Больше не плачь, мой робот (СИ) - Гейер Честер - Страница 21

– Керт, кто… кто это? – воскликнула она, показывая.

Брайс повернулся. У входа в гостиную, сжав руками горло, стояла Лилит и недоуменно смотрела на Надин.

Они смотрели друг на друга, словно в гипнотическом трансе, широко раскрыв одинаковые зеленые глаза, раздвинув одинаковые алые губы. Если не считать одежды, они были неотличимы друг от друга.

– Это Лилит, – сказал Брайс Надин. – Лилит, познакомься с Надин.

– Здравствуйте, – холодно сказала Лилит. – Прошу прощения за вмешательство.

Не сказав больше ни слова, она повернулась и вышла.

– Керт, да она точно как я! – воскликнула Надин.

Брайс улыбнулся.

– Я сделал ее такой.

Лицо Надин неожиданно стало жестким.

– Керт, она слышала, что я сказала о… о Сиде. Керт, она знает!

Брайс почувствовал тяжелое опасение – со стороны Надин или Лилит, он не мог сказать. Он видел, что они обе негодуют из-за своего сходства. Их удивление перешло во взаимную неприязнь.

Надин наклонилась к Брайсу, взгляд ее зеленых глаз стал настойчив.

– Керт, она знает, что я сделала. Нам нужно избавиться от нее. Я никогда не буду чувствовать себя в безопасности, пока она жива.

– Но я не могу убить ее! – сказал Керт. Ему пришла в голову мысль. – Надин, я знаю, что нужно сделать. Мы отключим ее мотор.

– Это не подойдет, – решительно ответила Надин. – Кто-нибудь позже сможет снова включить ее. Она всегда будет, как меч, висеть у меня над головой. Нет, Керт, ее нужно уничтожить.

Брайс видел логику слов Надин. Он понимал, что Лилит, по-женски ревнуя к Надин, сделает все, что в ее власти, чтобы устранить соперницу. Стоявшая перед ним проблема привела его в ужас.

Надин обняла его за шею. Ее изящное тело прижалось к нему.

– Керт, ты ведь сделаешь это? – умоляла она.

Брайс колебался. Губы Надин, мягкие и алые, раскрылись в обещании. Он ощущал аромат ее духов. Хотел отказать… слова замерли на губах. Он привлек Надин к себе, страстно поцеловал.

– Да, – прошептал он у ее щеки. – Да, я это сделаю.

Немного погодя Надин встала.

– Мне надо идти, Керт. Еще многое нужно решить. Позаботься о роботе, и как можно быстрей. У нее не должно быть возможности сообщить в полицию. Я вернусь… скоро.

Брайс проводил Надин на посадочное поле. Потом вернулся в дом, думая о страшной задаче, стоящей перед ним. Ему нужно как-то уничтожить Лилит. Он искал способ, безболезненный как для нее, так и для него. В голову пришло несколько способов – один за другим он отверг их.

Он мысленно обозвал себя сентиментальным дураком. Лилит всего лишь робот, ее приводит в действие мотор, делает разумной электронный мозг. Он может создать другой электронный мозг. Может сделать других таких же роботов, как Лилит.

Он почувствовал решимость. Он разработает план. Захватит Лилит врасплох и выключит ее мотор. Потом извлечет ее мозг и разобьет его на куски. Все очень просто.

Однако… всякий раз как возникала возможность, он не мог ею воспользоваться. Весна разгоралась, день проходил за днем, а задача оставалась нерешенной. Он помнил, что скоро вернется Надин. Что она скажет, когда увидит, что Лилит еще существует?

***

Стремясь сбросить усиливающееся напряжение, Брайс пошел в долгую прогулку по утесам. Стоял теплый весенний день, и океан, голубой и спокойный, тянулся до самого горизонта.

Возвращаясь домой, Брайс увидел Лилит. Она стояла на краю утеса и, заслонив глаза рукой, смотрела в направлении, противоположном тому, в котором подходил он. Она стояла спиной к нему. И неожиданно Брайс понял, что должен сделать. Он подкрадется к ней, а потом – легкий толчок, и Лилит полетит на скалы вниз к своей судьбе.

Переступая с камня на камень, Брайс подходил все ближе. В горле застыл комок. Глаза слезились. Боль когтями разрывала его. И вот – он за ней, и руки протянуты для смертельного толчка.

