Золотой лук. Книга первая. Если герой приходит - Олди Генри Лайон - Страница 19

Стану сыном бога?

Нет, такого не бывает. Стану? Как?!

Поверьте, такое бывает. Сначала ты рождаешься, живешь, пачкаешь пеленки, сбиваешь коленки, радуешь маму и огорчаешь папу. А потом, со временем, делаешься сыном бога. Ты делаешься, тебя делают, это уже как получится. Часто, кстати, бог здесь и вовсе ни при чем.

Об этом мечтают. Не родители, нет – дети. Особенно те дети, кого обижают чаще других. Но я знаю мало людей, кому эта крылатая, эта небесная мечта, сбывшись, принесла счастье. Во всяком случае, я не из них.

Скажу больше: я не знаю ни одного такого.

Эписодий четвертый

Вода сладкая и горькая

1

Украдено у Главка, сына Сизифа

– Три года! Три распроклятых года!

– Отец…

– Муж мой…

– Три года! А потом еще два! И ни одной поминальной жертвы!

– Господин наш…

– Ни единой! Ни жертв, ни достойного погребения! О боги!

Боги молчали. Родичи тоже.

– За что караете?! Ты, жена моя, мать моих безмозглых детей! Ты, сын мой, плоть от плоти моей! О, как стыдно мне перед Владыкой Аидом! Перед его добрейшей супругой Персефоной! Может, я не Сизиф, сын Эола? Может, я бездомный бродяга без роду и племени? Я что, умер в придорожной канаве?

– Мы все исправим, отец! Владыка Аид и могущественная Персефона будут довольны.

– Ага, как же! Вам, бездельникам, ничего доверить нельзя! Сам, все сам! День назначу, жертву выберу…

– Как скажешь, отец.

– Как скажешь, муж мой.

– Но сейчас тебя, господин наш, ждет дурное известие. Без тебя нам не решить, что делать…

Вот, значит, папа. Вот, значит, бабушка Меропа. Вот дедушка Сизиф. Ну и я, куда ж без меня? А больше никого, как водой смыло. Раньше, когда дедушка семью бранил, народу собиралось – уйма! Затем пол-уймы. Треть уймы. Десятая часть. Сотая. Сейчас даже мои братья не идут на шум. Надоело им.

Два года подряд одно и то же слушать – любому надоест. «Ни одной поминальной жертвы! Может, я бродяга…» Я бы тоже не слушал, правда. Мимо шел, задержался. Я-то вырос, все теперь понимаю. Но помалкиваю: язык за зубами, дедушка дома.

И вам не скажу, о чем я помалкиваю. Вдруг вы Аиду донесете? Помрете завтра от поноса, встретит вас в царстве теней Владыка Аид, вы ему и выложите как на блюде: так, мол, и так, Сизиф Эолид в своей родной Эфире ругмя ругается…

Нет уж! Помирайте на здоровье, а про дедушку – ни слова!

– Дурное известие? – дедушка запахнулся в плащ. С залива дул ветер, у стариков ныли суставы. – Есть ли что-то дурнее вас, драгоценные мои?

– Коровы, отец.

– Воистину прав ты, Главк, сын Сизифа! Корова – кладезь мудрости в сравнении с тобой. И что произошло с нашими коровами, если это важнее моих поминальных жертв?

Папа вздохнул:

– Воруют их, отец.

– Кто?

– Воры.

– Да я уж понял, что не честные люди. Кто именно?

Мимо пробежала стайка рабынь с корзинами стираного белья. Папа обождал, пока они скроются на заднем дворе. Ответил:

– Кромионцы, отец. Жители Сикиона.

– О, я их знаю! Записные скотокрады.

– Мегаряне.

– Что, и эти? Далеко забрались. Ты требовал суда?

– Требовал.

Папа вздохнул горше прежнего.

Бабушка ушла, не стала в мужские дела лезть. А мама даже и не выходила, сидела на женской половине, ткала.

– А судьи кто?

– Клеон, сын Фола. Антиох, сын Эврипида. Талай из Аргоса.

– Те еще пройдохи. В смысле, уважаемые люди. Проиграл, да?

– Проиграл, отец.

– Коров не опознал?

– Как их опознаешь? Воры коров перекрасили, клейма свели. Поди докажи!

– Перекрасили, значит?

Дедушка прошелся по двору. Остановился возле меня, ущипнул за щеку. В дедовом взгляде сверкнули хитрые искорки.

– Сын мой, – обращался дедушка к папе, а смотрел на меня. – Слыхал ли ты про такую занятную вещь, как гиппосандалии?

– Слыхал, отец.

Папа, кажется, обиделся. Такой лошадник, как Главк Эфирский, знал о конях все. Глянет на лошадь, сразу скажет, сколько волос в хвосте. Да что там папа? Даже я сто раз видел, как жеребцам и кобылам, желая сохранить копыта в целости, надевают конскую обувку. Кто победнее, тот плел чулки из лыка или тачал из бычьей кожи. Кто побогаче, гнул медную пластину, а случалось, что и бронзовую. По краям ушки да кольца: продел веревку или ремень – и давай, вяжи к ноге…

Дедушка хихикнул. Папина обида его забавляла.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.