Сидящее в нас. Книга третья (СИ) - Сергеева Александра Александровна - Страница 34

От обеда отказываться не стали: когда ещё доведётся? Но и рассиживаться не ко времени. Быстренько насытившись, троица Двуликих дружно уткнулась в единый и самый насущный вопрос: где накормить демонов? ОТ и ДЭГ изрядно поистратились силушкой в баловстве с княжнами. ХАТ же и вовсе так выдохся, хоть плач.

Гулда и тут показала свою завидную прозорливость, велев холопам покликать в обеденную горницу князя. После милой семейной стычки с Риндой, Таюли не ожидала от Риннера быстрого отклика – если тот вообще соизволит. Но князь и соизволил, и тотчас примчался: внезапное прибытие третьей Двуликой кого хочешь насторожит.

– Надеюсь, нас это не касается? – с порога без обиняков поинтересовался он.

– Ни в коей мере, – степенно успокоила князя Нанти. – Дела семейные.

– Ну-ну, – облегчённо хмыкнул князь и вновь поинтересовался: – Твой демонюга, думаю, оголодал, как волк по зиме? Всю дорогу на его шее ехала?

– Ещё как оголодал, – вмиг жгуче заинтересовалась Рыжая. – Не накормишь попрошаек?

– Накормлю, – задумчиво молвил Риннер и, заметно сомневаясь, добавил: – Если та еда впрок пойдёт. У вас ведь всё не по-людски. Не жирок нагулянный прельщает, а душа. Я же в души залазить не мастак. Так что, если вам подойдёт, милости прошу, – широко повёл он рукой на дверь.

Все три демона тотчас выпрыгнули наружу и нетерпеливо заколыхались, потянувшись к щедрому хозяину дома. Двуликие вылезли из-за стола и чинно протопали на выход.

– Ринда! – испуганно пискнула Фротни. – Ты куда?!

Но Састи с матерью накинулись на малышку с ласковыми уговорами оставить сестру в покое. Мол, дела у неё с князем-батюшкой: важные, в которые детям мешаться не следует.

Риннер ожидаемо провёл их в подземелье княжьего терема, где у всякого уважающего себя властителя непременно устроены покои для попавшихся злодеев. Там горемычные сидельники ожидали решения своей участи, запоздало обещая Создателю за помощь остепениться и прочий бред.

Княжье подземелье Риннона-Синие горы было обширно, однако не многолюдно. Риннер правил своими землями железной рукой. К тому же охота за разбойничками была его единственной отдушиной в сонме нудных невыносимых хозяйственных забот. Так что разбойнички в пределах богатого Риннона заводились умеренно. Хотя и самые отъявленные: пальчики оближешь, что за добыча для умелого охотника.

Правда, Риннер любил на них только охотиться – казнями пойманных утруждать себя брезговал: воину такое невместно. Перебить же всех без лишних затей тоже невозможно: люди не поймут. Казнить нужно с толком, с расстановкой и в назидание. То есть при скоплении народа с обязательным перечислением всех злодейств – обиженным всегда приятно лицезреть муки обидчиков. Так и вышло, что в подземелье князя подкопилось всякого сброда: есть, что выбрать.

Демоны, в отличие от людей, выбором себя никогда не утруждали: к чему пустые глупости? Едва три младые девы преодолели крутую обшарпанную лестницу, выдолбленную прямо в скале под теремом, ХАТ слопал первого же попавшегося мужика. И не колодника, а надсмотрщика.

– Эвона как, – только и крякнул князь, проводив взглядом улетевшее в полусумрак скрюченное тело. – Я вас пригласил злодеями откушать, а вы слуг моих жрёте.

– Сам же сказал, – хмыкнула Ринда, пощипывая подбородок, – что мы не за жирком охотимся, а за чёрными душами.

И оглядела подвал, освещённый вытянувшимся куда-то в его недра ОТ. В недрах тотчас громогласно завопили – аж стены сотряслись.

– Зря пригласил, – сокрушённо покаялся прижимистый князь. – Чёрная у него душа, или пегая, мне он служил верно.

– И легко бы продал, – отмахнулась Ринда.

– Охренеть! – выдохнул князь от нового потрясения.

Из таинственной заморской Трёхликой вслед за синюшным инистым змеем показался огненный. Вылез осторожно и насторожился. Три уходящие вглубь подземелья ледяные колбасы даже не дёрнулись, когда их недруг потянулся в боковое тёмное ответвление. И тоже произвёл там немало шума.

