Переплетенные судьбы (СИ) - Николаева Ада - Страница 21

— Он хочет тебе кое-что сказать, — Альфрик грубо схватил сына за рукав и подтащил ко мне.

— Прости меня, — заговорил Даг. — Я повел себя грубо и некрасиво, а должен был обходиться с тобой как с леди.

— Извинения приняты, — произнесла я, едва дослушав.

— Это все? — поинтересовался Альфрик у сына, пихнув того в плечо.

— Нет, — продолжил Даг. — Я обещаю, что впредь буду вести себя достойно и надеюсь, что ты окажешь мне честь и позволишь продолжить наше с тобой общение.

— Да, конечно, — все также отстраненно отвечала я, поглядывая на своего отца.

Он о чем-то говорил с Бьёрком, а потом они вместе направились в дом. Я хотела рвануть за ними, но отец обернулся и произнес:

— Я хочу побеседовать с Бьёрком наедине, а ты пока пообщайся с Альфриком и его сыном. Они очень обеспокоены, что ты могла затаить обиду.

Бьёрк и мой отец скрылись за большими дверями поместья, оставив меня выслушивать неинтересную болтовню седобородого старика. Было видно, что Дагу настолько же плевать на меня, как и мне на него. Все это знакомство волнует лишь Альфрика, который без умолку лебезит и пытается найти нам тему для разговора, только бы мы с Дагом поладили.

* * *

Мой отец скромный человек и всегда таким был: он не стремился поселиться в столице, его всегда устраивала жизнь в тишине провинции Дэнги. Он любил прогуливаться вдоль своих владений, любил порядок и спокойствие. Крестьяне уважали его за мир и процветание в наших землях, за щедрость и не выставление своего высокого положения.

Увидев кабинет отца, никто бы не поверил, что помещение принадлежит главе клана. Это была маленькая темная комната с одним окном, старый пошарпанный стол, заваленный рукописями и больше ничего. Его кабинет меньше моей игровой комнаты, что уже говорить о спальне. Если отец не скупился на моем удобстве, то себя он совсем не баловал, стараясь жить как можно скромнее.

Бьёрк впервые вошел в это помещение. Раньше он никогда не бывал в кабинете Эймариуса, что не удивительно, ведь даже я была там всего пару раз. Мальчик глазами обежал стены, затем посмотрел на отца, который сел за свой стол, и задержал дыхание, предчувствуя неприятный разговор.

— Не бойся, — ласково произнес Эймариус. — Я хочу просто поговорить.

— Хорошо, — пробубнил напуганный мальчишка.

— Я, честно говоря, расстроился, увидев, как вы с Лили обжимались у старого клена.

— Простите, — Бьёрк проглотил ком, образовавшийся в горле, отчего его голос стал тоньше. — Это моя вина, я поцеловал Лили.

— Я тебя не виню, Бьёрк, я просто хочу расставить все на свои места, — Эймариус встал из-за стола и подошел к мальчишке. — Я знал, что этот момент настанет. Мальчик и девочка, примерно одного возраста, живут под одной крышей. Я сам был молодым и все понимаю, но Бьёрк…

— Да? — дрожащим голосом спросил тот.

— Мне так неприятно об этом говорить, но я должен. Лилиан моя наследница, моя единственная дочь, а ты простой парень. Хороший и смышленый, в чем-то даже очень талантливый. Я это вижу, поверь. Я допустил тебя ко всем занятиям, потому как понял, что у тебя может быть большое будущее.

— Спасибо за это и простите, что не поблагодарил раньше.

— Не стоит, — Эймариус махнул рукой. — Я счастлив знать, что тебе дорога моя дочь. Рад видеть, как ты защищаешь и опекаешь ее. Учись усердно и стань ее стражем.

— Конечно, я всегда буду защищать Лили.

— Это прекрасно, — продолжил Эймариус. — Будь ее другом, оберегай, но помни, что ты никогда не станешь ее избранником. Лили суждено выйти замуж за благородного мужчину, хочет она того или нет. Так зачем путать девочке мысли? С тоской в сердце я прошу тебя, Бьёрк, лишь дружить с моей дочерью, быть мужчиной, что не запятнает ее честь. Ты меня понял?

— Да…

— Вот и славно. Можешь идти.

Бьёрк кивнув, и направился к выходу, но Эймариус еще раз окликнул паренька:

— Не забудь, только дружба!

