скромной и забитой всяким дерьмом, которое я даже не потрудился разобрать, что делало ее довольно непривлекательным местом. Я выпил достаточно меда, чтобы заставить комнату качаться и пульсировать вокруг меня, так что место было сносным, хотя и простым.

Я не осмеливался построить что-то лучшее, по крайней мере, пока. Пока я не привел сюда Аню и Фалура. Девять миров знали, что мне не нужно больше вызывать недовольство Асов и Ванов, которые думали, что Один сошел с ума, когда пригласил меня жить среди них.

Один знал, мрачно понял я. Конечно, Один должен был знать тайну шкатулки или, по крайней мере, догадывается о ней. Он не потерпит в своем мире того, чего не может понять или, если понадобится, контролировать. Но мой парабатай никогда не выдавал свои секреты бесплатно, и я стал опасаться его цены. Зачастую она была намного выше, чем я был готов заплатить.

— Это всего лишь шкатулка, — пробормотал я в темноту, пытаясь вспомнить ее точные размеры, цвет и форму, то, как она притягивала магию комнаты, как большой камень заставляет реку изгибаться вокруг течения.

Где сейчас была она? — гадал я. Где Идунна хранит самое ценное сокровище Асов, когда спит?

Мои губы изогнулись в улыбке. По крайней мере, это была тайна, которую я мог разгадать. 

Говорят, что удивительный Вал-Холл имеет пятьсот сорок дверей.

На самом деле, у него их гораздо больше. Мы с Одином построили это место вместе, и мы каким-то образом связали каждую часть Асгарда с Вал-Холлом. Открой одну дверь, и ты окажешься в огромном дворце Тора, другую — окажешься на пороге прекрасной Фрейи. Некоторые двери даже ведут за пределы мира Асгарда, на тот случай, если Всеотец пожелает путешествовать в тайне.

Но нужную мне дверь было легко найти. В конце концов, именно здесь все Асы и Ваны путешествовали в то или иное время в поисках волшебного дара Идунны.

Дверь во дворец, который Идунна делила со своим мужем Браги, была широкой и величественной, с изящной тонкой резьбой над притолокой. Эта дверь, подумал я, рассматривая ее в безобидном обличье черной мухи, которой нечего скрывать. Дверная ручка, вероятно, была заперта, но у меня, как у мухи, не было никакой возможности проверить эту конкретную теорию. Замочная скважина выглядела большой и привлекательной, но я отказался от этой мысли. Вероятно, над этим входом была какая-то магия, просто на случай, если кто-то попытается взломать замок.

К счастью, щель между дверью и полом была достаточно велика, чтобы впустить черную муху, и я на мгновение польстил себе мыслью, что эта конкретная деталь каким-то образом ускользнула от внимания Одина. Я прополз внутрь, давая глазам привыкнуть к темноте внутри. Иногда, когда двери Вал-Холла открывались, то, что они открывали, было неожиданностью. Асы и Ваны любили играть со своими личными пространствами, используя магию, чтобы перестроить комнаты или изменить ландшафт.

Покои Идунны и Браги стали полнейшим разочарованием. Комнаты оставались в том положении, как мы с Одином их спроектировали, с главным залом и несколькими личными комнатами вдоль стены. Идунна, понял я, должно быть, женщина с очень слабым воображением.

Немного повозившись в дымном воздухе, я нашел спящие фигуры Идунны и Браги. Я приземлился на стену над ними, осматривая пол и полки в поисках шкатулки из ясеня. Как ни странно, она не сразу бросилась в глаза. Сначала я подумал, что она у нее под мышкой, что она спит с этой проклятой штукой, но при ближайшем рассмотрении их супружеского ложа обнаружились только помятые меха. Муж и жена, как я заметил, спали на некотором расстоянии друг от друга.

Я осмотрел полки, выстроившиеся вдоль их большого зала, и не нашел ничего размером со шкатулку Идунны. И только когда я попытался прикоснуться к скрытым магическим потокам комнаты, к вызову в форме мухи, то нашел то место, где магия кружилась вокруг спящей пары.

Огромный темный сундук стоял в ногах кровати Идунны и Браги. Я медленно опустился вниз, рассматривая его своими многогранными глазами. Крышка сундука была чуть-чуть приоткрыта, я приблизил тело мухи к щели и протиснулся внутрь.

Цепи. В большом сундуке находилась еще одна шкатулка, которая была увешана цепями. Я медленно полз по их маслянистой поверхности, пытаясь разобраться в этой сложной системе. Не было никакого четкого замка, и не было никакой гарантии, что покрытая цепью шкатулка станет последним барьером между потенциальным вором, таким как я, и золотыми яблоками.

Мне нравятся головоломки. Осмелюсь предположить, что я даже хорош в них. Но эта путаница цепей казалась невозможной. Любая попытка распутать их на месте заставит их зазвякать. Я выскользнул обратно из большого сундука и взлетел к потолку, снова осматривая комнату. Конечно, я мог бы напоить Браги и Идунну или просто подождать, пока они оба напьются до бесчувствия. Но даст ли это мне достаточно времени? А что, если эти цепи были лишь первым испытанием?

Я лениво почесал крыло задней лапой. Я мог бы утащить весь сундук, цепи и все остальное, в какое-нибудь тайное место. Но даже если бы я сумел перенести это месиво через эфир, не поднимая тревоги, было бы сомнительно, что я смогу открыть эту чертову штуку до того, как Асы и Ваны с воплями придут за моей головой. И я намеревался привести сюда своих мужа и жену, чтобы они воспитали моего ребенка в Асгарде. Я действительно не мог позволить себе завести новых врагов.

Черт.

Я вылетел в щель под дверью и вернулся в пиршественный зал, чтобы закончить свои размышления с полным кувшином меда в руке. 

Потребовалось еще три дня тщательного наблюдения, прежде чем я узнал что-то новое о трижды проклятой шкатулке из ясеня Идунны. Я пожалел времени на то, чтобы навестить своих смертных возлюбленных в течение этих трех дней.

Я даже не представлял себе, как глубоко буду сожалеть о своем решении.

На третье утро моего наблюдения Идунна отправилась в бани. Без шкатулки. Она шла с группой других женщин, сплетничая с несколько мрачным выражением на ее постоянно мрачном лице, в ее руках не было ничего, кроме тканей и мыла. Я тут же полетел к ее двери и скользнул под нее.

О, клянусь Девятью мирами! Мое сердце бешено заколотилось, и обличье мухи слегка дрогнуло, заставив меня потерять высоту и чуть не врезаться в стол.

Ясеневая шкатулка стояла в изножье кровати, на темном сундуке, где лежала по ночам. Без никакой охраны.

Проверив всю мебель и гобелены, я вернулся в свое обличье и сделал несколько глубоких, успокаивающих вдохов. Шкатулка мягко поблескивала в раннем утреннем свете, словно светилась изнутри. Магия пульсировала вокруг нее так сильно, что кожа гудела по мере моего к ней приближения.

Там не было никаких отметин или украшений, ничего, кроме постоянного жужжания магической энергии, чтобы отметить ее как что-то особенное. Магия проскочила сквозь пальцы, когда я провел пальцем по губе, и на мгновение задумался, как Идунна может стоять и держать эту чертову штуку.