Обстоятельство непреодолимой силы (СИ) - Ночь Майя - Страница 32

В холле высотки, не успев она появиться с сумкой и чемоданом, беспокойный голос консьержа привлёк её внимание:

— Девушка! Агата Милова? — уточнил парень за стойкой.

— Да, я, — на автомате произнесла бесцветным голосом Агата.

— Можно попросить Вас ключи отдать, — и перед ней уже маячила ладонь консьержа.

— Конечно, — горько усмехнулась Агата, — и вытащив из кармана пуховика ключи, положила парню на ладонь.

— Спасибо, — протянул парень и уже с интересом принялся разглядывать её. Теперь было можно. К жильцу элитного комплекса эта девушка не имела никакого отношения …

Но Миловой было всё равно. Она направлялась уже к выходу, совершенно не представляя куда идти. Домой, к матери? Которую она послала сегодня утром? Агата тяжело вздохнула.

Алексей проснулся от отнимающейся, затёкшей руки. Голова девушки мирно покоилась на ней. Мужчина попытался осторожно освободить руку, не разбудив Агату. Высвободившись, Смелов перекатился на спину и огляделся — вокруг было ещё темно. Кожа ладоней пекла и болела. Мужчина прислушивался к тишине вокруг, которую нарушало лишь мерное дыхание девушки и сопенье Волка под боком. Никто не звал и не кричал за обрывом. Алексей тяжело вздохнул.

«Почему он не может забыть эту девчонку? — скользнуло в голове бывшего военного, и Смелов посмотрел на мирно спящую рядом Агату, — Почему?»

Мужчина прикрыл глаза ладонью. Перед глазами вновь поплыли старательно гонимые воспоминания.

Тот завтрак был каким-то особенным. Смелов вдруг понял, что Агата переживает за него, что ей не всё равно. Милова становилась совершенно другой, когда говорила обо всех этих операциях, манипуляциях. Её чёрные глаза блистали каким-то озорным огоньком, на её лице расплывалась улыбка и её таинственное молчание сменялось потоком такого огромного количество терминов, что это даже завораживало. Она, чуть ли не задыхаясь, объясняла, что всё будет хорошо, только бы он доверился ей. Агата так была прекрасна в то утро, так убедительна, что Алексей сдался. Операцию он делать, конечно, не собирался, но пусть девочка будет довольна, она же так старалась.

К концу рабочего дня Алексею вдруг позвонил его друг, Прутов:

— Привет, ты с нами в ресторан собираешься? — раздался знакомый голос Костика на том конце.

— Хм, — Алексей и забыл, — слушай, — и он уже заглядывал в ежедневник, — «точно, совсем вылетело из головы, что Костик его приглашал посидеть с армейскими друзьями сегодня», — вспомнил мужчина. — Слушай, я и забыл, — честно признался Смелов, — хорошо, ты мне только напомни, какой ресторан, Костя, а то из головы вылетело.

— У Димы на Заречной, помнишь? Там все наши будут: Павлик, Толик, Тим. В общем — ждём, — отрапортовал Прутов.

Алексей не заметил, как пролетел вечер со старыми армейскими приятелями, как будто и не было этих десяти лет с того времени, как они разошлись каждый по жизни своей дорогой. Да, это были весёлые времена, времена их юности. Смелов даже не заметил, что выпил лишнего. Хорошо, что Дима, у них не пил и отвёз его домой. Последующий вечер мужчина помнил смутно. Только какие-то отрывки: злость на Агату, её слёзы. Эх, нужно было просто лечь в гостиной и не пугать её! Когда утром до Алексея дошло, что он натворил, когда он увидел на её запястьях и подбородке синяки, ему стало не по себе. «Нужно завязывать с виски»- мысленно думал Смелов, осторожно осматривая спящую девушку.

Она была такой беззащитной. Пряди иссиня-чёрных волос были разбросаны по белоснежной коже, веки глаз покраснели от пролитых ночью слёз. «Эх, здорово он её напугал! Любого другого бы убил, если бы он ей вред причинил, а с собой что сделать?» — мысленно ругая себя, Алексей осторожно поцеловал Агату и принялся собираться. Мужчина хотел успеть до того, как она проснётся.

Да, он не помнил, как давно покупал в такую рань цветы, но вину нужно было загладить. Лучше бы он вообще не нашёл тогда эти проклятые цветы и задержался. Но какая-то неведомая рука уже вела его. Вот и заветные белые лилии, такие же белоснежные как её кожа, наконец были найдены. Он осторожно открыл дверь квартиры, и, стараясь не разбудить, зашёл в их спальню.

