Наследство. Моя сиротка (СИ) - Баева Валентина - Страница 15

Из иллюзий меня вытянул стук в дверь. Словно вернулась а реальность.

— Да, войдите, — заправила локон за ухо.

В дверь вошла Елизавета, она мне напоминает выдрессированную статую.

— Мисс Коболь, Господин Орлов просил передать, что будет к ужину. Я зайду за вами через час. Вы что-либо желаете?

— Да, можно попросить вас обращаться ко мне по имени. Мне и так сложно к этому привыкнуть, — изобразила подобие улыбки, но мышцы не хотят слушаться и боюсь получилось скомкано.

— Как вам будет удобнее, — тепло улыбнулась женщина.

Вышла, закрыв за собой дверь. Встала и посмотрела в зеркало и поняла, что я здесь такая же как мой чемодан. Совсем не вписываюсь. Ладно, пойду в том, что есть, все равно выбора нет.

Через час за мной пришла управляющая и некоторые из коридоров я узнаю. Мы спустились вниз, пройдя ещё несколько коридоров, оказались в просторной столовой, очень изысканной и в тоже время строгой.

Михаил сидит за длинным овальным столом, накрытым на две персоны. Подойдя, мужчина помог сесть. Я не могу отвести взгляд от него, от необычного вида, к которому я успела привыкнуть. Серая футболка так плотно облегает его тело, что при движение видно как играют накаченные мышцы. Черные, спортивные штаны соблазнительно низко сидят на узких бедрах. Миша снисходительно посмотрел на меня, но в его поведение что-то изменилось. Появились какие-то звериные повадки, более резкие, а голос отдается хрипатой.

За разговором я начала успокаиваться и забыла обо всех проблемах.

— Было очень вкусно, спасибо, — вытерла губы салфеткой и отложила ее.

— Да, — Миша коснулся меня взглядом и от этого ментального косания мурашки пробежали по телу. — Исправим, — я непонимающе посмотрела на него, но решила промолчать.

— Мои юристы подготовили брачный контракт, ознакомься с ним и если что-то не понятно или не согласна, мы обсудим. После твоего совершеннолетия заключим его и ты из статуса «невеста», перейдешь в статус «жены», — такой будничный тон, что хочется ударить его или накричать.

Подтолкнул мне объёмистую папку. Это что же там за условия такие? Они решили продолжить начинание Дюма и издали свой том? Я представляла максимум пару листов, где черным по белому написано, что я не на что не могу претендовать, такими большими, кричащими буквами.

— Хорошо, — отмахнулась от него. — Что-то ещё?

Михаил посмотрел на меня с интересом и отпил чай. Я же сидела как ястреб, готовая кинуться, настолько была раздражена его диктатурой и напряжена тем, как он влияет на меня. Больше меня тревожило второе. Возможно, это усталость или смена обстановки. Да, так оно и есть!

— Да, мы поедим к Богданову и объясним условия его свободы.

— Я могу идти?

— Пожалуй, день был и правда насыщенным. Тебя проводить? — произнес будничным тоном.

— Нет, запомнила путь! — не дожидаясь реакции, встала и ушла к себе в комнату.

Ванна, это все что мне сейчас нужно! Слишком много всего произошло и свалилось на голову.

Михаила не могу понять. Душу рвет Ромка. Ещё и красные дни никак не приходят, задержка три дня, но обычно все четко.

Ванна с пузырьками, с маслами и теплой водой немного расслабили. Но мысль о том, что мой первый опыт мог оказаться зарождением новой жизни, вводит меня в ступор. Вокруг все рушиться, а я не могу ничего сделать.

Утром камень упал с души, я не жду ребенка. Не знаю, как бы это сообщала мужчинам, и чтобы было бы дальше. Даже солнышко сегодня ярче светит. Завтракала я одна, но это даже к лучшему, мне стало все равно, зачем ему такая жена как я. Решила, буду думать, что это для журналистов трогательная история о любви с детдомовской.

Вернувшись в спальню, на кровати обнаружила лёгкий, лавандовый брючный костюм, который мне подошёл идеально. Распустила рыжие волосы и сделала незаметный макияж. Босоножки на шпильке нашла в коробке, возле кровати. Так я ещё не выглядела. Трогательная забота мужчины.

