Падая за тобой (СИ) - Кальби Иман - Страница 31

Мы сидим некоторое время молча. Смотрим в пол. Каждый напряженно думает. Молчание прерываю я.

— Тебе нельзя оставаться в одном доме с этим психом, Камила. Туда ты не вернешься… Но и со мной пока не безопасно… Улетай срочно в Москву. Наври что-нибудь…

— Он сам меня в Москву выпроваживает, — отвечает дрожащим голосом, — не знаю, может он и вправду что-то чувствует, что между нами есть… А может из-за этой своей телки новой, которую притащил в Дубай… Может с ней хочет больше времени проводить…

Мне откровенно плевать сейчас, что движет Капиевым. Потому что единственное, за что зацепился мой слух, были ее слова «между нами что-то есть»… Как бальзамом по душе… Вроде пару слов, а из ее уст- словно целая жизнь…

Невольно подхожу к ней, нависаю сверху, трогаю ее за волосы, провожу по щеке. Она так близко… Её дыхание чувствовалось бы на моем животе, если бы не эта поганая футболка… В голову лезут всякие плохие, грязные картинки… Член, который и без того сильно сдавливался джинсами, теперь готов просто разорвать ткань…К черту Капиева и его сраные планы… Подумаю об этом позже… Сейчас все мысли только о ней… Сидящей на кресле в моем номере…

Без лишних слов, чтобы опять не начала свои долбанные отмазки, хватаю ее пятерней за шею, опускаюсь и накрываю ее рот, пожирая… Несколько секунд она дает мне форы насладиться ее удивлением и сладким дыханием в ответ, а потом она опять начинает свою бессмысленную борьбу… Отбивается, выворачивается, мычит мне в рот. А я удерживаю, крепко, но не сильно, чтобы больно ей не сделать. Не могу оторваться от ее сладких губ… это не просто губы, это какой- то наркотик. Чем больше целую ее мягкую, сочную плоть, тем больше хочется… кусаю, терзаю, засасываю, зацеловываю… клеймлю собой…

Хватаю ее на руки, впечатываю в первую попавшуюся стену и теперь уже нагло глажу ее выпуклости через одежду, пока через одежду….

Неужели она думала, что теперь я ее отпущу… Что добровольно открою дверь и провожу на выход желанную женщину, которая сама пришла ко мне, каким бы ни был ее замысел…

— Пусти, Алмаз! — выкручивается, словно кошка, от моего захвата, а сама только сильнее меня распаляет. Я сейчас взорвусь, как же сильно ее хочется…

— Не пущу! — рычу в ответ, — хочу тебя!

— Алёну тоже хотел! Дорого же стоит твоё «хочу», если бросаешь его всем, кому ни попадя!

— Алёну не хотел. Алёну ты сама мне сказала позвать, — отвечаю со смешком в перерывах между поцелуями, которые теперь блуждают по всему ее лицу, шее, куда могу дотянуться, что не спрятано долбанной тканью одежды…

Она сильно прикладывает меня по щеке. Но я ее прощаю на этот раз… Все равно накажу сейчас хорошенько… Ох, как же я ее сейчас накажу… Буду долго наказывать и во всех позах… Слишком долго эта идея-фикс была у меня в голове…

— За дуру принимаешь?! Я ему сказала! Всё сделаешь, что скажу?

Отрываюсь, наконец, от нее. Смотря пристально в глаза. Она тяжело дышит, приоткрыв искусанный мною рот.

— Все сделаю, Лала… Скажешь убить, убью… Скажешь ноги тебе облизать, оближу. Скажешь сердце свое из груди вырвать, вырву… Только одно не проси… Не проси, чтобы отпустил тебя…

Какие же у нее глаза все-таки… Блестят, сверкают, словно два бриллианта. Столько в них всего… И страсть вижу ответную, отчего по телу волны ликования, и боль вижу, и страх… Как же меня бесит этот поганый страх… Боится этого червяка! Раздавлю его, как букашку! Ничего не помешает мне!!!

Она перестает брыкаться. А я внутри ору от восторга, что сдалась… Что сейчас станет моей…

Отодвигаюсь на секунду, вижу, как покорно руки опустила, как смотрит горячо, как дышит тяжело, ритмично вздымая свою охрененную грудь. От этой ее обреченной покорности просто выть хочется от экстаза.

