Обстоятельство непреодолимой силы (СИ) - Ночь Майя - Страница 29

Адская боль готова была разорвать её. Девушка испуганно уже искала глазами Алексея.

- Лёша…,- хрипло выдохнула она.

Алексей ничего не мог понять. Почему Агату вырвало из его рук, он же крепко держал её. Уперевшись ботинком в выступающий камень, Смелов уже пытался вытащить девушку, которая наполовину свешивалась с края плато. Её чёрные, полные ужаса глаза, смотрели на него.

— Лёша, больно, — тихо выдавила она из себя.

— Где? — беспокойно блуждая глазами по ней, испуганно хрипел Алексей, — где больно-то, Агата?

— Спина и живот, режет, — превозмогая боль, пояснила она.

— Вот чёрт, — и мужчина уже ощупывал её пуховик, — страховка! — вдруг рявкнул Смелов, …и уже спешено искал заветный карабин, — потерпи, девочка моя, потерпи, сейчас легче станет, — шептал он ей, прижимая крепче к себе.

— Олег, — позвал Алексей, — Олег!

Ответа не последовало. Это пугало мужчину. Нащупав крючок карабина, он, ловко перехватив верёвку рукой, постарался его отстегнуть. Агата лишь тихо стонала и из последних сил держалась. Алексей представлял, как ей больно! Верёвки врезались в неё, а Довлатов, видимо, тянул её вниз всем своим весом.

Со второй попытки бывшему военному удалось отцепить крючок, и обмотав вокруг руки страховку, рывком втянуть девчонку на плато. Благо она была лёгкая.

— Как ты? — мимоходом поинтересовался мужчина, уже пытаясь вытянуть Олега.

-Нормально, — отчиталась девушка, хрипя, пытаясь помочь Алексею с Довлатовым.

— Достань фонарик из кармана. Посмотри, что там с Олегом? — кинул он Агате.

Девчонка кивнула и уже нащупывала в кармане заветный фонарик. Парень весил примерно также, как и мужчина, так что если бы Алексей не упирался в камень, то уже давно последовал за ним.

— Смотри не свались, Агат, — предупредил Смелов, когда она заглядывала за край обрыва. — Что там? — морщась от боли, причиняемой впивающимися в ладони верёвками, шипел он.

— Висит…, не то без сознания, не то…, - и она прикусила дрожащую нижнюю губу.

— Ааа, — взвыл Алексей, верёвки уже резали кожу и мужчина выпустил их не выдержав. Через секунду верёвка соскользнула и исчезла в темноте. — Олег! — заорал он, свесившись с уступа и вглядываясь отчаянно в темноту.

— Дай фонарик, — попросил мужчина через какое-то время, протянув к девушке свою окровавленную руку. Милова осторожно вложила ему в ладонь фонарик.

В полной тишине Смелов оглядывал скалы под ними.

- Глухой удар, вроде бы прозвучал почти сразу… Значит, падал с небольшой высоты, — предположил мужчина. — Олег, — вновь выкрикнул Алексей, но в ответ ему была лишь тишина.

— Ладно, — тяжело вздохнул Алексей, — утром…проверим. Сейчас бесполезно… Вероятнее всего, ударился и без сознания, — скорее пытаясь успокоить себя, вслух размышлял мужчина.

Бывший военный обернулся. Агата сидела рядом и молча плакала. Слёзы катились по её щекам.

— Ну, всё, — тихо произнёс Алексей и осторожно прижал её к себе, — может, всё обойдётся. Скорее всего, без сознания, Агат. Завтра, как рассветёт, посмотрим, — и он попытался вытереть слёзы с её лица.

— У тебя кровь, — вздыхая, произнесла Агата, — нужно обработать и перевязать.

Алексей смотрел на свои ладони. След от впившийся верёвки красовался на них. Мужчина тяжело вздохнул и посмотрел в бездну, что проглотила Довлатова. «Не удержал…!»- кричало всё внутри.

Девушка уже обработала раны и принялась перевязывать их, иногда лишь тихо всхлипывая. Вдруг мокрый нос уткнулся в шею Смелова.

— Ах, вот ты где! — грустно усмехнулся Алексей, — а я-то думал, и ты тоже…, - и тут же осекся, и замолчал. Агата прикусила губу и смахнула выступившие слёзы.

— Всё, — прошептала она, закончив работу.

— Агата, — позвал её Алексей.

— Что… — тихо отозвалась девушка.

— Давай, поедим и спать, а утром решим…а?

Она молча кивнула.