Возле СИЗО меня встретил Михаил как и обещал. Он двинулся ко мне как скола, высеченная четкими линиями, загораживая от всего мира. Взял мою руку и заглянул в глаза, разжигая мою кровь и выталкивая все мысли из головы.

— Не забывай, что ты моя невеста и должна вести себя соответствующе этому статусу, — отвёл меня чуть дальше от машин. — У тебя не может быть других!

— Значит, у меня никого не может быть, а у тебя, пожалуйста?! — не выдержала бурю внутри от его властного тона.

— Кто тебе сказал, что у тебя никого не может быть, у тебя будет муж — я. В свою очередь, я буду терпелив.

— Ты серьезно думаешь, что я приду к тебе? — не верю, что он рассчитывает на счастливый брак.

— Надеюсь на это, но в любом случае, свое ни с кем не делю, — звучит как откровение. — Здесь не место и не время это обсуждать, мы уже не одни, — он посмотрел мне за спину.

Повернулась в сторону выхода из здания и увидела Ромку, все того же Ромку, которого я думала, что знаю. Похудел, щетина на лице и синяки под глазами от нехватки сна. На секунду захотелось бежать к нему, но одернула себя, вспомнив слова Орлова и поступки Богданова. Мы двинулись на встречу. Хотела возразить своему провожатому, но тот своим движением головы, дал понять, что разговора с глазу на глаз не будет.

Рома обнял меня, и мне стоило больших сил оттолкнуть его. Миша обнял за плечи и отстранил от Ромы. Тот с не пониманием посмотрел на меня и напрягся.

— Это что значит, Миш?! И что он здесь делает?! — в голосе не скрывается агрессия.

— Это условия твоей свободы, — не знаю, как все объяснить в трёх словах, потому что сомневаюсь, что у нас много времени. — Я выйду замуж за Михаила, а ты теперь свободен и ко мне не подойдёшь, иначе вернёшься в тюрьму.

Непонимание сменилось гневом, мне показалось, что он готов задушить меня и возможно сделал бы это, если б не присутствие другого мужчины. Он сделал шаг в нашу сторону и резко встал, посмотрев на Орлова. Не знаю, что он там мог увидеть, но это его остановило от необдуманных решений.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты отказываешься от этих условий! — проорал нам в лицо.

Миша закрыл меня спиной и его спокойные слова подействовали лучше любого крика.

— Сделка состоялась и как ты распорядишься этим шансом твое дело! Хочешь, иди дальше угоняй тачки под Шустрым, а хочешь, стань достойным этой жизни. Но мое ты больше не тронешь, иначе вернёшься обратно, откуда только что вышел!

Орлов взял меня за руку, и не успела ничего сказать, как оказалась в машине. Свое безропотное поведение я не могу объяснить даже себе. Следом сел Миша и выглядит он ещё суровее, чем обычно. Мне стало страшно от того, как играю желваки на его скулах. В воздухе только что искры не сверкают.

Глава 21

Мне хотелось кричать и крушить все вокруг, но вместо этого смотрела на мужчину возле и понимала, что пути назад давно нет. Это не любовь! Такой как он, не умеет любить. Это что-то иное, что-то, что на грани одержимости и безумия. Это отражалась в его словах к Роме, в его поведении и реакции. Стало не важным, что я не понимаю мотивов Миши, что не вижу его эмоций. Но то, что они есть, не имеет сомнений. Мы снова едем обратно, в его особняк. А я опасливо смотрю на мужчину. Почему он и слова мне не говорит? Зол?

— В этом доме мы до выходных, там состоится благотворительный вечер, где представлю тебя своей невестой, после уедем на квартиру, — как будто мысли мои прочёл.

— Что, если откажусь от свадьбы? Если не хочу этого делать ради кого-то?

— Я был бы рад, если бы ты тогда не пошла на это ради другого, но увы. Куда ты пойдешь, если отпущу? — в его и без того синих глазах, отражался холод пробирающийся под кожу.

— Могу вернуться в приют до восемнадцати или пойти в любую сторону света, — как можно уверенней сказала Михаилу.

— Ты не можешь вернуться, я взял опекунство над тобой и в связи с этим ты лишена недвижимости и начального капитала, этим теперь обеспечиваю тебя я. Если ты все же решишь уйти после восемнадцати, мы обсудим это, — взял мою руку и прислонил к своим губам.