Сидящее в нас. Книга вторая (СИ) - Сергеева Александра Александровна - Страница 75

 – У тебя… совесть… есть? – задыхаясь, поинтересовалась Ринда. – Ты куда… рванула… оглашенная?

– Ой, – пискнула она, не находя слов для оправданий.

– Точно, что ой, – выдохнула Ринда и усмехнулась: – Ты уже придумала… что станешь делать? – вытянулась она в воде, поддержанная погасшим щупальцем ОТ.

– Нет. А ты?

– Тут и придумывать особо нечего, – досадливо скребя подбородок, признала Ринда и сощурилась на ближайший к ним военный корабль. – Одно понятно: на работорговцев не полезем. Нужно уничтожать вот такие. Сколько сможем Глядишь, без вояк и остальные передумают соваться на наш берег.

– Я тут подумала, – пришло в голову Таюли. – Даже если мы с тобой уничтожим военные корабли, сожрать всех, кто на борту, не выйдет. Лис прав: демоны не бездонны. Возьмут своё и успокоятся. А выжившие перейдут на другие корабли.

– Но военные мы всё же пустим на дно, – заупрямилась Ринда. – Подожжём и…

– Чем? – не удержалась Таюли от ехидцы. – У меня для этого есть ЗУ.

– А сколько силы нужно твоему ЗУ, чтобы сжечь корабль? – ответила самоуверенной усмешкой Ринда.

– Много, – признала Таюли, а потом и сообразила: – После чего ему придётся их снова восстанавливать.

– Во-от. И ОТ с ДЭГ потратят кучу сил.

– На что?

– Сейчас узнаешь, – мстительно осклабилась Ринда.

И поделилась своим планом, до которого у Таюли так руки и не дошли.

Вскоре она вынырнула на поверхность вблизи военного корабля. И со всей старательностью взялась изображать погибающую деву, обессиленную в борьбе с морем. Вопреки её ожиданиям, эти подлецы соизволили заметить утопленницу лишь у самого борта. И вскоре на их палубе тряслась и блеяла… «жертва похищения подлыми, мерзкими негодяями из Дукреба». Её южные чёрные глазищи и такие же волосы не оставляли сомнений, что бедняжку умыкнули с юга.

Больше всего Таюли с Риндой опасались, что изголодавшиеся без женщин моряки с ходу попытаются обрадовать себя такой соблазнительной добычей. Потом Двуликая сообразила, что за четыре дня плавания невозможно настолько изголодаться, чтобы первым делом не поинтересоваться, кого же они выловили. Трёхликая же убедилась в этом воочию, ибо первым делом её потащили к капитану. А тот имел наглость понравиться ей с первого взгляда, что лицом, что манерами.

Очень приятный и явно умный мужчина. Просто ужасно сидеть завернутой в услужливо предоставленное покрывало, пить вежливо преподнесенное вино, оценить тактичное терпение мужчины, не кинувшегося её пытать с первой минуты… И пытаться придумать, как бы его заставить пролить священную кровь Трёхликой – чтоб ей сгореть! Да ещё и результат неизвестен: запишет этот паршивый кусок демона хозяина каюты в злодеи или уличит её в подлоге? Не самой же кидаться на такого симпатягу.

Ну, почему она выбрала именно этот корабль – мысленно взвыла Таюли, прикидывая, сможет ли она зарезать живого человека… или как? Наверняка на остальных кораблях её поджидали отъявленные мерзавцы-капитаны, пригодные в пищу разборчивому демону.

А время вытекало из наспех сляпанного плана, как вода в прохудившееся донышко кувшина. Вот сейчас утопленница допьёт вино, и уже не отвертеться от резонных вопросов, а она катастрофически не умеет врать.

Капитана жалко, себя жалко, дукребов жалко – Таюли вконец запуталась в паутине чувств. И, когда хозяин каюты нагнулся к ней, чтобы забрать пустой бокал, выхватила из ножен на его поясе длинный боевой кинжал. Неумело ткнула им в толстую военную куртку. Вежливость жертвы покушения, как ветром сдуло: одной рукой он выкрутил у неё нож, а второй прихватил в горсть мокрые волосы, запрокидывая голову. И тут её осенило: Таюли обеими руками вцепилась в массивный кулак с кинжалом и налегла на него грудью. Больно не было, а вот звук врезающегося в тело железа просто омерзителен.

– Ненормальная! – возмутился капитан, оплеухой отшвырнув в угол каюты бедную истекающую кровью девушку. – Асиф! Ко мне! – прорявкал он команду, бросив кинжал на стол.