– У тебя что, сразу оба демона в услужении? – обалдело уставился на Таюли Риннер.

– Так она же Трёхликая, – не поняла причин его оторопи Нанти. – А ты, как представлял себе природу её сущности?

– Ну…, – замялся князь, отводя глаза.

– Ну, ты даёшь! – восхитилась Ринда, догадавшись о причине несвойственной ему стыдливости.

– Фу! – поморщилась Нанти, – догадавшись о ней второй. – Бесстыдник. Правильно о тебе говорят, мол, ни стыда, ни совести. Такое подумать о приличной женщине.

– А что мне было думать?! – окрысился князь, упорно не глядя на Трёхликую.

– Вы о чём? – как не старалась, не могла уразуметь сути беседы Таюли.

– Тебе лучше не знать, – трагично возвела очи горе Рыжая. – Ты у нас девушка воспитанная, образованная. Ещё удар хватит.

– Вы о чём? – рассердилась Таюли и на чужие увиливания, и на собственную недогадливость.

Риннер демонстративно повернулся спиной, дескать, разговор окончен. Зато Ринда так не считала. Зловредная поганка повисла на плече подруги и нашептала ей на ухо жуткую правду о грязных потаённых мыслишках князюшки.

– И что? – искренно удивилась Таюли тому, что её считают недалёкой истеричкой.

– В смысле? – столь же искренно удивилась Нанти.

– Тёмный народ! – с показным сочувствием покачала головой Трёхликая. – Подумаешь, какой ужас: у женщины сразу два мужчины. Если хотите знать, на самом юге Суабалара есть племена, у которых это в порядке вещей. Там у одной женщины может быть и два мужа, и три.

– Неужто, такие паршивые земли? – тотчас опознал причину этакого разврата многоопытный и много где побывавший князь.

– Не то слово, – огорчительно вздохнула Таюли, хотя о тех местах знала лишь понаслышке. – Им трудно живётся. Поэтому вырастить детей с одним только мужем не получается. Но я, князь, не из тех мест. У нас, как и здесь, жена только одна. Что же касается твоих… представлений обо мне, так я не в обиде. Сама бы подумала об этом, если бы не знала, что в Трёхликой уживаются два непримиримых врага.

Как нарочно, обожравшийся в притихшем ответвлении ЗУ вылез оттуда и завис над Таюли. Риннер внимательно оглядел его и признал:

– Такой же, как наши. Ни на волос различий. Разве что светит иначе.

– И не морозит, а сжигает, – поддакнул Нанти. – Вот и я говорю: больше вредничают, чем на самом деле враги.

ЗУ неопределённо кивнул и скрылся в Трёхликой.

– Не скажи, – задумчиво протянул Риннер, теребя бородку. – Вода с огнём дружбы водить не может. Им это противопоказано.

– Но в Таюли же они уживаются, – упёрлась Нанти. – Да и ОТ на ЗУ не бросается. Они уж сколько вместе охотятся. А мой ХАТ? Ни разу на ЗУ не бросился. Сторонится, это да. Ну, так ты и сам сказал: вода огню не подружка. Однако и собачиться без причин смысла ни на грош. Таюли, скажи.

– Я вообще об этом не думала, – призналась та. – Живём и живём. Пока обходились бес ссор. Оба заботятся обо мне одинаково. Правда, – не сдержала она усмешки – каждый со своей стороны.

– Что-то наши демонюги замешкались, – недовольно проворчала Ринда.

Ей уже наскучило торчать в потёмках и ощущать над головой вся неимоверную тяжесть огромного каменного терема. В ответ на её раздражённые стенания довольный сытый ОТ стянул к Двуликой непомерно вытянувшееся тулово. Сунулся мордой в хмурое лицо и укоризненно покачал башкой: мол, сама наелась, так и другим дай вкусить от хозяйских подношений.

Ринда отмахнулась, развернулась и потопала вверх по лестнице. Тут же вернулся и ДЭГ: сюсюкать с Трёхликой не стал, мигом скрывшись в своё гнёздышко. Последним приполз обожравшийся ХАТ. Этот благодарно кивнул гостеприимному хозяину, потёрся о рыжую макушку подруги и оставил снаружи нос, дабы осветить ей лестницу.

– Вы как обратно двинете? – внезапно заинтересовался Риннер, когда вывел Двуликих обратно на двор.

– Как и сюда? – непонимающе выгнула брови Рыжая. – Напрямки. Через синегорские пущи, а после…

– Не пойдёт, – уверенно отрезал князь. – Лучше двигайте западнее. Через Ущелье духов.