Обстоятельство непреодолимой силы (СИ) - Ночь Майя - Страница 50

Алексей вдруг подал знак бармену:

— Счёт…

Олег кинул опасливый взгляд:

— Ты куда?

— Я хочу с ней поговорить, пусть объяснит, — пояснил мужчина, уже доставая телефон и прикладывая его к терминалу.

— Ночью? — заметил сын Довлатова.

Алесей глянул на часы. Четыре утра. Доедет, душ примет, поест и как раз поймает её у университета. Откладывать он не планировал разговор…больше.

— Нет, утром, — коротко пояснил мужчина.

И уже встав и собравшись уходить, почувствовал, как рука Олега легла ему на плечо…

— Алексей.

— Что? — поинтересовался устало Смелов, голова вновь начинала ныть.

— Послушай, — и Олег посмотрел в упор на бывшего военного, — я хочу тебе кое-что сказать…

— Ну, я слушаю…, - отозвался Смелов

— Мы с Агатой только друзья, ничего никогда у нас не было…, так что …

Алексей посмотрел на Олега и задумался. А ведь и правда он никогда не замечал ничего такого, пока они были в горах.

— Я тебя понял, спасибо за всё, — и протянул свою большую, сильную ладонь парню на прощанье.

Тимур его догнал у самой машины, когда Смелов уже хотел просить Диму гнать быстрей домой, нужно было привести себя в порядок.

— Ты куда, Лёха? Ребята ждут, Леночка…, - удивился друг.

— Прости Тим, в другой раз. У меня дело срочное появилось, — и он, похлопав друга по плечу уже собирался нырнуть в машину.

— В четыре утра, дело? — остановил его Тимур.

— Прости в другой раз, правда, Тим, — и Смелов уже хлопнув пассажирской дверью автомобиля, просил Диму гнать срочно домой. Ему нужно было успеть до начала её занятий. Он не мог больше ждать и так больше года ждал.

Алексей в прихожей оценивающим взглядом смотрел на себя в зеркало. Лёгкий тёмно-синий льняной пиджак, светлые брюки и обтягивающая футболка в цвет выгодно подчёркивали его фигуру и карие, живые глаза. Ему хотелось произвести на неё впечатление. Волк вертелся вокруг него и заглядывал в глаза с немым вопросом — «ты чего хозяин?» Холодный душ и плотный завтрак сделали своё дело и привели его в чувства.

Смелов ещё раз мельком оглядел себя в зеркале. «Теперь никуда не денется…», — мысленно одобрил свой вид мужчина и, подмигнув «серому», поспешил к ней.

Но одного Лёша не учёл, что утром все спешат на работу и им с водителем не избежать утренней пробки. Когда они, наконец, выбрались из неё и подъехали с Димой к её университету, то он лишь успел увидеть, как Агата спешно прыгает в автобус на остановке.

Он не мог поверить своим глазам. Ну что такое-то?

— Ну что? — спросил Дима, сочувственно посмотрев на Алексея.

— Давай, к ней домой…, - невесело решил мужчина.

Агата уже поднималась по ступенькам. Она спешила домой. Пусть там было всё так же неуютно, но теперь там жила любовь. Её любовь! Абсолютная, безусловная, дающая силы.

Поворот ключа, щелчок и скрип. Родной дом встретил её уже привычным, до боли знакомым и отрезвляющим, как холодный душ по утрам, голосом матери:

— Агата, это ты? — донеслось из кухни. Там гремели стаканы, тарелки и шумела вода.

— Да, мам, это я, — осторожно закрывая дверь и скидывая обувь, отозвалась девушка.

В проёме кухни показалась Ираида Витальевна. Подняв тонкую бровь, она скептически посмотрела на дочь.

Агата несмело улыбнулась:

— Мам…, у меня для тебя новость, — улыбка уже ползла по её лицу, не в силах сдержаться.

Женщина вздохнула и, скрестив руки на груди, поинтересовалась:

— И какая?

— Меня перевели на бесплатный, мам, — собирая в хвост растрёпанные летним ветром волосы, счастливо уже улыбалась девушка.

— Вот как, — задумчиво протянула женщина и, стянув с плеча полотенце, вытерла им ещё мокрые руки, — значит, всё же не бросила свои бредовые идеи об учёбе, — холодно заключила мать, — а на что мы жить-то будем? Ты же понимаешь, мы на твою стипендию не проживём, — вдруг подойдя ближе к Агате, пояснила женщина.

