Похититель поцелуев - Шэн Л. Дж. - Страница 12

Я убеждала себя, что это чистое совпадение. Китон мог изменить свое отношение. Похоже, он решил дарами втереться ко мне в доверие. Хотя интуиция подсказывала, что с момента своего появления на свет этот мужчина не сделал ни одного необдуманного шага.

Вулф требовал моего присутствия за каждым ужином. Но делал это не лично – все приказы поступали через мисс Стерлинг. А я неизменно отказывалась. Когда он прислал за мной одного из своих охранников, я заперлась в ванной и отказывалась выйти, пока мисс Стерлинг не прогнала этого здоровяка пинками. Тогда Вулф перестал присылать мне в комнату еду и не изменил свою позицию, несмотря на доносящиеся с кухни пронзительные крики мисс Стерлинг. Я хохотала как умалишенная, потому что все равно не стала бы есть. Наконец на третий день Китон решил почтить меня своим королевским присутствием, замерев на пороге и прищурив глаза, в которых застыла угроза.

С последней встречи Вулф стал казаться выше и угрюмее. Одетый в шикарный темно-синий костюм, он вооружился язвительной ухмылкой без намека на довольство. В его темных глазах плясали веселые огоньки. Но я его не виню. Я тут умираю от голода, пытаясь донести свою точку зрения, а ему все до лампочки. Однако выбора не было. Мобильника мне не выдали. Мама звонила каждый день по городскому телефону, чтобы убедиться, что я жива и здорова, но по помехам и дыханию в телефонной трубке я понимала, что мисс Стерлинг подслушивает наши разговоры. Да, ее волновало мое физическое благополучие, но, полагаю, она все равно была в команде Вулфа.

На языке вертелись мольбы и обещания быть хорошей, самой лучшей дочерью в Чикаго, если родители потребуют меня назад. Я хотела спросить об Анджело, узнать, не пытается ли папа каким-нибудь образом вернуть меня домой, но вместо этого лишь отвечала на обеспокоенные вопросы мамы односложными «да» или «нет».

Проигнорировав его, я сделала вид, будто разглаживаю одеяло, и посмотрела на свои ноги.

– Немезида, – процедил Вулф с небрежным цинизмом, который все так же странно пронзал меня в самое сердце. – Не соизволишь ли облачиться во что-нибудь поприличнее пижамы? Сегодня вечером мы идем на прием.

– Это ты идешь на прием. Если везешь меня не к родителям, то я останусь тут, – поправила его я.

– По какой причине ты решила, что у тебя есть выбор? – Китон уперся руками в дверной косяк над головой, отчего его рубашка задралась, и моему взору предстал накачанный пресс с порослью темных волос.

Он был настоящим мужчиной, и это сбивало меня с толку. Я еще находилась в том шатком состоянии между женщиной и подростком. Ни там ни сям. И меня бесило, какую власть он надо мной имеет.

– Я сбегу, – тщетно пригрозила я. И куда я пойду? Отец тут же отправит меня обратно в лапы Вулфа. Китон и сам это понимал. Этот дом – моя шикарная тюрьма. Шелковые простыни и сенатор в качестве будущего супруга. Красивая ложь и сокрушительная правда.

– И где же ты возьмешь для этого сил? Ты даже ползти не можешь, какой там побег? Надень темно-зеленое платье. То, с разрезом.

– Чтобы произвести впечатление на твоих пожилых друзей-извращенцев из мира политики? – запыхтела я и перекинула волосы через плечо.

– Чтобы произвести впечатление на своего глубоко равнодушного будущего супруга.

– Не интересует, спасибо.

– Там будут твои родители.

Я вмиг оживилась. И это тоже меня бесило. Вся власть находилась в его руках. Вся информация. Ситуация в целом.

– Куда ты идешь?

– Женится сын Престона Бишопа. Невеста похожа на пони, но идет в комплекте с симпатичными ножками. – Вулф оттолкнулся от косяка и подошел к изножью кровати.

Я вспомнила, как он обозвал жену Бишопа лошадью. Китон был высокомерным и грубым, заносчивым и немыслимо вульгарным, но только в стенах своего дома. Я видела его на маскараде. И хотя по отношению ко мне и отцу Вулф вел себя грубо и холодно, с остальными он демонстрировал безукоризненное воспитание.

