Сапфиры Сиама - Картленд Барбара - Страница 20

Она сознавала, что этот поцелуй для него ничего не значил, в то время как для нее он открыл новый дивный мир, о котором она не имела представления. Она впервые почувствовала себя женщиной, оставшейся наедине с привлекательным мужчиной.

– Как я могла не видеть этого раньше? – спрашивала она себя. Анкана с отчаянием подумала, что их путешествие подходит к концу. Как только они найдут ее отца, маркиз, без сомнения, тут же вернется в Англию. Она понимала, что в Лондоне осталась его настоящая жизнь, быть там – его долг.

Она была достаточно умна, чтобы понять – маркиз не мог отказать королю в его просьбе только потому, что через многое прошел вместе с ее отцом, до того как унаследовал титул. Однако такие приключения уже в прошлом. Как только маркиз спасет ее отца, он исчезнет, как исчезает над морем утренний туман.

Анкана вряд ли когда-нибудь увидит его снова.

– Я люблю его! – шептала она.

Сон не шел, она встала, раздвинула занавески и выглянула в иллюминатор. Они входили в Патайский залив так тихо, что она этого даже не заметила. Сейчас она увидела изогнутую полосу омываемого волнами блестящего белого песка, а за ней пальмы и цветущие кустарники. Это зрелище было так прекрасно, что она не могла от него оторваться, ей казалось, что она попала в какой-то странный рай.

Она начала поспешно одеваться, решив увидеть как можно больше в местах, казавшихся такими прекрасными. Ей не верилось, чтобы здесь могла таиться опасность.

Маркиз тоже долго пролежал без сна. Поэтому он не встал раньше, чтобы увидеть, как яхта входит в Патайский залив. Он выглянул в иллюминатор со стороны, противоположной каюте Анканы. Осмонд увидел маленький тропический остров, окруженный темно-синим коралловым рифом, и сверкающее под восходящим солнцем море. Он тоже подумал, что снаружи очень красиво, но было еще рано, и он вернулся в постель.

Маркиз думал о Кэлвине Бруке и о том, насколько близко от него они теперь находились. Возможно, Анкане удастся войти с ним в мысленную связь. Она убедила Осмонда в такой возможности, несмотря на его сомнения и логические заключения. В положенное время его разбудил Добсон.

Он оделся и поднялся в салон, чтобы позавтракать. Маркиз выглядел очень элегантно в белых брюках и синей морской куртке с золотыми пуговицами.

Когда вошел стюард с кофейником, он спросил:

– Я вижу, стол накрыт на одну персону. Мисс Анкана завтракает в своей каюте?

– Мисс Анкана сошла на берег, милорд.

– На берег?

Это был даже не вопрос, а удивленное восклицание, полное тревоги.

– Да, милорд. Некоторое время назад она попросила доставить ее на берег на лодке.

Маркиз поспешно допил кофе и встал. Догадавшись о его намерениях, стюард подал ему фуражку. Надев ее, маркиз быстро снял револьвер со стены. Он зарядил его и положил в карман.

Двое матросов доставили его на берег, и он ступил на белый песок.

Взобравшись без труда на низкие скалы, он увидел лежавшие за ними склоны. Справа утесы образовывали южную оконечность залива. Он помнил, что на карте побережье изгибалось в направлении Чантабури и копей.

Маркиз подумал, что король, вероятно, был прав, предполагая, что воры, кто бы они ни были, пришли из этой части страны. Однако он ни в чем не мог быть сейчас уверен, кроме как в том, что Анкана не должна была сходить на берег без него. Он понимал, что ее соблазнил прекрасный вид, открывавшийся с моря. И, конечно, она торопилась найти отца.

С другой стороны залива было множество маленьких рыбацких лодок, стоявших на якорях, и несколько домиков. Трудно было представить себе более спокойную и мирную сцену. Однако маркиз был встревожен.

Когда он поднялся выше, он всмотрелся в расстилавшийся перед ним пейзаж. По правую сторону возвышался небольшой холм, покрытый деревьями. Приглядевшись, он увидел над деревьями шпиль, по всей видимости принадлежавший буддийскому храму. В его присутствии не было ничего необычного, и в других обстоятельствах он не придал бы этому особого значения. Однако сейчас, когда он смотрел на сверкающий на солнце шпиль, у него возникло странное чувство – каким-то необъяснимым образом его влекло туда.