Стаскиваю с нее кофту, сама руки поднимает. Жадно впиваюсь глазами в ее обнаженную плоть, громко выдыхая, потому что под ней ничего нет… не отрывая взгляда, стаскиваю штаны с нее. Теперь она стоит передо мной в одних белых трусиках, трясется, словно от холода. Соски острые вишневые мне сознание мутят. Может ее и правда знобит от кондея, я не чувствую, потому что тело готово взорваться от жара, как кратер вулкана. Обнимаю ее с остервенением, словно если ослаблю хватку, она от меня ускользнет, дышу жарко в ее шею.

— Холодно? Сейчас согрею, сейчас, любимая…

Не помню, как мы оказываемся на постели. Это происходит как в тумане. По- моему, я ее поднял и перенес. Просто желание обладать ею столь сильно, что заглушает все остальные рецепторы. В голове гудит от вожделения. Я покрываю ее ключицу, шею, плечи поцелуями. Добираюсь до груди и хриплю от кайфа. Как много раз я представлял, как буду облизывать ее соски. Какими вкусными будут ее острые вишенки, так соблазнительно проглядывавшие через ее скромную одежду во время наших игр там, у ручья… Стаскиваю одним резким движением ее трусы и не выдерживаю, рву горло хриплым стоном. Развожу ее ноги, она дышит часто и глубоко. Смотрит на меня жадно, приоткрыв вспухшие от моих грубых ласк губы. Направляю в нее свой кол- и тону. В буквальном смысле этого слова. Это убийственно хорошо… там, в машине, я уже попробовал этот неземной кайф, этот тяжелый наркотик, ради которого я готов пойти на самые глупые, низкие вещи… Убийственно… прекрасно… да у меня нет в голове определений для этих ощущений- сладкой, упоительной узости и нежности, гладкости и влажности. Господи, если и была на свете идеальная женщина, созданная для меня, это была Лала… Лала, которую забрала расчетливая Камила много лет назад… Чтобы греть свой шикарный зад на морях в дорогих купальниках и жрать с серебряной посуды черную икру…

От этих мыслей стал вколачиваться в нее сильнее, растягивая, прогибая под себя, ловя свое отражение в блеске ее широко распахнутых глаз, срывая с ее открытых губ шепот моего имени… и это ее хриплое «Алмаз» словно лезвием по моему мужскому нутру… как же оно меня всегда возбуждало… с того самого дня, когда переломал пальцы неудачнику Анзору, за то, что трогал ее…

Хочу, хочу, хочу ее. Себе хочу, навсегда. Только себе. Вытрахать ее прошлое хочу из нее, заполнить ее собой, полностью, без остатка. Как сейчас это делаю. Верну свою Лалу… Вот что било у меня в голове кувалдой, когда накрыл сумасшедший оргазм. А когда она выгнулась дугой и застонала мне в унисон, волна экстаза прокатилась по телу во второй раз…

Перевернул ее на живот, не удержался, шлепнул по аппетитной выпяченной заднице, оставив на ней свою внушительную пятерню. Тут же прикусил покрасневшее место. Сожрать ее хотел, всю, с потрахами…

Поставил на колени, раздвинул немного ноги и снова вошел. Как же, сука, узко… Как же сказочно. Схватил за волосы, оттягивая назад, заставляя откинуть голову на меня. Тяжело дышу, потому что с ума схожу от ее стонов. Поглощаю их, впитываю в себя, запоминаю… Вот оно, счастье, вот оно, удовольствие. И рай после него не нужен… Если в раю ее не будет вот так, стонущей подо мной, пусть отправят меня в ад. Мы кончаем вместе, я не выдерживаю и глухо стону, рыча ей в ароматную макушку.

— Люблю тебя, Лала… Люблю… Как же сильно я тебя люблю, всегда любил….

Она отвечает мне не словами, а громким всхлипом. Но мне этого достаточно. Я понимаю, что она тоже… любит… Как же иначе…

Это уже даже не удовольствие, это просто расщепление на атомы. Меня разобрали, отправили в космос и вернули обратно. И вот теперь, я чувствую, как тело восстанавливается по молекулам… прихожу в себя понимая, что сам плашмя лежу на ней всей своей тушей, бесцеремонно придавил ее к матрасу. Встаю, нежно проводя по ее податливому телу… А она тоже в нирване, тоже плохо пока соображает.

Переворачивается ко мне, поднимает на меня глаза и я понимаю, что всё. Что назад дороги нет у меня. Только вперед, только в неё. Она теперь не смотрит волком, не смотрит невинной овечкой, не смотрит с вызовом. Она смотрит с диким желанием, с похотью, с приглашением… Она меня снова ждет в себе. Снова хочет почувствовать меня глубоко внутри… И я хочу почувствовать себя в ней… Снова хочу… Снова чувствую, как член набухает. И наша сумасшедшая гонка начинается по новой…