– Это станет отличной возможностью представить тебя в качестве будущей миссис Китон. Кстати говоря… – Вулф вытащил из переднего кармана что-то квадратное, черное и бархатное и швырнул через всю комнату. Я поймала и открыла эту вещь. Внутри переливалось обручальное кольцо с голубым бриллиантом «Винстон» размером с мою голову, и в нем отражались проникавшие через открытые окна солнечые лучи. Я понимала, что каждая минута в этом доме приближала меня к браку с Вулфом Китоном и побег нереален. Если говорить начистоту, спасти меня от будущего мужа может лишь он сам. А вариант умолять его дать мне свободу даже не рассматривался. Может, стоит попробовать иную тактику? Например, заставить его понять, что он не хочет на мне жениться.

– Когда мы выезжаем? – спросила я. «Ты» превратилось в «мы», но Вулф по-прежнему выглядел недовольным.

Ты даже вообразить не в силах, как я тебя опозорю.

– Через пару часов. Насколько я понимаю, ты привыкла, чтобы с тобой нянчились и обслуживали, поэтому Стерлинг поможет тебе подготовиться.

Ты пожалеешь о том дне, когда посмотрел на меня за тем столом своими гадкими глазами.

– Возьми свои слова назад, – сказала я.

– Не понял?

– Перестань подкалывать меня. Хватит вменять мне в вину мое воспитание и то, как со мной обращались, – потребовала я.

Он ухмыльнулся и повернулся к выходу.

– Я не пойду, – сказала я и кинула кольцо через всю комнату. Китон успел бы поймать его, но не стал, и кольцо покатилось по полу. Сражаться за что-то – и уж тем более за меня – было ниже его достоинства.

– Ты пойдешь, если хочешь сохранить доступ к городскому телефону. Я ведь могу и отключить его. Не говоря уже о том, что не хотелось бы насильно втыкать в твои прелестные вены иглу, чтобы подвести зонд для питания, – сказал он и направился к выходу из комнаты, но застыл в дверях. Вулф стоял ко мне спиной, и я увидела, как его спина задрожала от тихого смеха. – И еще ты постоянно будешь носить обручальное кольцо.

– Или что? – дрожащим голосом воскликнула я.

– Или я тайком увезу тебя в Вегас и распущу многочисленные слухи о твоей беременности, что плохо скажется на репутации семьи Росси.

Я охнула, впервые осознав, что нас ждет.

История Немезиды и Подлеца без шанса на счастливый финал.

В которой принц не спасает принцессу.

Он ее истязает.

А красавица не спит.

Она застряла.

В кошмарном сне.

Через три часа мы вошли в банкетный зал «Мэдисона», одного из самых пафосных отелей в Чикаго. Свежий ветерок, мерцающие здания Великолепной мили[5] и красный мост Мичиган-Авеню напомнили мне, что я по-прежнему в своем любимом городе, и вселили в меня надежду.

Я надела синее платье с открытыми плечами от «Армани», которое подчеркнуло мои глаза, а волосы заплела во французскую косу наоборот.

Мисс Стерлинг чуть ли не попискивала, когда укладывала мне волосы и наносила макияж, напомнив этим, как сильно сейчас не хватает Клары. Дом находился на другом конце города, но казалось, что нас разделяют океаны. Все, что я любила и ради чего жила, – родители, мой сад, верховая езда, – было недосягаемо. Далекое воспоминание, которое с каждой секундой становилось еще дальше.

Мой жених в великолепном черном костюме властно положил руку на мою поясницу и провел в фойе. Нашему взору открылись хрустальные люстры и изогнутые лестницы. Комната была выполнена в медово-белых тонах, а мраморный пол – в черно-белую клетку. Нас не пригласили на церемонию в местной церквушке, и всю дорогу сюда мы провели в тишине, которая действовала мне на нервы. Сенатор Китон едва ли разделял мое мнение. Если точнее, он отвечал на сообщения на своем телефоне, грубо раздавал приказы своему юному водителю Смити и притворялся, что меня не существует.

Единственный раз он проявил ко мне интерес, когда заметил:

– Это не то платье, что я велел тебе надеть.

– Тебя удивляет, что у меня есть собственное мнение? – Я выглянула в окно, пока машина медленно ехала по пробкам в центре Чикаго. – Если уж на то пошло, я всего лишь оказавшийся в заточении подросток.