* * *

С тревогой я ожидала Бьёрка у кабинета отца, вырвавшись, наконец, от Альфрика и его утомительной болтовни. Я ходила туда-сюда вдоль коридора и не могла дождаться, когда отец закончит отчитывать беднягу. Тяжелая дверь заскрипела, и я подбежала к ней. Сходу я начала расспрашивать Бьёрка:

— Сильно досталось?

— Нет, — спокойно ответил он. — Вообще не досталось.

— Что?! — удивилась я. — Отец не ругался?!

— Нет, — Бьёрк пожал плечами. — Он попросил нас дружить и ничего больше.

Я выдохнула с облегчением, ведь не ожидала, что мы сможем так легко отделаться. Однако Бьёрк не разделял моей радости и казался сильно расстроенным.

— Ты чего такой задумчивый? — поинтересовалась я.

— А ты чего такая довольная?

— Так легко же отделались. Подумаешь, отец сказал, что можно только дружить, но когда я его слушалась?

— Ты может никогда и не слушалась, — произнес Бьёрк. — Но мне непослушание с рук не сойдет.

— Да ерунда это все, просто мы были не осторожны.

— Для тебя все ерунда, — нервно буркнул парень и направился к лестнице, ведущей на второй этаж.

Приоткрыв рот, я смотрела ему вслед, так и не поняв тогда, почему он расстроился.

Глава 20

Я стояла у зеркала. Арлета помогала мне с завязками на платье, плотно затягивая корсет на талии. Я больше не стеснялась своего тела, напротив, любовалась своим отражением. Узкая талия и округлые бедра хорошо гармонировали с моей приподнятой пышной грудью. В целом, я не сильно изменилась, только фигура стала более точеной, а вот Бьёрк кардинально преобразился. Парень сильно вырос, как ввысь, так и вширь. Громадные плечи и вытянутое худое лицо — это выглядело мужественно и казалось, что ему куда больше лет, чем мне. Борода у него так и не начала расти, зато темные и вечно нахмуренные брови с лихвой компенсировали мужество на гладком юношеском лице. Его черные волосы сильно отросли, поэтому он начал собирать их в хвост. Когда-то мы были примерно одного роста, сейчас же он обгонял меня почти на две головы. Но, несмотря на возмужание, Бьёрк все еще оставался тем милым и дружелюбным мальчиком, которого я повстречала.

Отношения наши не испортились, а только укрепились. Когда четыре года назад отец попросил Бьёрка прекратить наше с ним романтическое общение, тот послушался. Я была против, не понимала, почему он так переживает и боится попасться, но в итоге мне пришлось смириться с его решением. Ради того, чтобы не подставлять Бьёрка, наши отношения перешли в русло нежной и теплой дружбы.

В дверь моей спальни постучали.

— Я открою, — произнесла Арлета и спешно направилась к двери.

Она давно перестала быть мне няней, став, скорее подругой и советчицей. Мы очень сблизились, начав делиться женскими секретами. Лишь об одном я никогда ей не рассказывала. Арлета часто спрашивала меня о Бьёрке, о наших отношениях, но я всегда отвечала, что мы только друзья и ничего больше. Было заметно, что мудрая женщина видит, что я не до конца с ней честна и просто улыбается, слыша мою очередную ложь.

Дверь отворилась, за ней стоял Бьёрк с огромным букетом камилл.

— Оставлю вас, — улыбнулась Арлета и тут же ушла, закрыв за собой дверь.

Я медленно зашагала к парню, попутно интересуясь:

— Это мне?

— С восемнадцатилетием.

— Хоть кто-то помнит, что я люблю камиллы, — рукой я обвела спальню, указывая на десяток букетов из лилий.

— Твои ухажеры не отличатся изобретательностью, — усмехнулся Бьёрк. — Но ведь они не знают тебя так, как я.

— Самой смешно, — подтвердила я. — Видел бы ты лица парней, когда я благодарю их за цветы и ставлю букет к остальным таким же.

Я забрала камиллы из рук Бьёрка и поставила их у кровати, сдвинув подальше все остальные букеты.

— Тебя уже все заждались внизу, почему не спускаешься? — поинтересовался он.

— Пусть ждут, я никуда не тороплюсь, — недовольно буркнула я. — Жаль мне нельзя остаться здесь с тобой. Радует только, что смогу покрасоваться в этом платье, оно безупречно. Хоть тут отец не подвел.