Агата его не видела. Девушка сидела на кровати спиною к нему и говорила по телефону, кажется, с матерью. По сердцу полоснуло, когда Алексей услышал те слова, произнесённые ей с таким отчаяньем и болью. «Только не от неё, только не она. Он же всё для неё делал. Всё!» — уже стучало в голове. Внутри всё застыло, а из рук вывались ключи, выдав его присутствие.

Она обернулась. На её лице застыл испуг, но ярость уже делала своё дело, стремительно разливалась по венам Алексея. «Опять, как тогда! Их всегда будут интересовать лишь его деньги. Неужели она притворялась? Каждый раз? Ради денег спала с ним?» Он не хотел больше её видеть… Эту продажную дрянь!

Пока мужчина спускался в холл на лифте, он пытался натянуть пальто, которое спешно схватил в прихожей. Все его планы были перечёркнуты её словами. «Как же он ошибся в ней!» Зло сжимая челюсть, он заскочил в машину и метнул взгляд на Дмитрия.

— Ну как? — улыбаясь, поинтересовался его водитель, но когда увидел злое лицо Смелова, осторожно спросил, — Алексей, всё нормально?

— Нет, — холодно процедил мужчина, сквозь сжатые зубы, — ни слова больше о ней! Забыли! — щурясь и потирая ноющий висок, пояснил Смелов.

— Понятно… — вздыхая, ответил Дмитрий и осторожно покосился на Алексея.

Он не мог нормально работать. Осознание, сказанных ею слов, отравляло всё внутри. Висок предательски ныл. Ещё, как по закону подлости, в кабинет к обеду зашла Екатерина, хотя он лично предупредил начальника отдела, где она теперь числилась, чтобы её к нему не посылал.

— Алексей Викторович, добрый день! Вот бумаги на подпись! Вы уж извините, что я лично отдаю, но Вашей секретарши нет на месте…, - начала оправдываться за вторжение в его кабинет Екатерина.

Алексей холодно смотрел на неё. «Обратно, наверно, хочет вернуться, — думал про себя Алексей, — этой, видимо, всё нравилось, только бы платили», — продолжал сверлить её взглядом мужчина.

Екатерина вдруг улыбнулась, хитро так, и вопросительно подняла бровь. Она сделала несколько шагов вперёд и, положив перед ним бумаги на подпись, так близко наклонилась, что аромат её духов ударил в нос мужчине.

— Алексей Викторович, вот здесь, — и Екатерина уже поворачивалась к нему, одаривая его недвусмысленным взглядом и закусывая нижнюю губу с красной помадой.

Смелов молча скользил по ней своим изучающим взглядом. Всё в ней говорило, что она не против. Хоть здесь и сейчас, стоило только пальцем поманить, стоило только захотеть.

Но Алексей не хотел. Он лишь усмехнулся и холодно произнёс:

— Я не слепой Катя, можешь идти.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Весь энтузиазм испарился с лица Екатерины. Она выпрямилась и непонимающим взглядом посмотрела на мужчину.

— Ты свободна, не задерживаю, — уже изучая бумаги, строго произнёс Алексей. От женщин он устал, все они были одинаковы.

Катерина фыркнула и, схватив свою папку, недовольно зацокала каблуками, проследовав на выход.

После работы он долго петлял по городу в одиночестве. Ему необходимо было просто отвлечься. Домой Смелов вернулся глубоко за полночь, в свою пустую, холодную квартиру.

Стянув обувь и пальто, Алексей зашёл в гардеробную, и сердце тоскливо заныло. На полках лежала её одежда. Всё, что он купил для неё. «Не взяла, — пронеслось в голове, — демонстративно». Он уселся на пуфик и тяжело вздохнул, а потом, достав пакет для мусора, одним движением всё свалил в него, чтобы не напоминало.

Если бы от воспоминаний было возможно отделаться так просто… Если бы…

Смелов, захватив бутылку «Джека Дениелса» с кухни, направился в спальню. Ему хотелось сейчас забыться. Сидя на чёрной плитке пола спальни и прислонившись к кровати спиной, Алексей пытался притупить боль, раздирающую его изнутри. Зарываясь пальцами в шерсть Волка, Смелов глоток за глотком поглощал янтарный напиток. Его взгляд упал на вазу с цветами. «Не забрала и их, — зло подумал мужчина, — чтобы напоминало». Он вдруг рассмеялся и злорадно вслух заключил: