Падая за тобой (СИ) - Кальби Иман - Страница 75

Я знала, что он снова попал в тюрьму, что дали реальный срок, хотя Капиев в итоге и не умер, хоть и остался инвалидом. Факт того, что Алмаз уже имел ходку почти по аналогичной статье, не помогли его многочисленным влиятельным друзьям перевести наказание в условку… Да, думаю, он сам этого и не хотел…

Я все-таки приехала на вынесение ему приговора… Из машины выходить так и не решилась. Сидела и ждала у входа тех пары секунд, когда его выведут под конвоем в автозак и я-таки Его увижу… Поймала его силуэт в затемненном окне машины, и сердце больно сжалось. Похудевшего, осунувшегося, безэмоционального, с зафиксированными сзади наручниками руками. И почему-то мне показалось, что он тоже знал, что я там… в машине… Потому что вглядывался в черноту моего окна ровно столько, сколько шел к конвою. Два года колонии-поселения за предумышленное нанесение тяжких телесных повреждений с последующей утратой жертвой трудоспособности- таким был вердикт судьи… Адвокат, конечно, пытался призвать Алмаза скостить срок посвящением присяжных заседателей в подробности иницидента- мол, сыграть на жалости, рассказать о личном конфликте с Капиевым, но со стороны Алмаза это вызвало лишь очередную вспышку гнева и желание сменить адвоката, вернее вовсе от него отказаться… И только настойчивые уговоры Руслана не дали Алмазу упечь себя надолго, получив по максимуму…От Руслана я и узнавала все эти подробности… Странное дело, он сам вышел со мной на связь.

— Если он узнает, думаю, будет реально убийство… Только уже мое… Но мне почему-то кажется, что тебе важно быть обо всем в курсе, Камила… Потому что тебе не все равно… А еще потому, чтобы ты раз и навсегда поняла, что не надо больше к нему соваться… Хватит… Не разрушайте больше друг друга… Эта ситуация должна послужить вам обоим хорошим уроком…

Да, понимала его… Он сообщал мне все эти подробности, словно тыкая носом- вот, это все из-за тебя… Смотри, что ты натворила. Больше так не делай… Разумеется, всей нашей драмы он не знал. В его глазах все выглядело тривиальной разборкой нашего застарелого любовного треугольника, невольным свидетелем которого он был уже не первый год…

После вынесения приговора я уехала в Дубай окончательно. В России меня больше ничего не держало. Я ушла с головой в работу, выстраивая бизнес с нуля, и довольно успешно. Я преднамеренно не трогала деньги, которые мне оставил на счетах Алмаз. Использовала, как и планировала, капиталы, полученные в ходе развода. На них я имела все законные права, как говорила моя совесть… Спустя два года меня стали приглашать к сотрудничеству не только представители немаленькой русскоязычной диаспоры, но и местные компании, что можно было считать ошеломительным успехом. Дело в том, что настоящий Дубай- это не про роскошные отели, чистые улицы, шикарные автомобили и губастых девушек. Тот Дубай, которые знают большинство приезжающих сюда туристов- это вершина айсберга, вернее, его самое дно… Почти все население Дубая- до 90 % населения- это экспаты, иностранцы, занятые в самых разных сферах, начиная от крупного бизнеса, заканчивая всем тяжелым трудом. Местных так мало и они настолько финансово защищенные своим государством люди, что работать им по сути не нужно, если только не на престижных государственных должностях, связанных с национальными интересами. С иностранными жителями в обычной жизни они почти не пересекаются. Разве только изредка, с самыми богатыми из них, да и то- в модных заведениях, спортивных центрах или на культурных мероприятиях. Так вот, получить признание в том самом мире местных, пусть и в роли по факту наемной силы, коими они по-любому воспринимали любого приехавшего к ним иностранца- большая честь… И я была удостоена этой чести, когда меня позвали оформить один из дворцов одной из многочисленных дочек какого-то местного шейха из числа членов королевской семьи… И хотя оказанная честь профессиональным качествам моей команды не избавила меня от очередной порции приторного внимания избалованных женской безотказностью представителей мужского пола августейшего семейства, глобально проект принес мне большие деньги и как следствие — большое признание…

