Сидящее в нас. Книга вторая (СИ) - Сергеева Александра Александровна - Страница 17

– Они люди подневольные? – сняв бархат и мысленно подсчитывая монеты, рассеянно уточнила Ринда.

– И вчерла лезли. Меня боятся, но лезут.

– Куда же ты наши торбы укрыла? – удивилась Ринда.

– Под себя, – презрительно скривила губы Аки. –  Сверлху села. Долго сидела. Ты видела. Ну, перлесчитала?

– Целое состояние, – невесело вздохнула Ринда, захлопнув ларец.

– Теперль чего вздыхаешь? – забралась Аки в кресло с ногами и вернулась к прерванному шитью.

– Не терпится поскорей с этим покончить, – взялась за урезанные штаны Ринда, раскладывая их на краю стола. – Если бы не Састи, я бы, пожалуй, и к наместнику не поехала. Прямо сейчас бы и сбежала.

– Састи нужно спасать. А жениха убить, – ловко орудуя иглой, преспокойно заявила Аки. – Жалко её. Маленькая.

– Нет, – категорично воспротивилась Ринда, вдевая нить в иглу.

– Жалко его? – удивилась кровожадная чучелка.

– Просто не сможем. Вокруг Кеннера слишком много воинов. Обязательно попадёмся. Будем надеяться, что своим побегом мы его здорово опозорим. И ему откажут в княжьем месте Риннона-Синие горы. Тогда ему и Састи не видать.

Так за разговорами да шитьём провели чуть ли не всю ночь. За разговорами, да за раздумьями, хотя думано о своей судьбе передумано – тех думок и не счесть. Не так уж её и тянет шляться неведомо где среди чужих людей. Да бегать от самых корыстных из них, что за вознаграждение станут гонять высокородную беглянку по всем северным землям.

А то ещё тайным торговцам рабами попадёшься. И занесёт тебя в проклятущую Империю на тяжкие работы – не с её гордыней по гаремам отираться. Зато ростом Создатель не обидел да силушкой: как раз землю пахать. В Лонтферде ей не укрыться – смешно и надеяться. К соседям податься, так те выдадут, не пожелают вступать в драку за какую-то вздорную девку.

Есть добрая мыслишка: перебраться с купцами в Суабалар. Там рабства нет. И у женщин куда больше свободы. Настоятельница рассказывала, что там женщина может сама купить себе дом. Даже завести лавку и торговать наравне с мужчинами – никто слова не скажет. Весьма дельная мысль, только как туда попасть? Ни один купец её на корабль не возьмёт. Или возьмёт? Золото показывать опасно: отнимут и выбросят обобранную девку в море. Куда не кинь, всюду препоны.

А с другой стороны? Подчиниться традиции и выйти за Кеннера? Нет, первое время она сумеет под него подлаживаться. Крутиться-вертеться, приручая этого облома… Чушь! И покраше неё приручалки были, да не сдюжили. Да и долго притворяться у неё не выйдет: обязательно вспылит, и завертится у них война. Он ещё и полюбовницу за собой притащит – за ним не задержится. Поселит прямо рядышком с женой и станет поплёвывать на её бесчестье. А то и вправду лупить примется – аж передёрнуло Ринду от подобных допусков. И пуще прежнего укрепило в сделанном выборе: бежать.

Но прежде она-таки опробует свою отчаянную задумку: предложит себя в жёны старому наместнику. Если тот на неё обзарится, в недалёком будущем в руках у вдовы окажутся куцая вдовья доля и почти безграничная свобода. Да ещё, к тому же, защита родичей мужа. Заживёт молодая вдова собственным разумением. Но ещё при живом муже она постарается стравить наместника с Кеннером. Его руками избавит Састи от ужасного мужа. Только бы Создатель оказался милостив к своей грешной дочери.

К утру чучелка получила достойную обновку: такая не у всякой княжны имеется. Она и обрезки все подобрала: вознамерилась что-то сплести. Когда княжне притащили воду для умывания да завтрак, она велела челяди подобрать Аки мягкие сапожки по ноге – еле и уговорила строптивицу. Убедила, что её воинские умения в дороге не понадобятся. Напротив, до наместника им надлежит добраться паиньками.

На крыльцо терема они выкатились – одна другой краше. На обеих ладные дорожные наряды, у обеих на поясах охотничьи ножи. И пускай только рискнут отнять!