Ираида долго смотрела на дочь, а потом повернулась и приоткрыла дверь в комнату Агаты, проверяя всё ли там в порядке.

Девушка шумно вздохнула. Радостная улыбка уже сползла с её лица.

— Я пойду работать, мам, …не переживай.

— Она работать пойдёт, — вдруг усмехнулась женщина и, повернувшись к ней, вкрадчиво произнесла. — Ты бы лучше замуж за Олега вышла, он же сколько уговаривал тебя! Но нет, любовь ей подавай! А кто тебя теперь-то полюбит с таким лицом! — и Ираида зло перекинула полотенце через плечо, — так что да, дочка, работать тебе придётся пойти. Кто-то же нас должен кормить.

— Мам…, - тихо протянула Агата. — Ну зачем ты так? Ты разве не рада, что я стану врачом? Что буду как папа, — уже сипя спросила девушка. Она не могла понять, почему теперь-то мама не рада?

Женщина вдруг горько усмехнулась, посмотрев задумчиво на пол, и с нескрываемой обидой в голосе произнесла:

— А что хорошего было у твоего папы-то? Чтобы нас прокормить он сутками торчал на работе. Вечно его ноющие пациенты не давали покоя ни днём, ни ночью. «Помоги, да помоги», а как ему помощь понадобилась, — и она вдруг посмотрела на дочь поджав губы, — никто и не вспомнил. Так стоит ли это всё таких жертв, а дочка?

Агата молча смотрела на мать.

— Так что, нет, я не рада! Рада была бы, если умной была. Сделала операцию и пристроилась бы женой к Олегу. А теперь что? Кому ты нужна, кроме меня? — женщина, прищурив когда-то красивые глаза, указала на дверь её комнаты, — ты хоть о нём подумай! — и пригладив нервно фартук, ушла на кухню.

«Может мать и права…?» — думала Агата, скрываясь за дверью своей комнаты. Слёзы уже катились по щекам. Минуту назад она была счастлива, а сейчас? Сейчас ей было невыносимо тошно. Подойдя к кроватке, она заглянула внутрь. И на печальном лице появилась улыбка. «Ничего, — твердила она себе мысленно, — я всё выдержу! Всё! И у нас всё будет хорошо», — но по щекам вновь текли предательские слёзы.

«Как ей нахватало Лёши, если бы только он знал! Но она сама всё испортила. Она выбрала мечту, а не его, и теперь назад пути нет! И мать права, такая она ему не нужна! Ему нужна красивая». Девушка тихо выдохнула, спешно стёрла тыльной стороной ладоней следы слабости и боли и принялась за работу по дому. У неё теперь не было времени на жалость к себе.

Алексей не успел её догнать и сейчас, стоя за её дверью, он был невольным свидетелем всего. «Так вот как она живёт с матерью! — думал Смелов, смотря неотрывно на дверной звонок. — Даже ему, было не по себе от слов женщины, а ей?» Мужчина, собравшись с мыслями, наконец, решительно нажал на кнопку звонка.

За дверью послышались шаги и недовольное бормотание.

Алексей нервно поправил ворот футболки, ему становилось не по себе.

Дверь приоткрылась и в дверном проёме показалась женщина лет пятидесяти.

— Добрый день, могу я Агату Милову увидеть? — ровным голосом произнёс Смелов. Теперь он узнал в этой женщине, ту самую «подругу», что тогда сидела в кафе с Агатой. Картина стала в его голове проясняться.

— Конечно, — уже улыбаясь и оглядывая Алексея, произнесла мать Агаты, жестом приглашая его войти в коридорчик, маленький, видавшие виды, но опрятный и по-своему уютный.

Женщина с аккуратно уложенными волнами на голове вдруг поднесла палец к губам и прошептала:

— Только не шумите, хорошо? Я сейчас её позову, — и поправляя фартук, скрылась за дверью.

Смелов осмотрелся. За дверью послышался шёпот. Вскоре мать Агаты вернулась и, улыбнувшись самой своей, наверно, дружелюбной улыбкой в её арсенале, кокетливо приподняв тонкую бровь, поинтересовалась:

— Может чай или кофе, извините, не знаю, как Вас зовут…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍-Алексей, — представился мужчина, едва приподняв уголки губ.