В Москве мне удалось решить еще одно архиважное дело. После того, как Капиев все раскрыл Алмазу, я не считала уместным церемониться с ним хоть как-то. Наняла хорошего адвоката и приложила все возможные усилия для лишения его родительских прав. Правда была на моей стороне, но даже доказывать ее не потребовалось. Он молча, на мое удивление, все подписал. Я все готовила себя морально к нашей встрече, но Капиев не высказал никакого желания со мной пересекаться. Не знаю, то ли в глаза было стыдно смотреть мне, то ли не хотел, чтобы я его видела искалеченным. Он так и не смог ходить после избиения Алмазом. Знаю, что Карина так и осталась при нем. Наверное, наконец-то была счастлива. Такие повернутые бабы внутренне даже удовольствие получают, когда годами ни во что их не ставящие мужики становятся вдруг от них зависимыми… Спустя пару месяцев после того, как Капиев подписал все документы об отказе от опекунства над сыном, мне на счет пришла баснословная сумма денег- как минимум несколько десятков миллионов долларов, а к транзакции прилагалось короткое сообщение; «Это для Алана. Я все равно его всегда считал и буду считать своим сыном». Тогда я сделала, наверное, самое достойное и правильное, что только могла в жизни. Сняла все эти деньги, подключила нужных людей и создала открытый Фонд поддержки всем женщинам, переживающим любую форму семейного насилия. Мы сделали этот проект максимально публичным, а главное- я преднамеренно не скрывала источник средств на него, чтобы Капиев знал… Я не хотела ничего от него для своего сына, а вот помочь бедным женщинам всех возрастов, ежедневно страдающим только потому, что родились женщинами, на его деньги посчитала вполне справедливым… Мы организовали горячую линию доверия, сделали схему связи максимально удобной и доступной, чтобы помощь могла получить не только образованная, проживающая в городе девушка, но и находящаяся в глубинке, без средств, должной связи и возможностей пострадавшая… Моя жизнь в Дубае и основная работа, конечно, не позволили быть вовлеченной в проект постоянно и лично. Но руководство Фондом было передано в очень надежные, профессиональные руки, а строгая финансовая отчетность исключала воровство и попытки нажиться на благородном деле…

***

— Камила Беслановна, может быть, Вы все-таки изучите направленное нам предложение? Мягко говоря, проект очень интересный… — начал в очередной раз помощник.

— Игорь, ну нет. Я же уже говорила, я больше не работаю в России. У нас и так простой по нескольким проектам в регионе. Куда нам еще браться за новые дела… Это прям как в мультике про золотую антилопу, скоро сами подавимся от своей жадности… Либо качество просядет… И тогда уже вряд ли мы восстановим былую репутацию… В нашем деле промахов не прощают… От наших промахов могут дома развалиться и крыши обрушиться на головы людей…

— Просто это настолько Ваша тема… — не унимался пассионарный мальчик, только-только вступивший на профессиональный путь, а потому такой заряженный на работу, — горнолыжный отель на берегу бурной реки, в ущелье… А главное, совсем рядом с Вашей родиной…

Внутри что-то екнуло… Я ведь даже не интересовалась, что за проект… Как услышала слово «Россия», сразу все отмела…

— А откуда ты знаешь где моя родина? — смешно было это слышать от выросшего в Эмиратах Игорька исторически родом из Харькова, родители которого более двадцати лет трудились инженерами на одной из нефтегазовых корпораций Эмиратов… Обычно познания таких людей о моей «родине» сводились к каким-нибудь чудовищным клише… И сейчас я ожидала, что он скажет, что моя родина где-нибудь «в горах за Уралом» или в Средней Азии… Ну а что… Горы же… Всё одно…

— Да там в письме все прописано. Вам пишет лично Артур Тортыбеков. Это который видный бизнесмен республики, ныне сенатор, возглавляющий развитие туристического сектора на Кавказе… Может хотя бы посмотрите? Он кстати сам звонил уже раза три, но каждый раз Вас не было в офисе, просил личный номер, но мы, разумеется, не дали…