Рандеву - Верхуф Эстер - Страница 26

— Ну, тогда радуйся, что твой муж проявил инициативу. Жизнь-то у человека одна.

И вдруг я увидела Мишеля. Он стоял под аркой, ведущей в холл, и, судя по всему, осматривался. Мне пришлось буквально пригвоздить себя к месту, на котором я стояла, чтобы не побежать к нему. Вместо этого я быстро огляделась, нет ли где-нибудь Эрика. Мишель уже увидел меня. Он слегка усмехнулся, подмигнул, а в следующее мгновение исчез. Я затаила дыхание.

Удивительно, что такой парень, как Мишель, за минимальную зарплату работал на строительных лесах и еще не был обнаружен каким-нибудь модельным агентством. Наверное, они искали свои юные таланты в мегаполисах, а не в сонных провинциальных городишках.

Люси продолжала мне что-то говорить. Ее слова сливались с гулом голосов в комнате.

— Извини, — прервала я свою собеседницу. — Мне надо кое-что сделать.

Я быстро пошла к тому месту, где видела Мишеля. Он сделал всего несколько шагов дальше по коридору. Рядом с ним, спиной ко мне, стоял Брюно.

Я заколебалась.

Проблема решилась сама собой. Повернув голову в мою сторону, Брюно обменялся с Мишелем понимающими взглядами и пошел мимо меня в бар. Когда он поравнялся со мной, я увидела, что он улыбается. Брюно знал. А если Брюно знал…

Мишель приподнял уголки губ. Его взгляд скользнул по мне — от макушки до пяток.

— Отлично выглядишь.

Я тотчас обо всем забыла. Мне хотелось крепко обнять его, провести руками по его плечам, по груди, прижаться к нему.

Но кругом люди! Много людей. Я осталась на безопасном расстоянии.

— Где ты был? — я бросила короткий взгляд вокруг. Никого из знакомых.

— Да у одной бельгийской пары. Кровельные работы. Я по тебе скучал.

На нем была белая хлопчатобумажная рубашка, которая показалась мне чуть-чуть великоватой. Светло-зеленые брюки, мокасины. Я впервые видела Мишеля таким нарядным. Все это шло ему поразительно, но даже если бы он надел водолазный костюм, это никак не изменило бы бесчисленные химические реакции, происходящие в моем организме.

— Я по тебе тоже.

Я изо всех сил подавляла желание вытащить его на улицу. Кто-то, проходя по коридору, задел меня плечом и извинился по-английски.

— Так приходи ко мне, — сказал Мишель.

Его взгляд рыскал туда-сюда. Он тоже был начеку.

— Я не знаю, где ты живешь.

Оркестр заиграл снова. Ужасно громко. Это дало мне возможность придвинуться ближе. Я сделала шажок, другой, и Мишель, в свою очередь, наклонился ко мне. Прошептал самое подробное описание пути, какое я когда-либо получала, или, возможно, оно было единственным, без усилий нашедшим место в моей долгосрочной памяти. Дорога на улицу Шарля де Голля запечатлелась там до конца моих дней.

— Может, и зайду, — сказала я.

— Обязательно зайди. Я по тебе скучал.

Он неотступно провожал взглядом всех, кто выходил в коридор, шел в туалет, а потом возвращался обратно в гостиную.

— Это ведь ты Симона?

Я в испуге обернулась. За моим плечом стоял лысеющий мужчина лет сорока. На нем была ярко-красная рубашка, а под ней — белая футболка.

— Да, Симона — это я, — ответ прозвучал не слишком приветливо.

— Значит, я угадал.

Он протянул мне руку. Мясистая и волосатая, на запястье дорогие часы. Светло-голубые глаза под щетинистыми бровями насмешливо улыбались.

— Я Тео. Мы с Бетти, это моя жена, поселились здесь два года назад.

Тео начал рассказывать, где именно они живут, но я тут же это забыла. Я не могла запомнить ни одного французского названия, содержащего больше двух слогов, им просто не за что было зацепиться.

— У нас тоже двое детей, как у вас, — продолжал Тео. — И мы тоже реконструировали свой дом, с помощью Петера, конечно. Я начал работы сам, но мне это оказалось не по плечу. Петер говорил, что у вас дело идет хорошо. Вам повезло, ведь в этих старых домах с чем только не столкнешься. И никогда ничего не получается по плану.