Несколько мгновений он колебался. Было маловероятно, чтобы Анкана отправилась в поисках отца прямо туда.

Потом его взгляд снова привлек острый шпиль на фоне голубого неба. Невольно Осмонд стал шагать в этом направлении. Крутая тропа извивалась вверх по холму. Маркиз, увлеченный спортсмен, поднимался с удовольствием. Он чувствовал, что упражнение ему необходимо после многих дней, проведенных безвылазно на борту «Морского конька».

Он каждый день ходил, сколько мог, по палубе и занимался у себя в каюте гимнастикой. Но это было совсем не то, что размять ноги на твердой земле, где свежий морской ветер дул ему в лицо.

Было тепло, но не жарко, на деревьях пели птицы, некоторые из них редкой красоты. Аромат сосен и цветущих кустарников в сочетании с соленым воздухом освежал. Маркиз мог бы наслаждаться каждой минутой, если бы его так не беспокоило, куда исчезла Анкана. Казалось просто невероятным, что она была настолько глупа, чтобы отправиться одной на поиски отца.

Он уже почти достиг вершины холма, когда резкий поворот тропы привел его прямо к храму. Постройка оказалась маленькой и старой. Маркиз был уверен, что туда приходили только местные жители и рыбаки. Для небольшого количества туристов, иногда заезжавших из Бангкока в Патайю, он не представлял никакого интереса. Доказательством тому была узость дороги, превратившейся постепенно в едва заметную тропинку. Крыша явно нуждалась в ремонте и покраске. Вокруг, казалось, никого не было.

Маркиз уже подумывал вернуться, когда его внимание привлекла внезапная суета в храме. Повинуясь инстинкту, он побежал на шум.

Анкана, как и маркиз, увидела храм, как только достигла вершины холма, возвышавшегося над побережьем.

С того момента, как девушка покинула яхту, она мысленно сосредоточилась на обращении к отцу. Она видела храм сквозь пальмы и кустарники, колыхавшиеся на ветру. Глядя на шпиль, она почувствовала, что должна молиться о помощи. Отец давно учил ее, что именно молитва соединяла человечество с Создателем. Было не важно, где молиться, в какой вере, какому божеству.

Поскольку она прониклась этим пониманием, Анкана молилась везде – в мечетях, соборах, храмах и часовнях, где бы они с отцом ни оказывались в своих путешествиях. Она знала, что, если она могла мысленно соединиться с отцом, она могла соединиться и с Божеством. Это было особенно важно сейчас, когда Анкана нуждалась в помощи.

Пока девушка карабкалась по труднопроходимой дороге, а потом по тропе, ведущей к храму, она всем своим существом старалась сосредоточиться на поиске отца. В то же время она молилась о помощи и о том, чтобы ему не грозила опасность.

Дойдя до храма, она увидела, что здание выглядит бедным и нуждается в ремонте. К нему вели шесть ступеней. У входа стоял стол, где были разложены на продажу маленькие кусочки золотой фольги. Для сохранности они были проложены листами белой бумаги и закреплены между двумя благовонными свечами. Поскольку было еще раннее утро, за столиком никто не присматривал.

Из кармана платья Анкана достала мелкую монету. Взяв свечи из вазы на столике, она поднялась по разбитым ступеням. Грубо высеченная фигура Будды на возвышении показалась ей очень старой. Она была почти целиком покрыта кусочками золотой фольги. Перед фигурой стояла огромная ступня, на разложенной поверх фольге играло солнце, проникавшее сквозь арку.

Сначала Анкана подумала, что она тут одна. Потом в углу храма она заметила монаха в традиционном оранжевом одеянии. Он стоял на коленях, как бы погруженный в молитву. Его бритая голова склонилась так низко, что ей был виден только затылок.

Бросив на него быстрый взгляд, она осторожно прилепила золотую фольгу к ноге Будды. Ей было трудно найти на ней непокрытое место. Затем девушка зажгла две свечи и воткнула их в поднос с песком перед статуей. Огонь она взяла от уже горевшей маленькой свечки. Затем, сложив ладони правильным молитвенным жестом, она отошла в сторону, глядя в лицо Будды. Анкана жарко молилась о своем отце.