Что-то заставило ее почувствовать его приближение. Она повернулась. Мгновение смотрела на него изумленными глазами. Брайс с всхлипываем толкнул. От крика ужаса, с которым она полетела вниз, у него холодок пополз по спине. С тупым звуком она ударилась о скалы.

Все было кончено. От реакции Брайса затошнило, он ослаб. Его заполнило сожаление о сделанном. Лилит погибла – мягкая, нежная Лилит, которая никогда никому не хотела зла, не переносила мысли о чьей-то боли. Лилит, с которой он долгие часы играл в шахматы. Лилит, которая искренне интересовалась его работой, обсуждала с ним проблемы роботики, как опытный инженер.

Лилит погибла. Брайс знал, что может создать другой электронный мозг, но другой Лилит никогда не будет. Никогда не удастся повторить то множество факторов, которые участвовали в создании Лилит.

Неожиданно Брайс понял, что ненавидит Надин. Он увидел ее такой, какая она есть на самом деле: эгоистичной, безжалостной, склонной к ярости, женщиной, которая без колебаний убивает, чтобы достичь своего. Брайс понял, что был дураком, убив Лилит ради Надин.

Он тяжело пошел к дому. И остановился, увидев гиро, припаркованный на посадочном поле. Он узнал гиро Надин.

И когда Брайс стоял так, из дома вышла сама Надин. Она серьезно смотрела на него, и на ее щеках были следы слез. Она заговорила.

– Здесь была это женщина, которую ты называл Надин. Тебя не было, и она пошла искать тебя.

Брайс едва не сошел с ума. Лилит! Это Лилит! Тогда та другая – та, которую он столкнул с утеса… это Надин!

Неожиданно Брайс ощутил радость, стиснувшую ему горло и заполнившую музыкой. Лилит в безопасности. Смерть Надин по-своему справедлива. Ее легко объяснить. Надин просто подошла слишком близко к краю, поскользнулась и упала.

– Кто для тебя Надин, Керт? – неуверенно спросила Лилит. – Почему… почему она как я?

Брайс лишь улыбнулся.

– Забудь о ней, Лилит. Я был глупцом и постараюсь это загладить. Отныне мы будем думать только о нас.

Он протянул руки, и мгновение она выглядела так, словно не может поверить в это приглашение, потом слепо побежала к нему. Он прижал ее к себе, и она была теплой и мягкой, как любая девушка, плачущая от счастья у него на плече.

Четверо, которые вернулись

Свет просвечивал сквозь пластиковые вставки двери Роуи. Выйдя из своего офиса я приостановился, удивившись, что он задержался так допоздна. Сам я засиделся над сметами и думал, что все уже давно ушли домой. Повинуясь внезапному порыву, я подошел и постучал.

– Войдите. – Это был тот самый его невыразительный, усталый тон, который стал мне слишком хорошо знаком.

Роуи сидел за своим столом, упершись локтями в неопрятную, замусоренную столешницу и обхватив свою косматую голову руками. Он вгляделся в меня из-под густых седых бровей.

– А, Герб. Только уходишь? – Он откинулся на стуле, и по тому, как медленно, одеревенело сделал это, я понял, что он долго просидел в этой задумчивой позе.

Я кивнул.

– Уже поздно, Фрэнк. Все остальные ушли домой. – Я несколько секунд молча смотрел на него. – Фрэнк, ты опять изводишь себя. Ты что, никогда не перестанешь?

– Не знаю, – ответил Роуи. Он потер лоб своими шишковатыми пальцами и вздохнул. – Я тут размышлял, Герб… Марс скоро снова проходит самую близкую к Земле точку, и я подумал…

– Ты мучаешь себя этим уже семь лет, – сказал я ему. – Семь лет, Фрэнк. Спустя столько времени уже не может быть никакой надежды. Тебе надо забыть про «Космический патруль».

– Забыть? – чуть не прокричал Роуи. Глубокие морщины у него на лице исказились в выражении муки. – Забыть пятнадцать лет, которые я потратил на конструирование и усовершенствование корабля? Забыть людей, которые полетели на нем? Забыть Джимми? – Он резко отодвинул свой стул и прошагал к окну позади стола, где встал, устремив взгляд в сгущающиеся сумерки.