Мужчина с Волком лежали на сошедшем снежном сугробе, грея друг друга. Агата легла чуть поодаль и свернулась калачиком. Девушку трясло. Мелкая дрожь охватила всё тело. Трясло её не то от холода, не то от стресса. Смелову было слышно даже как стучали её зубы. Не выдержав, Алексей тяжело вздохнул и позвал девушку:

— Иди сюда, нечего там мёрзнуть, — и притянул к себе её и прижал к себе. Мягкая, мохнатая морда пса прильнула к рукам Миловой и громко вздохнула.

— Спи, — и, прижав Агату ещё сильнее к себе, мужчина про себя мысленно добавил, — «девочка моя».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 12. "А могло бы быть по-другому"

Тяжёлые мысли о случившимся не давали Миловой уснуть. «Хоть бы с Олегом всё было хорошо. Она никогда не сможет простить себе. Это только её вина». Её всю трясло от гнева, отчаянья и бессилия…

Голос Смелова прервал череду тяжёлых мыслей.

Ей не было холодно, но она не сопротивлялась. За долгие два месяца без него она соскучилась и сильно. Глупо было бы врать себе. «Эх, а могло бы быть всё по-другому. Возможно, и не было этого полёта, хотя…, наверное, был бы, но без неё», — и от этих ужасных мыслей Агате стало страшно.

Уже не было той ненависти к нему, что жгла её изнутри. Девушка почувствовала, как Смелов прижался лбом к её затылку, как спрятал лицо в её волосах и гулко выдохнул. Ему тоже было тяжело. И ясно было, что он переживал из-за Олега. Но он сегодня сильно устал, а она ещё и поступила так глупо, нельзя же было стрелять.

Через некоторое время Агата поняла, что Алексей заснул. Ровное дыхание раздавалось за её спиной, окутывая почему-то волной спокойствия. И тёплыми воспоминаниями.

«Лёша…»

— О! Что это у нас на завтрак, а, девочка моя…? — шептал за спиной ей Алексей, нежно прикусывая мочку уха. Его сильные руки крепко обнимали и прижимали к себе. — Пахнет вкусно, — рыкнул он в ухо и принялся целовать шею, медленно спускаясь к плечу.

— Лёша, — пыталась держать себя в руках Агата, но у неё почему-то плохо получалась. Лопатка, которой она переворачивала омлет, чуть не выскользнула из рук. Её в прямом смысле накрывало от его прикосновений. Волоски на шее вздымались от его тёплого дыхания, и по спине пробегала лёгкая истома. Она теряла остатки разума и контроля над собой…

— Лёша, ну, будь человеком…, - предприняла последнюю попытку Милова.

Мужчина вдруг замер, и она почувствовала, как он тихо смеётся.

— Ладно…, чем тебе помочь? — сдался он и, отстранившись, направился к холодильнику, — салат будешь?

— Угу, — исподтишка любуясь им, протянула девушка, — и кофе.

Смелов божественно готовил кофе, добавляя в него каких-то трав. Это было отдельное наслаждение наблюдать, как он колдует над ароматным напитком.

— Тогда кыш отсюда, — и, по-хозяйски пристроив ладонь на её попе, Алексей уже хитро заглядывал ей глаза, — а то встанут тут такие красивые у плиты и отвлекают, — он подмигнул ей и подтолкнул к обеденному столу.

— Давай, хоть салат нарежу, — улыбнулась в ответ Агата, уворачиваясь от его рук и стягивая со столешницы, приготовленные им овощи.

Пока Милова нарезала огурцы и помидорки, Алексей колдовал над кофе.

«Милая семейная идиллия», — краям глаза наблюдая за мужчиной, почему-то пришло в голову Агате. Семья — странное, забытое понятие для Миловой. Семьёй для неё всегда был папа. Ровно первых семь лет, а потом…Потом лишь нелюбовь. Но мысли о семье Агата прогнала. Сейчас, пока Смелов был в приподнятом настроении, девушка всё-таки решилась попытать счастье в очередной раз и поговорить с ним.

Смотреть каждый раз, как лечащий врач Алексея выписывает вновь и вновь всё более сильнодействующие лекарства, которые в будущем не оставят мужчине шансов, ей было тяжело. Она-то точна знала, что они больше его калечат, чем помогают. Агата уже давно консультировалась с профессором Добровским по поводу него. Профессор был лучшим нейрохирургом в их городе, причём практикующим. Он-то и подал ей замечательную идею. Так что, пользуясь удачным случаем, девушка решила напомнить Смелову ещё раз. «Чем чёрт не шутит, может, получится его уговорить в этот раз».