— Да, я много раз это слышала, — мне пришлось все-таки сосредоточиться на том, что говорил этот человек.

Через секунду я посмотрела туда, где только что стоял Мишель. Его там уже не было. Тео между тем не унимался:

— Я уже разговаривал с твоим мужем. Бетти пригласила вас на следующей неделе на ужин. Мы тоже сдаем комнаты, так что, может быть, нам с вами удастся обмениваться гостями. Каждый год в разгар сезона приходится кому-нибудь отказывать, ну, знаешь, людям, которые все откладывают на последний момент. Возможно, мы смогли бы направлять их к вам… Надо работать вместе.

— Да, это хорошая мысль, — ответила я.

К нам направлялся Эрик. По его глазам и по всей манере держаться я поняла, что он уже много выпил. Невольно посмотрела на свой бокал — он был еще почти полон.

Жестом собственника Эрик обнял меня.

— Я тебя потерял. Где ты была? А, Тео, я вижу, ты нашел о чем поговорить с Симоной.

Тео похлопал Эрика по плечу, как будто они были знакомы уже много лет. Я отпила большой глоток вина.

— Мы славно поболтали, — мой муж светился удовольствием. — На следующей неделе мы у них ужинаем. У Бетти и Тео в Голландии был ресторан, по словам Петера, чертовски хороший, значит, всего будет вдоволь. Тео уже рассказал тебе, что у них двое детей? Мальчики примерно одного возраста с Изабеллой и Бастианом.

Я взглянула на Тео.

— Наших детей это обрадует. Им не с кем говорить по-голландски, и они здесь еще не успели как следует подружиться с одноклассниками.

— Это придет само собой, — ответил Тео. — Наши привыкали почти год, но у старшего сейчас трогательная дружба с девочкой из его класса. В последний раз, когда мы ездили навестить родственников в Голландии, он даже не хотел ехать с нами. Говорил, что будет скучать там по Жюльетте.

— Значит, и у наших все наладится, — я искренне на это надеялась.

— О, да, конечно! Не беспокойся. Первое время Бетти очень боялась, что дети не смогут привыкнуть — как раз потому, что нам здесь так нравится. Но теперь это все в прошлом. Дела в нашей частной гостинице идут превосходно, дети офранцузились, и мало-помалу узнаешь все больше людей. У вас сейчас самый трудный период: стройка, караван, бедлам… Твой муж мне все рассказал.

Оркестр начал новый номер. Что-то напомнившее мне о Кубе, настоящая танцевальная музыка.

К Тео прицепился какой-то англичанин и через минуту увел его от нас — хотел кому-то представить.

— Тебе здесь нравится? — спросил Эрик.

Я кивнула. Да, мне здесь нравилось, и я решила развить свою мысль:

— Петер здорово придумал с праздником. В самом деле, отличный случай познакомиться с людьми. Этот Тео показался мне симпатичным. Ты уже видел его жену, как ее…

— Бетти. Да, я с ней поговорил. Думаю, она тебе понравится. Ну да на следующей неделе узнаем. Тут настоящая корпоративная вечеринка, а? Так давай этим воспользуемся на полную катушку. У меня от болтовни уже мозоль на языке. Кстати, а где дети?

Я объяснила, как пройти в телевизионную комнату.

— Пойду, посмотрю, все ли в порядке.

— Ну сходи.

Эрик отправился дальше по коридору, а я вернулась в гостиную. Возле бара Мишель разговаривал с Брюно и двумя девушками. Держа в руке полупустой бокал, я остановилась, чтобы смотреть на него. Как загипнотизированная. Он был так хорош, просто неправдоподобно хорош! Полная гармония во всем. Он излучал силу своими движениями, манерой говорить, смехом. Прекрасная голова. Дивная фигура. Энергия. Мужественность.

Я сделала большой глоток вина. Потом еще один.

— Красивый парень, а?

Рядом со мной стояла женщина лет сорока пяти. Намного ниже меня ростом, с короткими черными волосами, мелированными рыжим, и светло-зелеными глазами. На ее загорелой коже сверкали золотые украшения.

— Простите? — я непонимающе улыбнулась.

Она повела своим бокалом в направлении Мишеля.

— Я вижу, ты смотришь на него, да? Сладкий мальчик. Это Мишель. Самый большой сердцеед на юге Франции.

Она широко улыбнулась и прикрыла густо подведенные глаза.