Обстоятельство непреодолимой силы (СИ) - Ночь Майя - Страница 52

— Ты прав, пойдём, там ещё эту кроватку собирать…, - собираясь выходить из машины, вслух произнёс Смелов, — ты, кстати, кровати-то собирать умеешь? — поинтересовался бывший военный, выгружая покупки из машины.

— А то Алексей, ты что забыл, у меня двое. Я их закрытыми глазами собираю, как автомат, — уже шутил его водитель.

Здесь ничего не изменилось со времени её ухода. Военный порядок, чистота и спокойствие. Только вот стеллаж с трофеями он убрал и оружие. «С охотой, видимо, завязал», — подумала Агата. Она неспешно ходила по квартире и убаюкивала малыша. Волк с самым счастливым видом хвостиком следовал за ними повсюду, стараясь не упустить момент и лизнуть пятку этого нового члена стаи.

К вечеру вернулся Алексей с водителем и принялись собирать кроватку. Правда, Дима решил тактично ретироваться, сославшись, что кровати не той системы и он собирал совершенно другие.

Вскоре девушка уже с тёплой улыбкой наблюдала, как Алексей возится с кроваткой, пытаясь её собрать, усевшись на полу и изучая схему, при этом всё время вспоминая почему-то про автоматы. Он таким был домашним в это мгновение, таким родным. Как будто и не было её ошибки, их расставания.

— Лёша, — осторожно позвала Агата, уже порядком уставшего мужчину, — кроватка не к спеху, он в коляске спокойно поспит.

Смелов поднял взгляд на неё:

- Ты уверена?

— Да, там ему тоже будет хорошо, — и она улыбнулась тепло.

Алексей вздохнул облегчённо:

— Хорошо…, утром тогда соберу.

— Есть пойдём, — укладывая малыша в коляску, позвала девушка.

Они молча ужинали. Бросая взгляды друг на друга. Агата впервые за долгое время вдруг почувствовала, что ей спокойно на душе. Она видела, как Лёша смотрел на сына и понимала, что зря боялась. Поужинав, она принялась убирать со стола.

— Давай помогу, — осторожно беря у неё из рук тарелки, предложил Алексей.

Но она, покачав головой, попросила:

— Я сама. Ты лучше проверь его, пожалуйста, спит ли?

Ей было стыдно, за то, что она лишила его общения с сыном. Алексей этого не заслуживал. И ей хотелось, хоть чем-то загладить свою вину.

Агата стояла у окна и смотрела на жизнь за окном. По погрузившейся в синеву улице сновали вечно спешащие машины, наполняя городской пейзаж своими огнями. Здесь в квартире было уютно и спокойно, впервые за долгое время.

Она почувствовала, как рука Алексея легла на её плечо.

— Он так похож на тебя, — произнёс такой любимый голос за её спиной.

— Только внешне, — усмехнулась Агата, — по характеру он больше на тебя похож. Такой же… упрямый, — и она улыбнулась.

— Разве? — вдруг почти над самым ухом коснулось её щеки дыхание, — кажется, мама у него тоже с характером… Агата, — осторожно касаясь губами её щеки вдруг протянул Алексей, — я очень скучал, девочка моя.

Его рука бережно коснулась её лица. Она обернулась. Карие глаза смотрели в её душу.

— Лёша, — прошептала Агата на самое ухо ему, привстав на носочки, — я тоже очень скучала. Очень, — и она коснулась губами его щеки, — правда…

Он гулко выдохнул. Горячее дыхание обожгло её щеку.

-Больше я не позволю тебе никуда сбежать, слышишь? — сильные руки коснулись её талии, прижимая к нему.

— Прости, — прошептала ему она в самые губы, нежно скользя пальцами по его виску, — прости….

Да, он скучал! Сильно, сейчас он отчаянно нуждался в её губах, ощущении её дыхания на своём лице, шёлке её кожи под своими пальцами. Он сильно скучал. Его руки умело освобождали её от одежды. Обжигающее дыхание, бешеный стук сердца и её глаза. Такие желанные. Он хотел, чтобы она не отводила взгляд, слышать, как слетает его имя с её губ. Он теперь никуда её не отпустит. Ведь теперь точно знает, как ей хорошо с ним. Он вновь и вновь доводит её до дрожи во всем теле и слышит заветное «родной мой», — и это бальзамом льётся на его исстрадавшуюся душу.