Под высоким крыльцом княжьего терема уже стояли конюшие, держа в поводу осёдланных коней. Тут же гудели сытыми, до срока разбуженными пчёлами поместники: и провожающие княжну в дорогу, и её провожатые. Ринда нарочно дождалась, когда вся эта крепко спаянная шайка соберётся во дворе. И вышла к ним, гордо вздёрнув подбородок.

– Всё ли собрала? – вынырнул из-за ближайшего коня Виргид в полном боевом доспехе, но без шлема.

– Всё, – вежливо склонила голову княжна и нарочно ткнула пальцем в того коня, из-за которого вылез воевода: – Этот конь мне подойдёт.

– Нос не дорос на моём Кречете разъезжать, – криво усмехнулся Длинноус, уперев руки в боки. – Да и вообще тебе не стоит верхом скакать. Место наследницы в карете.

– Боишься, что сбегу? – злорадно и звонко осведомилась Ринда, стараясь, чтобы её услыхало как можно больше народа.

Раз уж двор переполнен, нужно ловить момент: напомнить всем, какая их княжна синегорская змеища, и лучше с ней по пустякам не ссориться.

– Гонор-то поумерь! – добродушно прогудел пожилой, но подтянутый и с виду сильный поместник, что натягивал перчатки у самого крыльца. – Ишь, распрыгалась. То для её удовольствия Торсела прирежь, то воеводина коня предоставь. Не круто ли забираешь, попрыгунья?

– Так без этого никак. Сожрёте и не подавитесь, – ласково пропела Ринда, завлекательно сощурив глазки.

Всяким таким женским штучкам она так же училась нарочно и старательно – была в скиту пара бывших мастериц заплетать мужские мозги в канаты. С годами обе угомонились и, овдовев, подались на службу Создателю. Но, хлебнув винца, незаметно для себя втягивались в воспоминания после хитрых вопросов юной воспитанницы с дивно наивными глазёнками.

– Мужики! – всплеснул руками её собеседник, напоказ разворачиваясь к посмеивающимся товарищам. – Она мне глазки строит!

– Иль глаз на тебя положила! – разухабисто предположил кто-то из старпёров-затейников.

– Чего ж не положить, когда есть на что?! – подхватил другой, ничуть не сомневаясь в собственном остроумии.

– Есть на что, – княжна оценивающе и чуть нагловато ощупала взглядом удостоившегося похвалы поместника. – За такого мужчину любая пойдёт с удовольствием.

– Эвона как, – крякнул тот, обескураженный и не девичьим взглядом, и прямотой, прозвучавшей в голосе признанной змеищи.

– За тебя бы я пошла, – твёрдо постановила Ринда во всеуслышание. – И какой дурак вас надоумил искать себе князя на чужой стороне? Лучше бы кого-то своего выдвинули. Тогда бы я приняла вашу волю безропотно. А так извините: ваш избранник мне совершенно не подходит.

– И впрямь побег решила учинить, – сделал вывод ещё какой-то умник.

Мужики заколыхались, стягивая кольцо вокруг брыкучей наследницы.

– Не стоит меня унижать! – нарочито язвительно прошипела Ринда, сверкнув глазами и поджав губы. – Чтобы я ударилась в бега в одних штанах? Без золота да припасов? Побираться что ли? За дуру меня держите? – уже грозно прибавила она, срисовав лицо настоятельницы в минуты её гнева, что многих пробирало до костей. – Ну, спасибо! – она размашисто отвесила всей честной компании поясной поклон, разогнулась и процедила: – Порадовали.

– Не надоело? – насмешливо осведомился Виргид, который даже с места не сдвинулся, когда прочие уже приноравливались ловить вроде как настропалившуюся в бега заразу. – Ты, княжна, у нас, конечно, большая умница. Вся в отца. И нам это в радость: его могучая кровь в тебе отразилась и перейдёт его внукам. Ты только не перестарайся. Не радуй нас слишком уж часто. А то твой муж – мужик прямой да суровый – прихлопнет тебя прежде, чем кровь Риндольфа отразится в потомках.

– А если я его раньше прихлопну? – с чрезвычайно живым интересом полюбопытствовала Ринда.

– Она что, угрожает? – озаботился очередной умник.

– Опять дурой обозвали, – сокрушённо пожаловалась Ринда воеводе. – Чтобы я угрожала собственным защитникам?

– Хватит уже! – гаркнул Виргид, насупившись. – Хорош скоморошничать! Развела тут… А вы и уши развесили! – попенял он дружкам, пробежавшись по ним раздражённым взглядом. – Княжна изгаляться над нами изволит, а вы и купились, как сопляки безусые.