Таюли жизни не пожалела, а этот стервец ДЭГ стойко игнорировал её… почти что убийцу. Зато втиснувшийся в низенькую дверцу каюты мордоворот подошёл демону по всем статьям. Он даже не успел оценить обстановку, как был спелёнут ледяным удавом, небрежно отшвырнувшим труп под ноги остолбеневшему капитану. Тот для чего-то с полминуты очень внимательно разглядывал покойного – а Таюли, оттянув ворот рубахи, затягивающуюся на груди рану. Покончив с этим, она кинула взгляд на побелевшее лицо вытаращившегося на неё капитана.

– Двуликая, – прошептал он, не веря собственным глазам.

А потом доказал, что ему не напрасно доверили такой серьёзный пост: мгновенно выхватил второй кинжал и швырнул его в демона. ДЭГ не собирался повторять обидных ошибок ЗУ: нож сдуло в сторону, а капитан захрипел, испуская дух. Наверно так и не успел поверить в происходящее с ним.

А в Таюли закипало. Это вовсе не она – такие вот симпатичные сволочи, как этот мужчина, и раскармливают в ней ту дрянь, что, верно, есть в каждом человеке от рождения. Но не всегда имеет шансы вырасти в настоящую взрослую мерзость. Чего им дома-то не сиделось? Рабов захотелось? Думают, будто имеют право нападать? Пусть даже имеют, но и остальные не лишены своих прав. Кто-то защищаться, а кто-то, подобно ей, лезть не в своё дело по прихоти минутного бзика.

ДЭГ ткнулся мордой в её нос. И нетерпеливо заколыхался, намекая, что охота только началась. Пылая местью ко всему миру за воспрявшую гадостную маету, Таюли решительно поднялась и вылезла из каюты. Первый же встретившийся воин вновь не пришёлся по вкусу демону, и удав просто смёл его, шваркнув башкой о переборку. Потом они перепрыгнули узкий коротенький коридор и вырвались на палубу, где колготились те, кому не спалось.

Моряки, понятно, занимались чем-то полезным. А пара десятков воинов без доспехов в свете факелов явно выкаблучивались, позвякивая мечами и бросая друг дружку на покряхтывающий деревянный настил. ДЭГ не терял ни секунды – паника ещё только зарождалась, когда из его колец выпало второе изуродованное бездыханное тело.

Потом ему повезло: воины, в отличие от вахтенных, обладали не слишком-то подходящей реакцией. Нет, чтоб сигануть вслед за моряками в широкий распахнутый люк. Не менее десятка возомнивших себя борцами с демонами бросились на остолбеневшую от испуга Таюли. Тут не выдержал и ЗУ: то ли её испуга, то ли голода. Поборов ужас перед морем, огненный удав взвился над Трёхликой, кинувшись на помощь ледяному врагу – собрату по шкурным интересам.

Кто-то просто полетел, кувыркаясь по палубе, а кто-то был опознан демонами, как добыча. С каждой новой жертвой ледяной и огненный удавы зримо обретали силу, молниеносно опустошив несколько тел. Оглушённые падением счастливцы – обладатели более чистых душ – приходили в себя и отползали к люку, предпочтя бесславное спасение.

Таюли бездумно пялилась на это светопреставление, пока её не приподняло и не утащило в сторонку от двери за её спиной – оттуда тотчас начали выскакивать новые борцы с нечистью. Мотыляясь из стороны в сторону, Трёхликая, наконец-то, принялась шевелить мозгами: не столько во имя спасения, сколь подчиняясь вспыхнувшему желанию поскорей избавиться от этого безобразия. И первое, что пришло в голову: отчаянно завизжать, мысленно призывая на помощь Ринду.

Над бортом тут же взвилась Двуликая, с которой вода лилась, будто из выжатой губки. ОТ поставил подругу на палубу и кинулся в гущу обеда, куда его забыли пригласить. Ринда поторопилась спасти подвисшую в воздухе визжащую подругу. Цапнула её за ноги и рванула вниз. Ощутив босыми ступнями твердь мокрой палубы, Таюли мигом успокоилась. Вцепилась в Ринду и вытаращилась на завал перед дверью, откуда больше никто не лез. И где закончил пировать лениво колыхающийся сытый ЗУ.

– Ты посмотри, что творят! – весело проорала Ринда, глядя ей за спину.

Глаза подруги полыхали отражённым мертвенно-голубоватым светом и теперь больше прежнего напоминали глаза Раанов. Да и кожа в свете демонов казалась снежно-белой. Посмотришь на такую девицу, и обделаешься. Натуральное приведение.