Мокрые от пота тела, сплетённые, на смятых простынях под ночным светом. Вздох облегчения разносится по спальне.

Его карие глаза в ночи завораживают своим блеском. Она шепчет ему на ухо вновь и вновь:

— Если бы ты знал, как я люблю тебя…, - прижимаясь к нему.

А Алексей спрашивает, с грустью в голосе:

— Зачем же прогнала тогда?

Его нос скользит по её щеке, и он бережно целует тот участок кожи, где стоит её метка.

— Я думала, что не нужна тебе такая. Если ты даже деньги дал на операцию, решила, значит, противно смотреть на меня.

В голосе её искренняя боль.

— Глупая, — шепчет он и прижимает её к себе сильнее, — я же хотел лишь защитить, чтобы дураки тебе больно не сделали, — и он вновь целует её шрам, — я же знаю, что он мне жизнь спас, девочка моя. Это же счастье, что ты жива оказалась, дурочка…

Она лишь прячется лицо на его груди и улыбается:

— Знаю, что дурочка, — теперь уже шепчет она.

— Но самая любимая, — вдруг он поднимает её лицо и вновь призывно целует в губы, — слышишь?

Шесть лет спустя

«Агата» мысленно обрадовался Алексей.

— Жена, — вслух протянул мужчина, ещё непослушным голосом.

— Ну вот, проснулся, а ты переживал! — любимый голос его жены, вернул его в реальность из сна.

— Ну как, — осторожно спросил Смелов, в глубине души всё ещё переживая, — как всё прошло?

— Сейчас тесты сделаю, — мягко улыбнулась ему Агата, уже вставая с края кровати, — но не переживай, Лёша, всё будет хорошо, я же тебе обещала, родной, что всё пройдёт хорошо.

И, весело подмигнув ему, она принялась проводить свои тесты. Вот он почувствовал, как она провела тонким металлом по одной стопе, потом другой, по ладоням его рук, и потом попросила проследить за молоточком.

— Ну и молодец, — закончив, улыбнулась она, — всё хорошо, Лёша, жить будешь, — хитро подмигнула она мужу.

— Таак, подожди, а ходить? — поинтересовался Смелов, делая грозный вид и притягивая к себе Агату, — ты мне обещала…

И уже пытаясь её поцеловать, сильнее сжал в своих объятьях, чтобы не улизнула. Она ведь могла.

— Да бегать будешь, не переживай, Лёша, — засмеялась его жена, — ну отпусти, задавишь же нас!

Секунда, другая. И он осторожно её отпустив, настороженно спросил:

— Кого это нас? А?

— Ну нас, — прикусив по-детски губу, улыбнулась Агата.

— Таак, — возмутился Алексей, уже сверля её взглядом, — ну вот как с тобой быть, а Агата? И какой срок? — уже серьёзно спросил мужчина

- Три, — пряча глаза и улыбаясь, произнесла она.

- Целых три месяца, и ты не сказала, партизан. Ну мы же договаривались, Агата, — уже бессильно вздохнув, произнёс Алексей.

Она молча улыбалась, смотря на него из-под своих ресниц.

-И не улыбайся, хитрюга, это чтобы я операцию не отложил, так ведь, молчала?

— Ну, ты операцию уже шесть лет откладываешь, Лёша, — пожав плечами, уточнила Агата, — так что ты мне выбора не дал, родной.

— Я не откладывал. Я проста ждал, когда, ты сможешь сделать мне операцию сама, — уже примирительно тоном произнёс Смелов и, притянув к себе жену, осторожно обнял, — ты же понимаешь, что я за вас беспокоюсь!

— Да знаю я, Лёша, знаю, но ждать тоже было нельзя. Ты и так вон сколько лет мучился, — и Агата примирительно положила голову на его грудь.

Она слушала стук его сердца, а он не мог поверить, что вновь станет отцом…

— А Витя уже знает? — вдруг спросил Алексей.

— Нет, скажем вместе, когда тебя выпишут, — уютно уткнувшись в его шею, ответила Агата.

-Он, кстати, где? С мамой? — поинтересовался мужчина.

— Угу, у них сегодня зоопарк по программе, так что целый день будут заняты, — и она вдруг задумчиво произнесла, — странно, Лёша, вот в Витьке души не чает, а меня…

— Да не переживай, — погладив её по голове, произнёс Алексей, — она тебя тоже любит. Только не показывает.

— Может, ты и прав, — вздохнув произнесла его жена, вновь прижавшись к мужу.